Чтение онлайн

– Не помню, - отвечал я.
– Фракийцы... то есть... царь Котис держит в плену одного мидийца по имени Эобаз, которого намерен принести в жертву Плейстору. Храм этого бога я должен разыскать и спасти Эобаза, если смогу.

– Вы как дети, - сказала Кибела.
– И ты, и этот ясновидящий глупец с деревянной ногой. Он думает умолить бессмертных богов - с тем же успехом игрок может молиться лошади, на которую поставил! Кстати, твой чернокожий друг в кровавом долгу предо мной. Он убил одного из моих жрецов, а тот был юношей весьма многообещающим.

– Я, конечно, не все понимаю, - сказал я, - но твой многообещающий жрец как раз обещал тогда убить чернокожего.

– И все же я ему не позволю расплатиться со мной шутками и остротами, хотя это у него получается несколько лучше, чем у тебя.
– Кибела махнула рукой, и львы бросились прочь, взбираясь по стенам ущелья и выскакивая наверх. Затем богиня встала, спустилась с колесницы и заняла место у ее высокого и изящного колеса.
– Залезай!
– скомандовала она.
– И возьми поводья.

Я медленно подчинился ей. Колесница оказалась выше, чем мне представлялось, и значительно легче; казалось, ее сияющие боковины совсем ничего не весят. Поводьев было четыре пары - по две-для каждой лошади. Я надел петли на пальцы, как положено, и, хотя на земле перед колесницей лежала лишь пустая сбруя, в трепещущих кожаных ремнях я ощутил огненный темперамент четырех мощных коней.

– Да, - сказал я Кибеле.
– Я вспомнил, что когда-то управлял колесницами.

– Тогда слушай внимательно.

Я опустил поводья и повернулся к ней лицом; глаза ее находились на одном уровне с моими.

– Если ты будешь действовать так, как вы надумали, тебя убьют, сказала богиня.
– Убью не я. И даже косвенным образом не буду виновна в твоей смерти; но ты погибнешь. Могу тебе это показать, если хочешь: как тебя обнаружат возле храма моего сына, как ты будешь бежать, а копье пронзит тебе спину... Ну и все остальное. В точности как на самом деле. Хочешь поглядеть?

Я покачал головой.

– Очень умно с твоей стороны. Смотреть на собственную смерть до ее прихода - удел трусов. Что ж, хорошо. Ты ведь не помнишь своей встречи с той узурпаторшей (*35), что присвоила себе мою славу? А ведь это моих рук дело.

– Она обещала вернуть меня к моим друзьям - к тем из них, что еще живы, - сказал я.
– Мы с Эгесистратом недавно говорили об этом.

– Но он не сказал тебе, какую цену она за это назначила. А ведь он прекрасно знает, какую именно.
– С выражением глубочайшего презрения Кибела отмахнулась, точно и слышать не желала об этом.
– Впрочем, не важно; она бы в конце концов все равно тебя обманула. Но до этого еще очень далеко. Я, например, могу быть не только жестокой, но и доброй, однако моя клятва нерушима, а мое возмездие неотвратимо. Я спасла тебе жизнь сегодня - ведь если бы я здесь не оказалась, ты бы поступил так, как вы с этим провидцем задумали, и погиб бы. Теперь ты, наверное, должен отплатить мне за это. Ты готов?

– Конечно, - отвечал я.
– Конечно, готов.

– Отлично. Твоей наградой будет этот мидиец - делай так, как я скажу, и он сам упадет тебе в руки, точно созревшее яблоко. Узурпаторша предупреждала тебя, что вскоре ты повстречаешь царицу. Ты уже повстречал ее?

– Да, это Иппофода, царица амазонок.
– Я вздрогнул, внезапно все поняв, и, не сдержавшись, воскликнул: - Значит, они твои правнучки! Ведь они дочери Ареса, а он - твой сын! (*36)

– И чего же хочет царица Иппофода? Тебе известно, что привело ее в эти земли?

– Священные лошади из храма Гелиоса. Она привезла самоцветы и золото так мне говорил Эгесистрат, - чтобы купить этих коней.

– Здешний царь никогда не продаст их - и никогда не отпустит твоего мидийца. Но мы заставим его сделать и то, и другое. Ты знаешь, где находится этот храм?

Я не понял, о каком именно храме она говорит, и, поскольку ничего не знал об обоих, просто покачал головой.

Кибела вновь улыбнулась - точно сдерживая бешеный хохот.

– Солнце покажет тебе дорогу. Когда выберешься из ущелья, иди по солнцу. Храм будет прямо под ним. Там и ищи!

– Я понимаю, - сказал я.

– Вот и хорошо - этот бог покровительствует понятливым. Его стадо пасется на лужайке перед храмом. Тебе нужно объехать вокруг, и с той стороны храма ты увидишь священную дорогу. Сворачивай вправо на каждом перекрестке и так доберешься до входа в мой храм. Пригони туда священное стадо Гелиоса и передай его царице, а потом получишь своего мидийца целым и невредимым. Это я тебе обещаю.

– Но разве коней никто не охраняет?
– спросил я и прибавил: - Ты ведь знаешь, что у входа в твой храм стоят вооруженные фракийцы.

У меня просто не хватает слов, чтобы описать тот взгляд, которым она одарила меня при этом! В ее взгляде были и любовь, и сожаление, и ярость, и гнев, и чудовищная гордыня, и многие иные чувства.

– Как ты думаешь, почему я выбрала именно тебя?
– спросила она.
– Если б коней мог пригнать ребенок, я послала бы ребенка. Не бойся, я не оставлю тебя совсем без помощи. Трое, которых ты встретишь в самом начале пути, будут твоими помощниками. Можешь полностью доверять им, ибо они посланы мною. А теперь - вперед!

17. КЛЯТВА БОГАМ

Клятва царя Котиса несомненно принесет погибель и ему самому, и его народу, если он ее нарушит. Мы принесли в жертву одну из лучших лошадей, принадлежавших амазонкам; а фракийцы - рыжую телку. Договорились об условиях: Иппофода берет четырех коней, за которых должна заплатить согласованную сумму. Остальных мы должны пригнать в целости и сохранности к храму Бога войны, где нам будет передан Эобаз. А потом мы беспрепятственно покинем пределы Апсинфии, уводя с собой мидийца и четырех священных коней.

Обмены произойдут завтра, а пока нам доставят продовольствие и вино. Вода нам не нужна - в глубине пещеры есть множество родников; эту пещеру, как сказал мне Эгесистрат, фракийцы считают дорогой в Страну мертвых. Амазонки напоили коней; мы с Ио им помогали.

Я спросил Эгесистрата о Кибеле, прежде чем сесть за свой дневник. Она, несомненно, могущественная богиня - она спасла меня, спасет и мидийца. Эгесистрат говорит, что ее считают дружественной людям богиней, а когда-то почитали как самую великую из богов, хозяйку всех зверей, хотя теперь Синтия оспаривает эту ее власть, как и многое другое. Царица мертвых дочь Кибелы (*37); и мне удалось добиться, чтобы среди богов, которым была принесена клятва, была названа и она.