Чтение онлайн

— Великие благословили нас на посвящение! — воскликнул Колобор. — Слава им!

— Слава!!! — поддержала эхом толпа.

— Боги посчитали вас достойными и готовы принять дары ваши, — обратился волхв к юношам.

Один за другим юноши стали подходить к жертвеннику, стоящему у подножия идолов Великих, и класть перед ними свою добычу. Каждый из них, оставляя жертву, опускался на землю и тихо благодарил богов за благосклонность.

Когда пришла очередь Чеслава, он, положив тушу волка на жертвенник и опустившись к земле, не только воздал благодарность богам, но и, решившись на дерзость, попросил их покровительства в его деле с Нежданой. Будь что будет!..

И вот все семеро уже поднесли свои дары и воздали должное богам. Теперь им предстояло последнее испытание.

Колобор, взяв большой и острый нож, подошел к жертвеннику. Остановившись у туши волка, он вогнал нож в его грудину и одним усилием вспорол ее. Вырезав сердце и печень, он бросил их в чашу, а второй чашей зачерпнул волчьей крови.

Один из помощников волхва, Миролюб, снова подал ему чашу мудрости.

Колобор, шепча только ему ведомые заклинания, взял чашу с волчьей кровью и начал медленно выливать кровь в священный сосуд. Густая темно-красная жидкость, падая плотной струей, стала смешиваться с золотистым напитком мудрости.

— Чтобы мудрость наших предков слилась с силой и храбростью крови этой и поселилась в телах ваших! — С этими словами Колобор подал чашу первому из юношей.

Им был Чеслав.

Не без опаски взял священный сосуд Чеслав. Впервые в жизни ему предстояло пить из чаши мудрости. Он чувствовал, что сейчас все присутствующие смотрят только на него. Задержав дыхание, он сделал глоток. Сначала жидкость показалась ему безвкусной, но постепенно солоновато-горьковатые и в то же время сладостные ощущения окутали его язык и нёбо. После второго или третьего глотка юноша почувствовал, как горячая волна бурным потоком начинает разливаться по его членам. В голове приятно зашумело, перед глазами стало туманиться. Удары бубнов и звуки дуды рокотом отдавались в ушах. Каждый, даже едва уловимый звук впивался в его уши. Только через несколько мгновений он услышал голос Колобора, который показался ему просто громоподобным:

— Чтобы сердце твое и печень твоя были мужественны и стойки в бою, и на охоте, и при любой невзгоде житейской.

Колобор отрéзал по кусочку от сердца и печени волка и сунул их в рот Чеславу. Парень без колебаний стал жевать плоть зверя. То, что еще недавно могло показаться юноше совсем не аппетитным, сейчас пробудило в нем только чувство голода. Неожиданно для самого себя он издал звук, похожий на звериное рычание. Присутствующие на церемонии одобрительно приветствовали этот звук. Помощники волхва, окунув руки в брюхо волка, стали обмазывать тело Чеслава кровью. А волхв продолжал церемонию.

— Сын племени и рода нашего, пришло время умереть отроку в тебе и возродиться мужу, достойному памяти и славы предков наших. Пусть все, что делало слабым тебя, умрет сейчас в утробе зверя священного, а то, что сделает тебя сильным и мудрым, явится миру с тобой новорожденным.

Колобор взял чашу с оставшейся волчьей кровью и накапал немного содержимого на чело Чеслава. Юноша почувствовал, как тягучая жидкость надвинулась на глаза и пеленой закрыла их… На какое-то время Чеслава оставили в покое, проводя церемонию посвящения с остальными его товарищами.

Когда все семеро прошли эту часть ритуала, их, ослепших, взяли под руки и повели за пределы капища. Вся толпа двинулась вслед за ними. Рядом, на поляне, тоже горели костры. Чеслав не видел, что их подвели к чудищу, у которого с одной стороны была пасть Волка Огненного, а с другой — Змея-Велеса. Туловище же у них было одно — деревянная колода с выдолбленной сердцевиной.

Здесь Колобор стал распевно взывать к милости богов Великих и предкам племени, дабы те помогли народиться мужам славным и наградить их качествами достойными. Все присутствующие мужчины подхватывали слова волхва, повторяя их нараспев. Помощники Колобора первым втолкнули в огромную пасть Волка Огненного Чеслава.

Юноша почувствовал, что оказался зажатым с боков в замкнутом пространстве. Немного освоившись, он стал ползком продвигаться вперед по деревянной утробе чудища. Это было отнюдь не легким занятием, так как выдолбленное из ствола дерева туловище было довольно тесным и совсем не гладким. Немало ссадин, синяков и ран оставалось на его теле. К тому же юноша почувствовал, что ему не хватает воздуха, а выпитый ранее напиток, смешавшись с его кровью, превратился в огненную смесь и вот-вот вскипит в его венах. Перед его и так уже незрячими глазами поплыли разноцветные круги…

Однако вскоре Чеслав ощутил, что его измученное за день испытаний, израненное зверем, а теперь еще и продвижением по колоде уставшее тело обрело легкость. Юноша услышал, как тихий, но властный голос скомандовал ему: «Вперед!» Он сделал движение и сам не понял, каким образом оказался за пределами колоды. Внезапно поднявшийся ветер подхватил его и, втянув в сияющую не виданным им ранее светом спираль, понес по ней. Навстречу ему полетели деревья, кусты, густая трава, поляны в лесу и люди, неспокойная река с ее берегами и каменным утесом, тихие озера и холмы, а далее жилища в селениях и опять люди… Чеслав не сразу понял, что все это давно знакомо ему, еще, наверное, с рождения. И все эти люди — его родные и близкие, а мальчонка, который был среди этих людей, — это он сам. В памяти пронесся вихрь воспоминаний из его жизни, все, чему когда-то его учили и наставляли, что до сего часа постиг пытливый ум Чеслава. Затем почему-то появился волк, которого он убил и принес в дар Великим, и волчица… Но неожиданно возникли новые видения. Замелькали неузнаваемые места, события, чужие лица. Чеслав пытался запомнить, осмыслить увиденное, но его полет все убыстрялся и убыстрялся, и вскоре все слилось в какой-то сплошной движущийся хаос.

Внезапно этот хаос замер и, постепенно тая, перешел в светлую пелену, за которой юноша увидел немыслимое пространство. Такое огромное и пугающее своей безграничностью, что он почувствовал, как его сердце, до этого учащенно бьющееся, замедлило свой ритм и в какое-то мгновение остановилось совсем. Неожиданно для себя он различил нечеткие, едва движущиеся тени, и все его внимание сосредоточилось на них. Его слух уловил голоса, много голосов, таких необычных, успокаивающих и источающих тепло, что постепенно его страх отступил, а потом и вовсе испарился. Сердце Чеслава снова пришло в движение и стало биться спокойно и размеренно…

Он не различал, что шепчут ему эти голоса, и не мог понять, кому принадлежат тени, но почему-то ему показалось, нет, он почувствовал, что там, среди них, есть одна, вот та, от которой исходит какое-то притягивающее свечение… И именно она, эта тень, принадлежит его… матери. Да, он никогда не видел мать, но сейчас знал, точно знал, что она там и что она тоже шепчет ему что-то, а вместе с ней и другие, уже давно ушедшие, чья кровь теперь течет в нем. Чеслав напрягся, пытаясь понять, что же говорят ему эти тени, но пелена мгновенно утратила свое спокойствие, и все снова пришло в движение. Спираль, по которой он двигался, воронкой втянула его в свою сердцевину. Юноша почувствовал, что уже не летит, а падает… Ему стало страшно, что вот-вот он упадет и тогда всему придет конец. Всему увиденному, окружающему его, да и ему самому. Впереди он увидел землю и весь сжался, ожидая неминуемого удара. Вот и удар…

Очнувшись, Чеслав не сразу понял, где находится. Он не мог открыть глаза, сколько ни силился, а пошарив руками, понял, что вокруг него — дерево. Тогда он осознал, что все еще остается в чреве чудища.

Что это было, бред или явь? Чеслав потер ладонью глаза, избавив их от вязкой подсохшей крови. Впереди, у края колоды, он увидел отблески костров. Чеслав пополз к выходу…

Когда юноша наполовину выбрался из пасти Змея-Велеса, в толпе раздался радостный приветственный крик в честь вновь рожденного. Чеславу показалось, что его путешествие по чреву священного чудища длилось вечность. Но оказалось, что это не так. Прошли лишь мгновения. Все так же ярко горели костры, все так же распевно звучали здравицы Великим.