Чтение онлайн

– Рис и овощи без приправ. Великолепно, – недовольно сказала Цофи. – По крайней мере, ты забрал почту? Иначе Тайши сделает тебя похожим на твой портрет.

Он протянул небольшую пачку писем и развернулся, чтобы Цофи увидела привязанный к его спине ящик.

– Более или менее.

– По крайней мере, хоть с этим ты справился, – сказала Цофи и прищурилась. – А почему обертка разорвана?

Цзяню надоели выяснения.

– Может, сначала войдем в дом? Я замерз, устал и целый день ничего не ел, не считая твоего мерзкого завтрака.

– Да, утром мне удалось далеко не все, – признала Цофи. – Я оставила тебе тарелку блинчиков с луком.

Они миновали двор и вошли на кухню, которая представляла собой маленькую пристройку, примыкавшую к главному дому. Некогда все это принадлежало храму Алых Фонарей, побочной секте Тяньди, полагавшей, что их первосвященник должен съесть Предреченного героя и занять его место в пророчестве. Адепты учения Алых Фонарей восприняли его буквально и с энтузиазмом, и для соседних деревень настали нелегкие времена.

Много лет назад Тайши наняли, чтобы расследовать загадочные исчезновения, и в результате она истребила секту полностью. Вид с плато ей так понравился, что вскоре она перебралась сюда и сделала бывший храм своим вторым домом. Многие верования секты были изображены в ужасающих подробностях на стенах храма, и эти рисунки сохранились по сей день. Для Цзяня они служили постоянным напоминанием о том, что какие-то фанатики хотели его приготовить, в супе или на вертеле, и съесть. Это было смешно и совсем не страшно. К счастью, он уже привык к этим картинкам.

Они прошли под навесом с изображением старшего жреца, припавшего к миске с лапшой, из которой торчала рука Предреченного героя, и направились на кухню. С низких балок свисали помятые горшки и сковороды. У стены стояли бочонки с водой. Все они были пусты. На квадратном обеденном столе не было ничего, кроме одинокой пустой миски. Крошки вели по коридору к личным покоям Тайши.

– Я ждала тебя раньше, – произнес сиплый голос, когда Цзянь и Цофи вошли.

Тайши сидела у очага в середине комнаты. Она принюхалась.

– Ты снова свалился в болото?

– В реку, – сказал Цзянь, снимая со спины ящик.

Как только он поставил посылку на стол, Тайши шевельнула запястьем, и ящик, легко перелетев через всю комнату, оказался перед ней. Наставница взглянула на Цзяня с негодованием.

– Что случилось? Обертка порвана, всё в грязи…

– С получением были небольшие проблемы, – признался Цзянь.

– В каком смысле?

Цзянь с наигранной беспечностью ответил:

– Ничего страшного, я все уладил.

Тайши явно собиралась расспрашивать дальше, но на помощь Цзяню пришла Цофи.

– Тут письма для вас, Тайши, – она помахала конвертом. – Мастер Фаузан напоминает, что через десять дней ваша очередь принимать гостей. Также он напоминает, что последние три раза, когда наступала ваша очередь, вы отказывались.

Тайши задумалась.

– Ладно уж, приму. Надо проверить наши запасы вина. Еще что?

Цофи взяла темно-красный конверт с восковой печатью.

– От мастера Хуна. Он вежливо, но настойчиво просит ответить на последние три письма.

– Нет. Нет, мне не нужно место в общественном совете военных искусников. Нет, я не желаю пить с ним чай. И нет, я не намерена вступать в его общество по истреблению сверчков.

– Он снова обращается с просьбой. Может ли он насладиться вашим обществом при запускании змея…

– Я убью его. Иначе он так и будет мне докучать.

Цзянь уставился на пустую миску.

– А где же блинчики с луком?

– Так их оставили для тебя? А я проголодалась, – ответила Тайши.

У Цзяня заурчало в животе. Он всю дорогу мечтал о блинчиках.

Цофи с любопытством взглянула на посылку.

– А там что?

– Ах да.

Тайши повернулась к столу, резким движением оторвала крышку, а потом медленно и ликующе достала простую, но изящно сделанную шкатулку. Она осторожно поставила ее на стол и открыла. Внутри лежали какие-то розовые шары.

Тайши взяла один из кучки и с приятным хрустом впилась в него зубами, закрыв глаза от наслаждения.

– Персики из поместий управляющего. Восхитительно.

Она откусила еще и повернулась к двери.

– Нагрейте воду.

Цзянь, понизив голос, спросил:

– Тайши, как поживает дядя Фаару?

Тайши остановилась на пороге.

– Его семья вполне благополучна.

И скрылась в своих покоях.

Цзянь не знал, как это понимать. Он плохо помнил тот день, когда в последний раз видел дворцового управляющего – человека, который в Небесном дворце заменил Цзяню отца. Цзянь надеялся, что Фаару жив и здоров. Тут у него вновь заурчало в животе, и он вспомнил, что с рассвета ничего не ел. Инстинктивно юноша потянулся к ближайшей съедобной вещи – к одному из персиков в шкатулке.

Цофи шлепнула его по руке.

– Знай свое место! Я сейчас сварю яйца.

Цзянь смирился.

– А я разведу огонь.

– Нет-нет, – Цофи взяла его под локоть и развернула в другую сторону. – От тебя воняет так, будто ты вылез из бычьей задницы. Не заходи в главный дом, пока не помоешься.

– А вода еще осталась?

Вымыться, конечно, хотелось, но не настолько, чтобы тащиться к колодцу.

Цофи указала на ведро, стоявшее возле двери. Цзянь взял его и побрел в дальний угол двора, где стояла маленькая постройка, состоявшая из четырех столбов и круглой крыши. Пагода Смерти носила такое название, потому что именно там адепты культа Алых Фонарей совершали ритуальные убийства. Алтарь представлял собой углубление в камне. Цзянь не хотел даже гадать, для чего оно предназначалось. Теперь его использовали главным образом для мытья животных. Потолок покрывали росписи, изображавшие то, как Цзяня режут на куски и подают на блюдах.

Цзяню не понадобилось много времени, чтобы вымыться. Ледяная вода не располагала медлить. Он вернулся на кухню, более или менее чистый, и обнаружил Цофи у очага – она варила яйца на маленьком огне. Взяв одно палочками, Цофи протянула его Цзяню. Тот, умирая от нетерпения, ловко облупил скорлупу кончиками пальцев и проглотил яйцо не жуя, хоть и обжегся.

– Еще? – спросила Цофи.

Цзянь кивнул и принялся перекидывать яйцо из руки в руку, как горячий уголек. Десяток яиц исчез, едва успев появиться из кипятка. Затем Цзянь растянулся на соломенной лежанке и глубоко вздохнул. Наконец можно было отдохнуть после утомительного дня. Цофи подбросила в огонь несколько пучков сухой травы, и в небо полетели искры. Длинными палочками она выудила из горшка еще несколько вареных яиц и положила в миску. Четыре она оставила для Цзяня, а он уступил ей два самых больших.