Чтение онлайн

– Немного, наверное.

– Это хорошо. Множество борцов пытаются участвовать в панкратионе, но никогда не побеждают. Поговори с ними, они тебе расскажут, как однажды уже почти одолели противника, да только вмешались боги!
– Он помолчал, словно ожидая, какова будет моя реакция.
– Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Знаешь, что такое панкратион?

– Можно догадаться по названию, - сказал я.

– Но самих соревнований ты никогда не видел?

– Не знаю.

Диокл сплюнул.

– Трудное это дело. Ну, значит, так: можно бить кулаками, производить захваты и даже бить ногами. Ты на кулаках драться умеешь?

– По-моему, да.

– Это мы выясним. А ногой как следует ударить сможешь?

– По-моему, это каждый сможет, - сказал я.

Диокл снова сплюнул:

– А ну-ка сними сандалии. И до конца игр их не надевай.
– Он вытянул руку на высоте плеча.
– А ну-ка ударь меня ногой, да посильнее. Чем сильнее, тем лучше.

Я ударил со всей силы, однако едва сумел коснуться его ладони.

– Попробуй еще раз!

Результат был примерно тот же.

– А другой ногой?

На этот раз я даже до ладони его не достал.

– А теперь держи свою руку - я ударю.

Я сделал, как он сказал; кончики моих пальцев были на уровне его глаз. Его нога мелькнула в воздухе, точно кулак бойца, взлетев выше головы. На третий раз я не выдержал и отдернул руку.

– Существует примерно полдюжины разных приемов удара ногой, и ты должен выучить их все. Причем научиться бить обеими ногами. Это во-первых. Теперь посмотрим, как ты дерешься на кулаках.

Совершенно неожиданно он ударил меня в лицо. Я успел закрыться и отскочить. Он нанес удар другой рукой, этот удар я сумел парировать. Тогда его правая рука моментально обвилась вокруг моей талии; я сбросил ее.

– Теперь попробуй обхватить меня, - крикнул он мне.

Когда я разбил ему нос и лицо, он с довольным видом сказал:

– Так, на кулаках ты драться действительно умеешь. Павсаний говорит, что сам видел, как ты правишь колесницей, и утверждает, что в этом искусстве ты кое-что понимаешь. Но это единственное, в чем я могу ему поверить - особы из царских семей обычно неплохо разбираются в лошадях, даже если больше не смыслят абсолютно ни в чем. Но панкратион - задача очень трудная!

Пасикрат как раз пробегал мимо нас. Диокл крикнул ему:

– Еще один круг - и в полную силу! А потом я тебя разотру.

Глядя, как Пасикрат припустил по дорожке, можно было подумать, что он только что на нее вышел. Он прямо-таки летел.

– Вполне может победить, клянусь Близнецами, - пробормотал, глядя на него, Диокл.
– Мы запишем его на все виды соревнований по бегу. Он что, твой друг?

Я сказал, что наверное.

– Он говорит, что девчонка принадлежит тебе, а мальчишка у вас на двоих.

Мне показалось, что безопаснее просто кивнуть, что я и сделал.

– Так вот, оставьте-ка вы оба все эти штучки до конца игр, ясно? Ему я об этом уже сказал. И с женщинами не вздумайте развлекаться!

Ио сидит и наблюдает за мной, но больше я писать не буду.

Сегодня я очень устал, и, заметив это, Ио тайком отвела меня в рощу, к одной женщине. У нее было вино, и она уже расстелила покрывало, думая, что я лягу с ней. Я выпил вина и объяснил ей, что у меня нет ни денег, ни малейшего желания заниматься любовью. Женщина рассмеялась и стала меня ласкать, но я оставался холоден, и через некоторое время мы с Ио вернулись назад.

Диокл подсел ко мне после ужина и сказал:

– Что-то, парень, я никак тебя не пойму.
– Я ответил, что в этом и нет необходимости.
– Но мне же нужно отработать плату за тебя.
– Он сплюнул. Старый Киклос думает, что если ты не победишь, то мне и платить не за что.
– Я понимающе кивнул.
– Ну вот! Только он ошибается. Все мы здесь связаны с оракулом, ясно? Тут от него никуда не деться. И каждый год мы совершаем жертвоприношения перед Играми, что, поверь мне, стоит немало. А если кто-то отказывается нам платить, за ним приходят жрецы. Так что деньги свои я все равно получу. Ты меня слушаешь?

Я сказал, что слушаю.

– Но что касается тебя... А что все-таки с тобой такое? Скажи мне.

Я сказал, что не знаю, да это и не имеет значения.

– Ха! Для тебя, может, и не имеет, а для меня имеет! Ты ведь хочешь победить, верно?

– Возможно.

– Хорошо, тогда позволь кое-что тебе сказать. Любой человек рождается со множеством прекрасных задатков. Это дар богов. Никто этого изменить не в силах. Конечно, условия тоже важны - даже очень! И еще очень важно, насколько человек тренирован. А во время Игр очень большое значение имеет, кому я - человек здесь бывалый - дам взятку. Я этим занимался в Олимпии, в Немее, в Истмии (*79) - сто раз! Но самое важное - состояние человека: хочет ли он победить так сильно, что пойдет на все... Знаешь историю о Геракле и тележке?

Я не знал, и она меня совершенно не интересовала. Однако я приведу ее здесь - нужно же мне что-то писать. (Боюсь, что если я перестану писать, то могу запросто броситься на собственный меч. Меня так и тянет сделать это, рука сама тянется к рукояти меча, стоит мне отложить стиль.)

– Один крестьянин, - сказал Диокл, - все пытался проехать на телеге по довольно узкой дорожке, и кончилось тем, что тележка перевернулась и упала в канаву. "Отец наш, всемогущий Зевс, - молил крестьянин, - пошли мне помощь, прошу тебя! Мне же никогда этой телеги одному не вытащить!"

И тут, разумеется, появился Геракл, самый сильный человек на свете. "Хвала Зевсу, - сказал крестьянин.
– Это он на мою мольбу откликнулся! Благородный Геракл, не вытащишь ли ты эту старую развалину из канавы? И не поможешь ли выбраться оттуда моим быкам?"

Но Геракл только рассмеялся. "Папаша Зевс ни одного твоего слова не расслышал!
– сказал он крестьянину.
– А я оказался здесь чисто случайно. Теперь вот что: бери-ка кнут в правую руку, а стрекало в левую да погоняй быков. Подставь-ка плечо вон под то колесо! Так, теперь кричи, проклинай своих быков что было силы - только так папаша Зевс и может порой кого-то из людей услышать".

И действительно, - продолжал Диокл, - я сам не раз видел, как выигрывали такие мужчины и юноши, у которых не было ни малейшего шанса на успех! У них словно крылья за спиной вырастали, когда они, тащась позади всех, вдруг вырывались вперед и первыми приходили к финишу, чего от них никто не ожидал. Даже они сами от себя не ожидали. Это значит, кто-то из богов смотрел на них и думал: "А ведь этот человечек очень мужественно ведет себя. Дай-ка я ему чуточку помогу!" Ясно?

Поскольку я промолчал, Диокл сердито закончил: