Чтение онлайн

Осторожно спустившись вниз, Середин пробрался между бесчувственными телами, развалившимися на полу, на лавках, столе – и вообще везде, где имелось хоть немного свободного места. Найдя бочку с питьевой водой, ведун достал свою серебряную ложку, почерпал, напился. Морщась от боли в голове, выбрался на двор.

Здесь, что вполне ожидаемо, тоже валялись тут и там округ прогоревших костров упившиеся дружинники. Они причмокивали, похрапывали, вздрагивали во сне, иногда пытались что-то говорить и даже петь.

Олег добрел до бочки с соленой рыбой, отрезал от лежащей на дне тушки пару кусков, сжевал. Запил угощение из стоящей рядом бочки с брагой. Огляделся.

Все было как всегда – как всегда после разгульных пирушек ратных добрых молодцев, когда вино и мед без счета, угощения без края. Но что-то все же показалось Середину странным, неправильным. Он зачерпнул еще мутной пенистой браги, испил, водя глазом по двору, и вдруг его обожгло: а где нурманы?! Пили вместе, ели вместе, веселились вместе. Почему тогда храбрые бьярмы лежат везде вповалку, а викинга нигде нет ни одного?!

В голове зашумело, закружило, пополз туман – и с этой мыслью ведун снова провалился в сон.

Второй раз он очнулся на крыльце, продрогший до полусмерти. Солнце уже клонилось к закату – а детинец по-прежнему оставался тихим и сонным. Вот только дружинники вроде на других местах лежали, а содержимого в бочках и котлах поубавилось.

– Ква! – поднявшись, встряхнулся Олег. Покрутил руками, попрыгал, приходя в себя, громко позвал: – Эй, есть кто живой?! Слышит меня кто или нет?! Да что за электрическая сила!

Понять, что случилось, семи пядей во лбу не требовалось. Сонное зелье в вине и пиве – вот и вся хитрость. Приходя в себя с больной головой, воины шли похмелиться – и засыпали снова.

Ведун, сообразив, в чем дело, направился к бочкам, чтобы вылить отраву, но оказалось, что опоздал. Все, что было на дворе хмельного, дружинники, пока он спал, выхлебали до дна. Осталась только закуска.

Олег, отрезав себе еще рыбы, присел на чурбак, осмотрелся. Позвал еще раз:

– Есть кто живой?! Эгей, служивые!

Пару человек сонно хрюкнули в ответ, кто-то сонно замычал. Тем все и кончилось.

– Электрическая сила! – раздраженно сплюнул Средин. – Вот викинги, вот паразиты! Опоили! И Перун тоже хорош: «За здоровье, за врагов, за уважение!»

Как ни странно, особой злобы на подлых скандинавов ведун не испытывал. Наверное, потому, что не видел вокруг ни одного убитого или раненого. Нурманы дали клятву никого в городе не трогать – и обещание сдержали. Выходило, что при всей подлости – люди честные и верить им можно. А что усыпили – так сего условия клятвой не оговаривалось.

Подкрепившись, Олег описал круг по двору, но делать здесь было совершенно нечего. Спать, понятное дело, тоже не тянуло – хватит уже, выспался.

Ведун поправил пояс, встряхнул и накинул на плечи налатник, выбрался за ворота детинца. Прошагал по тихим улицам города – перед военной угрозой бьярмы, похоже, мирных жителей вывезли, – вышел через резные ворота, направленные на огороженное частоколом святилище. Натоптанной по льду тропой дошел до острова, ступил на священную землю храма Золотого идола…

Здесь тоже стояли бочонки и котлы, возле которых спали в разных позах люди в меховых одеждах. Чуть дальше, в центре святилища, поднимался широкий пологий холм высотой в полтора человеческих роста, а на нем… На нем темнела свежевыкопанной землей прямоугольная выбоина.

Золотой идол – исчез.

– Чертов Перун… – Олег поднял глаза еще выше, к небесам. Они начали темнеть.

Вечер. Поднимать тревогу бесполезно. Все равно затевать погоню уже поздно.

Полста молодых дружинников – все на лыжах, со щитами за спиной, с гарпунами в руках и заплечными мешками – выскочили из ворот города только на рассвете. Командовал погоней князь Гарнат самолично, помощником шел ведун.

Середин предпочел бы оставить в городе и правителя, вместе с прочими престарелыми бойцами – но князь оказался упрямым и поклялся не отставать. А против хозяина, понятно, не попрешь.

За воротами воины соскочили на лед, вывернули на колею нурманского обоза, вытянулись в длинную змейку.

Обоз викингов был длинным, с санями, телегами, лошадьми, так что след за ним тянулся весомый, глубокий, местами напоминающий траншею. Здесь, на севере, снега, как ни странно, было меньше, чем возле Перми или в верховьях Камы. То ли климат другой, то ли ветер на просторе сдувал. А может статься, трамбовался он здесь сильнее, и потому наст лошадь держал. Разумеется, и здесь все было не так просто. Перед обозом дорогу тропили воины, укатывая наст и пробивая проходы сквозь высокие снежные торосы, обходя опасные, рыхлые места – или, опять же, пробивая дорогу. Но, в общем-то, двигаться было можно, причем довольно быстро.

В конце первого дня погони дружинники обнаружили следы первой стоянки нурманов, заночевали на ней, двинулись дальше – и вечером опять были вынуждены воспользоваться стоянкой викингов.

Только на третий день преследователям удалось миновать очередную площадку с утоптанным снегом и следами от саней и колес еще до сумерек. Похоже, скандинавские лошади начали наконец-то уставать и одолевали за день уже не тридцать верст, а всего двадцать. Еще день – и лыжники миновали стоянку врагов уже около полудня.

– Им пора делать дневку, – громко предупредил Середин. – Лошадей нужно хорошо покормить и дать отдых. На одном овсе они передохнут, а сеном быстро не наешься. Завтра догоним.

В предвкушении близкой схватки воины снялись с очередного привала на два часа позднее обычного и ели не холодную рыбу из-за пазухи, а горячий сытный кулеш с мукой и жиром – хорошая еда бойцу всегда на пользу. Потом встали на лыжи, рванули в погоню.

Два часа гонки – и внезапно за очередной излучиной открылся белый простор, сливающийся далеко впереди с таким же белым небом.

– Студеное море… – выдохнул князь Гарнат.

Выход в море закрывала полоска из полусотни воинов, выстроившихся в два ряда. Впереди – копейщики, позади – топорники. В длину их ратного строя хватало всего на сотню шагов, но обойти нурманов, понятное дело, было невозможно. Они ведь на месте стоять не станут, ударят путников сбоку. Посему бьярмские дружинники остановились, скинули заплечные мешки, проверили ратное снаряжение.

– Выстроились! – приказал Олег на правах старшего, мысленно молясь, чтобы правитель не влез со своими идеями.