Чтение онлайн

— Ты сыграл в очень опасную игру, Ларс, — наконец произнес государь, и в его голосе не было осуждения, только холодная оценка. — Но если Карфаген действительно готов выставить свой флот и армию против эллинов, глупо отвергать этот дар. Завтра на рассвете я официально приму послов Совета Ста четырех. А после этого… я немедленно отправлю гонцов к остальным одиннадцати лукумонам. Мы созовем общее собрание у храма Вольтумны. Вопрос такого масштаба Двенадцать городов должны решать сообща.

Ларс коротко поклонился, подтверждая мудрость правителя, и, сославшись на усталость с дороги, попросил дозволения удалиться.

Только выйдя за тяжелые двери дворца и оказавшись на вечерней площади, этруск позволил себе глубоко перевести дыхание. Он достал кусок ткани и вытер холодный пот, выступивший на лбу. Неужели снова успех?! Вслух произносить такое было грешно — боги не любят излишней самоуверенности, — но зачем лицемерить перед самим собой? Старый лукумон помер дьявольски вовремя. Вот уж повезло так повезло. Этот Арант из Фельсины казался человеком прагматичным и разумным.

Вот только поведение царицы не давало ему покоя. Почему она так странно, почти испуганно себя вела? Ларс покачал головой. Может быть, ей нездоровится. А может, он просто прервал какую-то тихую семейную ссору. Так или иначе, это не его дело. Дворцовые интриги супругов — последнее, во что стоит лезть генералу перед большой войной.

Решительным шагом Ларс отправился обратно в гостиницу, чтобы обрадовать изнывающих от безделья карфагенских послов: завтра утром царь Тархуны готов их выслушать.

Вернувшись в гостиницу портового квартала, Ларс порадовал карфагенских послов новостью о завтрашней утренней аудиенции. Оставив пунийцев готовить свои роскошные одежды и дары, а наемников — пропивать первый аванс, полководец решил, что с него на сегодня достаточно городской суеты. Он оседлал коня и в сопровождении пары верных гвардейцев неспешно поехал за город, в свое родовое поместье.

Слухи о возвращении знаменитого генерала летели впереди него. Когда Ларс въехал в ворота виллы, во внутреннем дворе уже творился радостный переполох. Старый управляющий, суетливо кланяясь и размахивая руками, выстроил рабов и слуг: «Хвала богам, молодой господин вернулся! Живой и с победой!».

Ларс спешился, бросив поводья конюху, и с легкой улыбкой окинул взглядом свои владения. Это была классическая, добротная этрусская вилла, построенная на века. Мощные стены из пористого туфа, покатые крыши, крытые тяжелой красной черепицей, просторный атриум с прямоугольным бассейном-имплювием для сбора дождевой воды. Вокруг дома раскинулись ухоженные виноградники, серебристые оливковые рощи и длинные ряды амбаров, полных зерна. Все дышало достатком и мирной жизнью. Выслушав сбивчивый отчет управляющего, Ларс милостиво кивнул, остался доволен порядком и велел растопить купальню. После горячей воды, смывшей въевшуюся африканскую и морскую соль, он рухнул на широкую кровать, мечтая только об одном — выспаться перед завтрашним сложным политическим днем.

Но выспаться ему не дали.

Вскоре после полуночи его осторожно, но настойчиво потряс за плечо самый доверенный раб.

— Господин… простите, господин, — зашептал слуга, пугливо оглядываясь на дверь. — Там, на краю поместья, у старой маслобойни… ждет какая-то важная госпожа. Лицо скрыто под плащом. Говорит, что дело жизни и смерти, и она не уйдет, пока вы ее не выслушаете.

Сон слетел с Ларса мгновенно. В груди неприятно похолодело — у него тут же возникло очень нехорошее предчувствие, словно он снова оказался в душном, насквозь пропитанном интригами Карфагене. Натянув тунику и прихватив короткий меч, он бесшумно выскользнул в теплую итальянскую ночь.

Внутри пахнущей жмыхом и старым деревом маслобойни горел одинокий масляный светильник. Женщина в темном плаще нервно мерила шагами земляной пол. Когда Ларс вошел, она резко обернулась, и капюшон соскользнул на плечи.

Это была царица Равенту.

Не успел Ларс даже открыть рот для почтительного (или возмущенного) приветствия, как молодая правительница Тархуны с тихим всхлипом бросилась ему на шею. Она вцепилась в его плечи, и ее слезы обожгли ему кожу сквозь ткань туники.

— Ларс… Ларс, умоляю, спаси меня! Спаси нас всех! — горячо зашептала она, прижимаясь к нему. — Мой отец не умер от болезни! Арант отравил его! Этот подлый шакал организовал тайное убийство, а теперь постепенно, небольшими отрядами, перевозит в город своих родичей из Фельсины!

Ларс замер, боясь пошевелиться, пока царица торопливо, захлебываясь словами, вываливала на него этот смертоносный секрет. По ее словам, могущественный клан Аранта в далекой Фельсине оказался на грани краха — их теснили варвары-кельты и местные соперники. Поняв, что север не удержать, они решили перебраться в богатую Тархуну, прибрать всё к своим рукам и править здесь как единоличные тираны.

— Я не знаю, кому доверять во дворце, — плакала Равенту. — Некогда верные отцу люди теперь как один ослеплены и очарованы этим молодым узурпатором. Он раздает им золото и должности. Ларс, ты моя последняя надежда! За тобой, за великим полководцем, остановившим нашествие кельтов, пойдут и простые солдаты, и народ. Другие лукумоны Этрурии признают твою власть! Выступи против него! А я… я стану твоей женой. Мы разделим корону Тархуны!

Не давая ему опомниться, царица отстранилась и дрожащими руками потянулась к фибулам на своем платье.

— Я готова на все, Ларс. Прямо сейчас…

Ткань начала сползать с ее плеч.

Ларс стоял в абсолютном, парализующем шоке. Это казалось каким-то извращенным дурным сном. Как будто он нечаянно притащил с собой из Африки на подошвах сандалий заразную карфагенскую болезнь — интриги в спальнях, обнаженных властных женщин и перевороты через постель. Только на этот раз на кону стояла его собственная родина.

— Государ… Равенту, стой! — Ларс судорожно перехватил ее руки, не давая платью упасть, и жалко залепетал, сам поражаясь своей нелепости: — У меня… у меня есть законная супруга в Риме. Велия. Она носит моего ребенка.

Царица небрежно, почти раздраженно отмахнулась от этого аргумента:

— Развод в наше время — не проблема! А если она тебе так дорога, можешь не разводиться. У великого царя, как у героев древности, может быть сколько угодно жен, лукумоны закроют на это глаза. Ну же, возьми меня, Ларс! Мы должны торопиться. Я обязана вернуться во дворец до рассвета, пока этот убийца ничего не заподозрил!

Слова об убийце и рассвете наконец сработали как ледяной душ. Ларс Апунас, генерал, привыкший управлять хаосом битвы, из последних сил взял себя в руки. Он жестко сжал плечи царицы, заглянув в ее безумные, блестящие глаза.

— Послушай меня внимательно, — его голос зазвучал холодно и властно. Тон полководца, не терпящий возражений. — Оденься. Ты поедешь во дворец прямо сейчас. Немедленно! Чем раньше ты окажешься в своей постели, тем лучше. Если твой муж так хитер, как ты говоришь, за тобой могут следить.

Равенту открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей сказать и слова.

— Я клянусь, что сделаю всё, чтобы помочь тебе и спасти город. Но я не безумец, чтобы штурмовать царский дворец в одиночку с одним мечом! — Ларс начал импровизировать, пытаясь успокоить ее. — На подготовку переворота, на вербовку надежных офицеров и сбор верных войск уйдет несколько дней. Мне нужно время. А до тех пор ты должна затаиться. Возвращайся к нему и веди себя как любящая, покорная жена. Ни единым взглядом, ни единым вздохом не выдай, что ты знаешь правду. Поняла?