Чтение онлайн

Думалось лучше всего у воды. Лежа на галечном берегу и слушая плеск набегающей волны, Тильвус рассматривал ночное небо, мысленно переносясь за тысячи миров отсюда, перебирал мысли одну за другой и очнулся, лишь когда горизонт стал светлеть. Он поднялся, прошел по длинной косе, задумчиво наблюдая, как из-за гряды синих сопок показывается солнце, послушал, как просыпается город, как звенят трамваи, проводил взглядом первый катер, битком набитый дачниками, и снова погрузился в раздумья.

Далекий звон городских курантов на башне Центрального универмага заставил великого мага спохватиться. Он вспомнил, что накануне они с Сидором распланировали важную спецоперацию, приступить к которой собирались ровно в десять.

Маг поспешно взглянул на солнце: половина десятого!

– Блин! – воскликнул Тильвус и что было духу припустил к Красной линии.

Спецоперация была посвящена пивному фестивалю, который проводился сегодня на площади возле парка. Великий маг, узнавший о грандиозном событии из обрывка газеты, сообщил новость Сидору, и приятели, сидя на травке под деревом, тут же все обговорили. Само собой, подходить к делу следовало серьезно, бутылок во время мероприятия будет видимо-невидимо, значит, и заработок обещает быть немалым. Как солидные люди, Тильвус и Сидор заранее прикинули предполагаемую прибыль, после чего вместе разработали наиподробнейший план действий. Прежде всего, на площадь, где проводился фестиваль, нужно было прийти пораньше, чтобы опередить конкурентов и начать работу первыми. Тогда конкурентам, если они, конечно, знакомы с правилами приличия, следовало испросить разрешения поработать на чужой территории. Сидор, обладающий серьезной деловой хваткой, тут же предложил следующее: всех желающих пускать, но брать с них плату за право работать на чужих грядках.

– Процентов пятнадцать возьмем, – прикинул он. – А то, значить, и все двадцать. Поглядим, это самое, по обстановке.

Кроме того, Сидор заранее запасся объемистыми пластиковыми пакетами, поручив Тильвусу уточнить расписание работы пунктов приема стеклотары поблизости, и, таким образом, к грядущему событию приятели были готовы, и даже Серега обещал подойти и поработать по старой памяти.

Сокращая путь, Тильвус нырнул в проходной двор, оставил позади военно-патриотический музей, городскую филармонию и поднялся на Красную линию. Впереди медленно ехала поливальная машина, серая брусчатка темнела от воды, пахло дождем и прибитой пылью. Возле аптеки женщина в белом халате мыла большую витрину. Тильвус снова озабоченно взглянул на солнце, определяя время, понял, что опаздывает, и прибавил ходу.

Он миновал красивое здание с затейливыми башенками и балкончиками – раньше здесь размещалась городская Дума, а потом – Дворец пионеров, переименованный позже в молодежный центр. Из открытых окон первого этажа, отданного под музыкальную школу, доносились звуки фортепиано и бесконечные однообразные пассажи, исполняемые чьей-то неуверенной рукой. Рядом с Дворцом пионеров находился небольшой музыкальный магазинчик, на пороге сидел толстый серый кот по имени Скрябин. Он жил в магазине так давно, что многие горожане совершенно серьезно считали кота бессмертным. Дети, прибегавшие на переменках за нотной бумагой, почтительно здоровались со Скрябиным, но кот на приветствия никогда не отвечал. Он считал ниже своего достоинства общаться с людьми и твердо знал, что их единственное предназначение на белом свете – забота о котах, в частности о нем, о Скрябине. Поэтому он день-деньской сидел на пороге и смотрел на прохожих высокомерно и презрительно. Заметив Тильвуса, кот прищурил глаза и зевнул.

– Не груби, – мимоходом заметил ему маг.

Скрябин тут же сделал вид, что у него срочные дела в магазине, и исчез с такой скоростью, какую трудно было ожидать от раскормленного ленивого кота.

Как ни торопился Тильвус, поспеть вовремя ему не удалось: в условленном месте, возле магазина «Два льва», его уже поджидали Сидор и Серега. Еще издалека маг заметил, что Сидор чем-то сильно раздосадован.

– Здорово, Сидор! – приветствовал приятеля великий маг. – Привет, Серега!

– Здорово, это самое, – недовольным тоном отозвался Сидор. – И чего это вы, значить, оба опоздали? Кофею, что ли, себе варили? Договаривались, это самое, в десять утра, а сами?

– Припоздал малость, – согласился Тильвус. – А чего случилось-то?

– А того, значить, и случилось, – Сидор ткнул корявым пальцем с обкусанным грязным ногтем в сторону тихого дворика, – что утром вот тута, во дворе стояла, значить, самая настоящая чугунная ванна! И если б вы оба вовремя явились, ванна бы, это самое, наша была! Сдали бы ее в приемку и денежки получили!

– Да ладно тебе, – пробурчал Серега.

– Чего «ладно»? Ничего не «ладно»! Уплыли денежки-то наши в чужой, значить, карман. Утащили ванну-то, вас ждать не стали!

Тильвус поскреб в бороде.

– Да, лопухнулись мы, – признался он. – Чугунные-то ванны под ногами не валяются…

– То-то и оно, значить, что не валяются. – Сидор полез за пазуху и вытащил ворох мятых пакетов. – Ладно, болтать, это самое, не будем, на работу пора. Пойдем в парк, там, это самое, музыка уж играет и пиво, поди, народ пьет.

– С утра пораньше, – завистливым голосом подхватил Серега, выбирая пакет. – И я бы от пивка не отказался. С беляшом горяченьким!

– Ничего, заработаем сейчас, – обнадежил его великий маг. – И пиво тебе будет, и беляш!

И компания бодро устремилась в парк, где гремела музыка и толпился народ.

Работы, как и предсказывал Сидор, было невпроворот: пиво лилось рекой. Радовало и то, что публика собралась культурная, пустые бутылки не швыряла куда попало, а аккуратно ставила на бортики тротуаров. Серега, правда, ворчал, что на аллеях парка там и сям шляются наряды милиции, но стражи порядка пока что были настроены непривычно благодушно и трудиться не мешали. Звучали песни, плясали на сцене танцевальные ансамбли, работа спорилась, и если бы не некоторые воспоминания, отравляющие жизнь мага, все складывалось бы просто прекрасно. Он оттащил очередной туго набитый пакет в кусты, издалека заприметил стоявшую на бордюре пустую поллитровку и только протянул руку, как вдруг кто-то оттолкнул его и цапнул бутылку первым. Тильвус поднял глаза и с изумлением обнаружил непрошеных гостей: парочку знакомых бомжей, проживающих в скверике возле вокзала.

– Сидор! – гаркнул великий маг. – Гляди, конкуренты!

Сидор появился как из-под земли. Следом тут же нарисовался и Серега с полной сумкой.

– А, – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, начал Сидор. – Здорово, жулики! Явились, это самое, на чужие грядки! А разрешения спросить забыли?

– Вот-вот, – поддакнул Серега, высовываясь из-за плеча приятеля. – Чего явились? Может, по шее хотите?

– У нас не заржавеет! – поддержал друзей Тильвус. – Мигом оформим!

Парочка переглянулась.

– А чего сразу «по шее»? – нахально спросил один конкурент, одетый в женскую вязаную кофту, когда-то зеленую, а сейчас бурую, заляпанную жирными пятнами. – Мимо шли, дай, думаем, заглянем. А что, нельзя?

– Нечего сюда заглядывать, – перебил Тильвус. – Мы к вам на вокзал не ходим, вот и вы тоже к нам…

– Точно! – снова подал голос Серега, благоразумно держась за спиной Сидора. – И вы к нам тоже не ходите! А то плохо будет!

– Кому? – двусмысленно спросил второй конкурент, лысый, с лиловым фингалом под глазом.

– А вот, значить, тогда и узнаешь кому… Мы с вами, это самое, делов никаких иметь не хочем.

– Валите, валите отсюда! – поддержал Тильвус. – А то мы сейчас вам накостыляем!

– Да! И пусть валят! – осмелел Серега.

Конкуренты, бормоча ругательства, неохотно удалились.

Приятели бдительно следили за их отступлением. Когда парочка исчезла за чугунной оградой, компания забралась в кусты и приступила к совещанию. Часть бутылок, припрятанных в канаве, решено было сдать немедленно, а остальные – отнести в ларек после окончания фестиваля.