Чтение онлайн

– А что, надо быть очень сильным, чтобы рубиться на мечах?
– спросил Полос.

Я ответил, что, разумеется, хорошо быть сильным, но еще важнее ловкость и быстрота реакции.

– А если самый сильный мужчина окажется и самым ловким, он всегда побеждает?

– Или женщина, Полос!
– с упреком сказала Ио.
– Вспомни амазонок. У меня тоже есть меч, и я уже один раз убила.

– Нет, - ответил я Полосу.
– Нет, не всегда.

– А кто же тогда? И как это Ио могла убить человека? Она только что сказала...

Я немного подумал, понимая, что именно должен сказать, но не зная, как выразиться яснее. Из-за окна донеслось пение многоствольной флейты-сиринги (*64), и я выглянул наружу; по улице шли три маленьких мальчика, один из них перебирал отверстия сиринги, и все трое танцевали. Несколько почтенного вида горожан остановились и стали смеяться и подшучивать над детьми.

– Посмотрите, - сказал я Полосу и Ио.
– Видите этих мальчиков?

– Они играют в Пана и сатиров, - сказала Ио.
– Мы тоже в Фивах часто в это играли.

– Пожалуйста, последите за ними. Считайте, что это не дети, а взрослые мужчины и что они дерутся на мечах, а не танцуют. Ясно вам?
– Оба кивнули.
– Посмотрите, как они двигаются. Поединок на мечах - это тоже своего рода танец, даже если соперники сражаются верхом на лошадях. Смотрите на них внимательно - который же победит?

– Тот, что с сирингой, - сказала Ио, и Полос поддержал ее.

– Почему?
– спросил я.

– Потому что он лучше всех танцует, - сказал Полос.

– Верно. А почему он лучше всех танцует?

Они молча уставились на меня, не зная, как обосновать свой ответ, и я велел им принести три палки длиной примерно с мою руку до плеча.

Когда они вернулись, я показал им, как держать палки (точнее, мечи) чтобы сверху всегда был большой палец.

– Боевой топор - тоже очень хорошее оружие, - сказал я, - но меч все-таки лучше. Если держать меч, как топор, то будешь только рубить, а мечом можно еще и резать, и колоть - ты должен быть мясником, ловко разделывающим тушу, а не лесорубом, который валит деревья. Ну, неужели никто из вас так и не догадался, почему мальчик с сирингой танцует лучше всех?

– Я понял!
– сказал Полос.
– Потому что у него свирель.

Ио кивнула:

– Ну да, он знал заранее, что именно будет играть и под какую музыку будет двигаться; а остальным пришлось приноравливаться к нему.

– Правильно. Такой человек и в поединке всегда побеждает, - сказал я. Так, теперь возьмите оба что-нибудь в левую руку - всегда лучше драться, если у тебя что-то есть в левой руке. Лучше всего иметь щит; но если нет щита, сойдет все что угодно - нож, например, или даже второй меч.

Ио взяла свой плащ и намотала его на левую руку.

– Ты так иногда делал во Фракии, господин мой, - сказала она. Несколько раз плащ прорубали, и мне приходилось зашивать его, зато клинок ни разу не поранил тебе руку.

– Но если б я невольно положил руку на что-нибудь твердое, например, на подоконник, любой меч тут же рассек бы и плащ, и руку до кости, - объяснил я ей.
– Однако во время боя такая возможность крайне редка; впрочем, Фальката, наверное, и на весу способна нанести подобный удар. Кстати, вот почему всегда нужно стараться иметь самый лучший и самый острый меч. И всегда держать его в полном порядке. А тебе, Ио, нужно свесить часть плаща - пусть мелькает перед глазами у противника, отвлекая его.

– А у меня нет плаща, - сказал Полос.
– Наверно, мне нужно купить?

– Да, завтра купишь. Но вовсе не по этой причине. Однако драться ты должен сейчас, а не потом. Что ты будешь делать без плаща?

Он подхватил табурет, на котором сидел, и сказал:

– Пусть пока это будет мой щит.

– Отлично! Такой табурет зачастую прекрасно заменяет щит, - отметил я.

– А еще ты часто держал в левой руке дротик - когда дрался с фракийцами, - сказала Ио.
– По-моему, они этого дротика очень опасались, но ты ни разу его не метнул.

– Верно, - кивнул я.
– Потому что если б я его метнул, у меня в левой руке остался бы только плащ. А ведь никогда нельзя быть уверенным, что кому-то из противников не придет в голову метнуть дротик в тебя. А иногда кажется, что, метнув дротик, можно положить конец всему сражению. Или еще - если заметишь что-то более удобное для левой руки. Например, если б Полосу пришлось метнуть свой табурет, он мог бы тут же схватить второй. Итак, теперь, когда у вас есть и мечи, и щиты, вы должны на некоторое время о них забыть. Вы помните мои слова о том, что поединок похож на танец?

Оба кивнули.

– Я сказал так потому, что вы должны двигаться очень ловко и правильно, но даже не думая о своих ногах. Например, кто-то собрался бы обучить меня незнакомому танцу, и сперва я просто вынужден был бы думать о своих ногах, но хорошо танцевать еще не смог бы. Хорошим танцором становишься только тогда, когда забываешь о ногах напрочь.

Полос изобразил несколько фигур танца, чтобы проверить себя.

– Неопытный боец, - сказал я, - почти всегда предпочитает в качестве опорной определенную ногу. Чаще всего левую, потому что в левой руке он держит щит. И шаг он будет начинать тоже с левой ноги, а правой шагнет потом. Для людей вашего роста, когда вы значительно ниже тех, с кем вы будете биться, ваш рост - огромное преимущество. Вы отступаете на один шаг назад и рубите противника по ногам. Не нужно ни ждать, ни смотреть, что получилось, - все произойдет так, как вы и рассчитывали. Просто быстро рубаните под нижним краем вражеского щита - и все.

Я заставил их попрактиковаться, подставляя свое колено под удары их палок и прикрываясь вторым табуретом, как щитом.

– Теперь, когда вы знаете, как это делается, учтите, что нельзя выставлять левую ногу вперед так сильно, - сказал я.

– Поэтому гоплиты Асета и носят ножные латы?
– спросила Ио.

– Совершенно верно, - сказал я, хоть и не помню, кто такой Асет. Причем надевают оба наголенника, верно?
– Ио и Полос кивнули.
– Это потому, что хороший боец в одинаковой степени использует обе свои ноги. А теперь усвойте вот что: никогда не выдвигайте ногу вперед! Если сделал шаг одной ногой, тут же делай и второй; и желательно не оказывать предпочтения ни левой, ни правой ноге.

Мы занимались, пока не пришел Симонид, чтобы дать детям наставление о поведении в театре.

31. ИЗ ГРОБНИЦЫ

Мы вышли на склон холма по широкой белой улице. Все египтяне исчезли, как и тот мальчик-мидиец. Небо светлое, и я могу писать. Вскоре мы тоже отправляемся в путь; по словам Фемистокла, наш путь лежит на запад, в Стимфал, а потом на юг через Аркадию, Медвежью страну.

Вчера вечером мы ходили смотреть комедию. Не знаю, бывал ли я раньше в театре - возможно, и бывал, но в каком-то весьма отличном от этого. Этот мне показался несколько необычным.