Чтение онлайн

— Я не знаю.

Моя правая рука напряглась. «Старая ты стерва, говори, где они», — сказал я по-английски.

— Я не понимаю.

— Ба гап Вьет Конг кхунг?

— Нет. Я ничего не знаю про вьетконговцев. Ви-Си много в горах.

— Я знаю, буку Ви-Си в горах. А здесь сколько?

— Нет Ви-Си здесь.

— Ви-Си здесь, — сказал я, показав ей магазин.

— Нет Ви-Си здесь.

— Ага, конечно, старая карга, а мы отсюда выйдем и опять на снайпера нарвёмся.

— Я не понимаю.

— Ну да, я же по-английски говорю. А ты ни черта не понимаешь, так?

— Той кхунг хьё.

— Кам ань ба. Ди-ди. (Спасибо, женщина. Ступай).

Она кивнула и вместе с другими уволоклась в хижину.

Я уселся рядом с Коффеллом и вытащил банку сухпая из оттянутого набедренного кармана. Коффелл спросил, удалось ли чего узнать. Нет, ответил я, само собой, не удалось.

— Скажи там, привал на хавку. Через пятнадцать минут выдвигаемся.

— Есть, сэр, — сказал он, поднимаясь как старик с поражёнными артритом суставами. Коффеллу было двадцать четыре года. — Знаете, так неохота столько обратно идти.

— Ну, всегда можно тут засесть.

— А вот этого мне ещё больше неохота.

Бойцы взвода съели под дождём холодный сухпай и отправились обратно к позициям наших. Срезая дорогу через поля, чтобы не идти обратно тем же путём по тропе, мы продирались через слоновью траву — острую и густую, как иглы на ежовой спине. Погода стала какая-то непонятная. Периоды полного затишья и давящей жары вдруг ненадолго прерывались плотным дождём, налетавшим, казалось, из ниоткуда. Всю обратную дорогу нас попеременно вымачивало насквозь, пронизывало холодом и поджаривало. К наступлению сумерек мы добрались до линии фронта — ну, или того, что на той войне сходило за линию фронта. Бойцы отделения сержанта Прайора, оставленного на охране взводного участка рубежа, замазывали лица углем и ваксой, готовясь к выходу в засаду. Отделения Коффелла и Эйкера брели на свои позиции, и впереди их не ждало ничего кроме очередной ночи в сырости и нервном ожидании.

Ожиданием мы, собственно, и занимались следующую неделю. Каждую ночь по нам постреливали снайперы, и поливал на нас дождь. Новый взводный командный пункт, заброшенный одноэтажный амбар, каменные стены которого были побиты в каком-то давно забытом сражении, приобрёл ещё несколько шрамов. Тем временем роту «С» подняли по тревоге в состояние готовности к вылету на операцию под кодовым названием «Харвест мун». Для того этапа войны это была крупная операция. Ночь за ночью вспыхивали и гремели орудия. Мы ждали, отупев от бесконечного дождя и ветра. Такое всегда хуже боёв как таковых — ожидание вступления в бой.

Боевые действия шли у Хойана, маленького городка к югу от Дананга. Как-то после обеда мы узнали, что часть противника, участвующая в этом сражении — 1-й полк.

— Бог ты мой, это ведь его мы заделали в Чулае, — сказал Корси, командир 1-го взвода. До перевода в Первый Первого он участвовал в сражении в долине Чулай.

— Вы, наверное, забыли заделать их призывной отдел, — сказал я.

— Надеюсь, без нас обойдутся. Никаким боком не хочу в это ввязываться. Одного раза хватило.

— А мне туда охота, — сказал капитан Нил. — Вижу, приключения вам как-то не по душе.

Нил выписывал название родного городка на листе бумаги. Он часто этим занимался — постоянно писал название этого городка в Теннесси на клочках бумаги, коробках из-под сухпая, поливиниловых обёртках карт; стоило ему найти что-нибудь пригодное для письма, он писал там название своего родного городка.

Хадсон, офицер-артиллерист, приданный роте «С», повернулся и уселся на своей койке. «Валяй, шкипер. Дуй прям туда, раз приключений ищешь. А по мне, война эта проклятая — совсем не приключение».

— Я просто никаким боком не хочу в это ввязываться, — повторил Корси. Лицо его было изборождено морщинами — результат нескольких месяцев, проведённых в поле. — В Чулае мне приключений досыта хватило, на всю жизнь. Ничего они не решают, долбанные эти операции. Мы этот полк в Чулае стёрли с лица земли, а сейчас опять с ними дерёмся, и, наверно, снова в порошок сотрём, а потом опять придётся с ними драться — через несколько месяцев. Херня всё это.

— Ну, а мне всё равно туда охота.

— И мне. Даёшь Конга. Мы с пацанами хоть сейчас смахнёмся с Чарли.

Это был Маккенна, похвалявшийся тропическим гамаком, который он раздобыл, выменяв на что-то у спецназовца из подразделения, стоявшего в Дананге. Он был в каске и бронежилете, а свёрнутый гамак прицепил к ремню. «Мы им дадим просраться. Понял? Люку-гуку, нах, конец». Пригнувшись, прижав карабин к груди, он пробирался взад-вперёд по проходу между койками как охотник, подкрадывающийся к добыче. «Понял? Теперь у меня есть нулёвый нейлоновый камуфлированный супер-нах-спецназовский тропический гамак, и я готов к чему угодно».

— Да ты к одному готов — в психушку загреметь, — сказал Хадсон.

— Да ну тебя, ну тебя. Всё со мной ништяк, и всё для поля есть. У меня есть вот этот тропический гамак и взвод зверюг, и потому я — чемпион мира по тропическим боям. Глянь-ка, глянь — я чемпион мира по тропическим боям.

Он всё шарился вокруг с маниакальной улыбкой на лице.

— Ты чемпион мира по долбоёбству, Мак, — сказал Хадсон.

Маккенна стремительно развернулся и осыпал офицера-артиллериста воображаемыми пулями. «Ба-бах. Ба-бах. Тра-та-та-та-та. Сделали тебя, пушкарь и говнодав техасский, и сделал тебя чемпион мира по тропическим боям. Душегуб я, понял? Душегуб я, нах.

— Понял? Я душегуб, и у меня целый взвод зверейших зверюг во всём Вьетнаме. Мы зверские, звер-ски-е, нах, душегубы.

Он обернулся к Нилу, который выписывал название своего городка на полях листа почтовой бумаги. Остальную часть листа он уже заполнил. «Глянь-ка, шкипер, — сказал Маккенна, подбираясь к нему и ухмыляясь. — Я чемпион мира по тропическим боям. Ты нас туда пошли, меня с моим зверьём. С этим спецназовским гамаком я неуязвим».

Не отрывая глаз от своих каракуль, Нил сказал: «Сними-ка эту дурь, мистер Маккенна».

— Да ну, шкипер, это ж мой гамак для тропических боёв. Всё как надо, пропитка, сетка от москитов…

— Слышал, что я сказал? Сними.

— Есть, сэр.

— А как снимешь, дуй в связной блиндаж и проверь, как там телефонная линия до Чарли-Хилла.

Поникнув головой, чемпион мира по тропическим боям ответил: «Есть, сэр».

Операция «Харвест мун» завершилась на третьей неделе декабря. Вертолёты прилетали без ликования, кучами доставляя раненых в дивизионный госпиталь. Один санитар рассказал нам, что раненых было так много, что в госпитале принимали только тех, кто нуждался в неотложной помощи. «Они складывали мертвецов в рефрижераторы, — рассказывал он, — но всё забили, и сейчас трупы укладывают в ящики из-под снарядов, и составляют их по четыре в высоту в отделенных палатках». Но потери противника оказались эквивалентны батальону, и на этом основании наши генералы единодушно порешили, что операция увенчалась великим успехом.