Чтение онлайн

Основные силы подтягивались из М'Дагры, усиленные еще двадцатью тысячами сторонников каида Зиза, которые собрались под знамена султана, как только их предводитель был освобожден. Подвоз провизии и воды был прекращен, все пути к проникновению в город или бегству перекрыты. Но Тафилелт держался отчаянно долго. Когда он, наконец, пал, и Дик и его воины вошли внутрь, они обнаружили полное запустение; в городе свирепствовали голод и болезни, собиравшие свою ужасную дань под горячим ветром, среди поникших пальм в пределах городских стен. Защитников осталось ничтожно мало.

Озадаченный, Дик понял, что здесь, судя по всему, никогда не было сотен тысяч воинов, а тем более теперь. Захватив касбу, он приказал привести для допроса каидов и кади. Они всячески уклонялись и изворачивались, но все-таки признали, что их подстрекал некий Махди, закутанный с головой. Однако ни один из них никогда не видел его лица. Когда пришло первое известие о том, что эль-Барк и его дикие отряды выступили против них, Закутанный, с горсткой своих приближенных, ускакал — по его словам, в пустыню, чтобы поднять на бунт жителей песков, число которых бесконечно. Он призвал жителей Тафилелта держаться из последних сил, чтобы задержать погоню, и пообещал, что нападет на осаждающих с тыла — с огромной армией, которая только и ждет его прибытия, чтобы сняться с места и следовать за ним. Но больше Закутанного не видели.

Дик догадывался, что произошло, и нещадно ругал себя. Но предстояло еще кое-что сделать. Он приказал заковать в цепи и отослать к султану каидов Тафилелта, окружающих деревень и касб, всех кади и их семьи. Однако, поскольку сам он не глядел на женщину уже больше года, и теперь точно знал, чего от него ожидают дома, Дик лично посетил гарем каида Тафилелта и отобрал для себя трех красивых турецких рабынь и дочку самого каида — задумчивое и гордое дитя с огромными глазами по имени Зобейда.

По правилам мусульманской войны Дик не обязан был жениться на ней, но, восхищаясь характером девушки, сделал это, и она охотно пришла на его ложе и дала своему повелителю все, чего ему недоставало во время осады. Он устроил главную квартиру в Тафилелте, обитая в касбе со своим новым домом, возглавляя стремительные набеги и походы в окрестности до тех пор, пока через несколько месяцев полностью не покорил страну. Затем он вернул бразды правления каиду Хиху и возвратился в Мекнес, где, устроив Зобейду и турчанок в своем гареме, отправился с докладом к султану.

Мулаи Исмаил, ставший еще более шарообразным, встретил его радостно.

— Хасан! Ты вернулся! С меньшим числом людей, чем понадобилось бы мне, ты подавил мятеж и усмирил для меня такую беспокойную страну!

— Благодарю тебя, йа сидна! — Дик низко поклонился. — Твои слова добры. Однако я не поймал Закутанного.

Исмаил засмеялся.

— Возможно, его никогда и не было. По крайней мере, я надеюсь, что своими стремительными действиями ты его здорово напугал.

— Хорошо бы!

Но в Дар эль-Махзене Дик задержался ненадолго. И освободившись, сразу же послал за своими друзьями Клюни Гленгарри и рыжебородым Майком Маллиганом и пригласил их к себе ужинать. Он хотел задать несколько вопросов не только им, но и Лерону Солу.

Смуглокожему управляющему не нужно было ничего объяснять.

— Он ускользнул у тебя меж пальцев! — воскликнул он.

— Это я знаю. Но, может быть, ты объяснишь мне, как!

Сол покраснел от возмущения.

— Если вы думаете, что я…

— Ничего я не думаю! Но у меня есть некоторые подозрения. Ведь он был в Мекнесе?

— Да! — Лерон Сол кисло посмотрел на Клюни. — Но твой приятель не дал мне воткнуть ему нож под ребра.

Гленгарри фыркнул, отчасти возмущенный, отчасти позабавленный.

— Уж больно вы оба горячи! — воскликнул он. — Даже здесь, в Мекнесе, вряд ли посмотрят сквозь пальцы на кровавое убийство сына султана, а особенно сына его любимой жены. Тебя надули, Дик!

Дик примерно это и подозревал, но все-таки был изумлен.

— Что ты имеешь в виду?

Клюни переглянулся с Солом, отхлебнул коньяку и проворчал:

— Я вижу, ты ничего не понял. Так вот: все это дело в Тафилелте было задумано, чтобы обмануть тебя — тебя и султана, самого Мулаи Исмаила. Хорошо задумано и еще лучше исполнено! Еще задолго до того, как ты здесь появился, Зайдан имел виды на трон султана, и его поддерживала мать — чернокожая красотка, фаворитка Исмаила — Зидана. Когда ты нарушил его планы в Сале, он окончательно раскатал губу. Султан не дурак! Он все прекрасно понял, и с твоей помощью Зайдан надолго попал в его черные списки!

— Но как же он осмелился?..

— Осмелился?

Клюни отхлебнул еще глоток.

— Так же, как ты и я: он отлично знает, что у Исмаила короткая память. Зайдан знал, насколько ты преуспел, какого положения достиг, и понимал, что именно в тебе таится главная опасность для него. Поэтому, когда Зидана написала, что склоняет султана в его пользу, он поднял восстание в Тафилелте, чтобы устранить тебя с дороги.

— Но как же он смог вернуться сюда?

— Ха! Разве ты не помнишь, что никто в пустыне не видал лица закутанного человека? Он обошел тебя сзади с небольшой группой приближенных, сбросил покрывала и помчался прямо сюда! Пока ты разыскивал его в Тафилелте, он был здесь, за твоей спиной, и улаживал свои дела. Султан и не подозревал, что закутанный мятежник и его сын — одно лицо.

— Ты хочешь сказать, что он и сейчас здесь? — недоверчиво спросил Дик.

— Ха! — Клюни покачал головой. — Я разве не сказал, что Зайдан тоже не дурак? Он успешно вкрался в доверие к старику и получил назначение правителем провинции Сус, а также титул главного адмирала Агадира!

— Он ускользнул у нас меж пальцев! — простонал Лерон Сол.

— Брось! — вмешался Клюни. — Не вини себя. Если я не ошибаюсь, этот человек перехитрил сам себя. На некоторое время он хорошо устроился, но провал неминуем!

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дик.

Клюни захихикал.

— Я-то знаю, только сейчас не могу сказать точно, как это случится. Но Зайдан, наверное, не сможет удержаться от поборов и воровства и рано или поздно покажет зубы. Думаю, что скорее рано, чем поздно, потому что это самая беспокойная провинция в империи.

Он поднялся.

— Погоди минутку! — воскликнул Дик. — Как ты думаешь…

Клюни обменялся взглядом с Маллиганом и рассмеялся.

— Нет-нет! Большего я предсказать не берусь! И так уж меня занесло — я оборвал все поводья. Майк, ты идешь?

Рыжебородый ирландец с трудом поднялся на ноги; было ясно, что, пока Дик говорил с Клюни, Майк Маллиган времени даром не терял.

— Я понял не больше, чем ежели бы вы говорили по-латыни, — пробормотал он, — но если нужна моя помощь — всегда готов!

К словам Клюни добавить было нечего. Он точно описал тактику Зайдана и вполне достоверно предсказал будущее. Дика, правда, удивляло, что, Зайдан, налаживая отношения с Исмаилом, не постарался одновременно подорвать положение самого Дика, а, судя по горячей встрече, оказанной султаном, он этого явно не делал. В конце концов, Дик предположил, что Зайдан не считал свою позицию достаточно прочной, и потому не тратил усилия на то, чтобы навредить другим. По-видимому, он решил, что Дик не самая крупная фигура и с ним можно будет разделаться и позже, укрепив собственную репутацию.