Чтение онлайн

На лице Кривой Леды появилось истинное недоумение.

— Да зачем же?

— Потому что ты, наверное, углядела то, что другие хотели бы скрыть. — Выйдя из задумчивости, Чеслав выжидательно посмотрел на старуху.

А Леда с самым невинным видом, за которым — парни знали об этом — пряталась многоопытная хитрость, уставилась на него и, кажется, даже не думала открывать рот.

Первым не удержался Кудряш, наблюдавший за происходящим со стороны.

— Говори, зараза, что ты еще прознала такого, за что тебе голову открутить хотели? — накинулся он на старуху.

— Ай! Ай! Да я же… Да ничего же… Великие и духи — свидетели!.. — запричитала, закрываясь от него, Леда. Но неожиданно затихла. — Разве что вот только… только… — Из-под рук зыркнул сосредоточенный глаз. — Может, из-за…

И тогда Леда рассказала парням о том злополучном утре, когда нашли мертвым отца Чеслава, Велимира. Оказалось, что в ночь, предшествующую тому рассвету, уж очень плохо спалось старой лисе.

— Ну, я и выбралась из лачуги на волюшку. А чего в духоте сидеть-то? Да и потом, все ж интересней, чем в стены пялиться. И вот гляжу, вроде как идет кто, аль показалось… А светать еще только зачинало, и туман был!.. Присмотрелась, даже за углом схоронилась, и впрямь идет… А это Голуба к воротам городища пробиралась! Так… крадучись, с оглядкой… Я и подумала: чего это девке с утра не спится? Ну и двинулась за ней. Только чтобы поглядеть… Все одно ведь не сплю… — Леда все больше входила в азарт от своего повествования. — Она, значит, к воротам подошла… А сторóжа наша к утру заснула, видать. Поганцы! Так Голуба задвижку того… и за ворота — шасть. Я за ней. А она-то в лес направилась скорехонько, ну и я… До-олго шли… Я уж едва поспевать за ней стала. Все боялась, что потеряю. А она все поспешала и поспешала. И вот остановилась и оглядываться стала. Может, место, куда шла, искала? Я тоже, конечно, встала, а затем присела, чтоб дух перевести. — Старуха, до этого рассказывающая взахлеб, очевидно, тоже решила перевести дух, а потому замолчала.

— Ну а дальше, дальше-то что?.. — в два голоса потребовали продолжения юноши.

А Кудряш, до того слушавший сидя, от нетерпения даже вскочил.

Старуха с недобрым прищуром посмотрела на одного, перевела взгляд на другого, еще немного помучила их молчанием, очевидно, мстя за нападение, но все же продолжила:

— А она, Голуба, видать, определилась и дальше пошла, только теперь опять сторожко так, помаленьку… Ну, я подумала, что тоже поспешать не буду, посижу еще чуток, а потом догоню. Умаялась ведь! Вдруг чую, рядом ветка хрустнула… Я туда! Глядь… а там, за кустами, еще кто-то есть… живой. Сперва решила, что зверь какой, ан нет — человек! Думаю, неужто Голуба меня заметила? А потом вспомнила, что она ведь в другую сторону подалась… И тут я скумекала, что окромя нас двоих кто-то еще третий в округе шатается. И меня, несчастную, заприметил… И глазами дырявит теперь всю. Ой, я так и обмерла! От перепугу икать стала безудержно. — От вновь нахлынувшего волнения женщина даже приложила руку к сердцу.

— Так кто же это был? — почему-то шепотом спросил Кудряш.

— Да не разглядела я из-за кустов-то! — В голосе старухи чувствовалась искренняя досада. — Да и он-то ловко хоронился от меня. Не хотел, чтоб увидала его. А тут и сама Голуба через кусты несется. Так и ломится напрямую, так и ломится, будто ослепла. А сама на себя не похожа. Бледная, растрепанная, рукой рот зажала, глазища выпучила… И вся в слезах… Заметалась из стороны в сторону, сбилась, не зная, куда бежать. Чуть было с тем, кто за кустами сидел, не столкнулась. Так он от нее, видать, шарахнулся, а она от него. Я же от обоих. Да как дала стрекача!

— Голуба?

— Да я ж!.. Бегла, что молодуха, оттуда. Уже у самого городища опамятовалась. — Леда со вздохом облегчения вытерла краем платка свой рот, а затем и лоб, будто бы только сейчас закончила тот стремительный бег, о котором рассказывала. — А потом уж стало известно, что отца твоего, Чеслав, в то утро зарезанным нашли…

Теперь была очередь Чеслава вскочить, хотя до того он терпеливо слушал рассказ Кривой Леды.

— Так чего же ты на совете, бабка, про то не рассказала? А все про нас с братом околесицу несла?

Леда обиженно поджала губы.

— Как бы не так! Околесицу!.. — передразнила она Чеслава. — Про вас с Ратибором истинную правду говорила. Все, что сама видала. А что про Голубу не сказала… Я сперва и хотела… Да удержалась, потому как вряд ли девка решилась бы да успела такое дело кровавое обстряпать. Хотя, кто знает, чего ее туда понесло. Да еще смекнула, что тогда бы пришлось сознаться, что и я у той поляны была. А зачем мне такая морока нужна? Своих болячек хватает. Ой! — вспомнила она о своем злосчастном ухе, или оно само напомнило ей новой болью. — А может, тот, что за кустами сидел, кто-то из вас был, почем мне знать было? — И совсем уж плаксивым голосом запросилась: — А теперь отпустите, соколики, болящую… Я все поведала…

— Нет, не все, бабка! — резко прервал ее жалобные просьбы Кудряш.

— Как не все? — возмутилась старуха.

— А про голос не сказала!

— Какой такой… голос? — Хитрый глаз Леды забегал, как загнанный в ловушку заяц.

— Про который мне проговорилась, старая!.. — Кудряш произнес это таким страшным тоном, что заставил-таки бегающий глаз пленницы остановиться.

Леда испуганно ахнула и в отчаянии прикрыла рот рукой.

— Не было! Ничего не было! Спутал ты что-то, Кудряшечка!

Старуха еще какое-то время плакала и причитала. Но под силой угроз и уговоров все же вынуждена была сознаться:

— Был… Был голос! Как-то ночью… Уже после того, как погубить меня в лесу хотел кто-то. Слышу, воет потихоньку у лачуги моей, за стенкой. Я сперва подумала, что ветер. А дальше различила слова: «Слышишь меня, Леда?» Я уж не помню, как и силы нашла ответить ему, что, мол, слышу… И тогда он велел мне забыть про то, что я видела тем утром у поляны. А не то, сказал, короток мой путь к предкам будет…

— А какой он был, мужичий или бабий? — попытался уточнить Чеслав.

Кривая Леда посмотрела на него с недоумением, словно он сказал какую-то глупость, а затем прошептала:

— Жуткий! Словно сам Змей-Велес шипел. Поди разбери его… — И тут же, словно опомнившись, в отчаянии всхлипнула. — Ой, он ведь мне молчать велел! Что же теперь со мной, бедолашной, бу-у-удет? — завыла старуха не хуже таинственного голоса. — Как же я теперь до дома дойду-то! Ведь он меня, злодей, погубит!..

Но Чеслав уже не обращал внимания на ее возгласы. Он неспешно отошел чуть в сторону и, прислонившись к стволу молодого дуба, замер, словно слушал шелест листьев. А может, шепот лесных духов? Их совет ему сейчас ох как был бы кстати! Время от времени он как-то странно и загадочно поглядывал на старуху.

Кудряш, озадаченный таким поведением друга, решил не мешать ему и уселся неподалеку от плачущей женщины, дабы не сбежала, но при этом старался не обращать внимания на ее стенания.

Внезапно Чеслав вернулся и с ходу заявил старухе:

— А никуда ты, бабка, теперь не пойдешь.

— Это как же?! — Леда от неожиданности даже выть перестала и уставилась на него, словно впервые увидела.

— Потому как ты нам теперь здесь, в лесу, понадобишься.

Затем Чеслав велел Кудряшу тащить старуху в лесную чащу, и сам первый подхватил пленницу. Леда отчаянно сопротивлялась, но что она могла сделать против двух здоровых молодцев? Уж как она ни вырывалась, как ни брыкалась — все напрасно. Ничто не могло помешать тому, что задумал Чеслав.

Смутная весть о том, что Кривая Леда исчезла из городища и скрывается где-то в лесу, ужом заползла за частокол селения и стала передаваться от дома к дому, от одних любопытных ушей к другим.

— И чего это удумала вздорная баба? — гадали в селении, пожимая плечами и качая головой.

Но поскольку старуха своей неугомонной борьбой с семейными тайнами и пороками заслужила всеобщую неприязнь, то народ посудачил о ее исчезновении и махнул рукой. Хочет в лесу обитать, ее дело — в селении спокойнее будет.