Чтение онлайн

– Я рассказала моему господину, как ты обошелся с Пасикратом. Я также поведала ему, что ты без труда мог бы положить в поединке троих. У моего господина в охране есть и уроженцы Сеста, а не только персидские воины, так вот, трое эллинов вызвались драться с тобой. Но не на копьях, а врукопашную, как спортсмены во время панкратиона (*160). Ты знаешь этот вид борьбы? Никакого оружия, кроме собственных рук.

Я хотел было спросить, что же такого я сделал с Пасикратом (ведь, по словам Ио, я от него убежал!), но тут Артаикт хлопнул в ладоши, и в покои вошли трое воинов. Все они были примерно моего роста, с отлично развитой мускулатурой - короче, мужчины в самом расцвете сил.

– Это нечестно!
– запротестовала Ио.

Дракайна кивнула, соглашаясь с нею.

– Ты права, но жители Персии не любят напрасного хвастовства, а я, к сожалению, совсем об этом позабыла. Когда они слышат похвальбу, то для них дело чести - заставить хвастуна вести себя достойно, даже если хвалился не он сам, а кто-то другой ставил его в пример прочим. Кроме того, мой господин, видимо, считает Латро бывшим моим любовником, хотя мы обе с тобой знаем, что это вовсе не так.

– Если б твоя воля, было бы так!
– горько сказала Ио.

Я пока рассматривал тех троих. Если убить вожака, то остальных это несколько охладит. Часто посредине стоит именно вожак, однако во время поединка самое почетное место - на правом фланге. Снимая пояс, я пробормотал:

– О Дева, помоги мне!

И сразу же дверь снова отворилась, и вошли еще двое мужчин, тоже с обнаженными торсами. Оба не были особенно крупными и мускулистыми, однако первый из вошедших был так красив и так хорошо сложен, что любой мужчина в его присутствии казался уродом. Второй был постарше, но еще в полной силе; он был очень загорелый, в волосах седина, глаза хитрые. Ни один не сделал и шагу ко мне, оба замерли у дверей, опустив руки. Первые трое, что стояли передо мной, вряд ли даже заметили их появление.

– Итак, вас трое против одного, - сказал им Артаикт.
– Убейте его и поскорее возвращайтесь к своим обязанностям.

Мои противники шагнули вперед, надеясь взять меня в кольцо. Я понимал, что допустить это равносильно смерти, и отскочил влево, чтобы тому, кто был на этом фланге, пришлось биться со мной в одиночку хотя бы несколько секунд.

Мы сошлись, и я сразу ударил его кулаком в низ живота и боднул в лицо. Он пошатнулся и упал навзничь, из носу у него хлынула кровь.

И сразу же тот, что постарше, бросился к упавшему и буквально прильнул к нему, точно любовник к своей возлюбленной. До того я даже не был уверен, что эти трое знают о присутствии тех двоих, что пришли позднее, однако, оказалось, они прекрасно об этом знали. Я сделал круг, отвлекая противника и надеясь выиграть время.

И оказался прав. Человек с сединой в волосах поднялся, губы и все лицо у него были перепачканы алой кровью. Неожиданно он обхватил сзади одного из моих противников, но тот, видимо, не понимал, в чем дело и что именно сковывает его движения.

– Я Одиссей, сын Лаэрта и царь Итаки, - шепнул мне седеющий человек. И мы прольем еще немало крови, чтобы отомстить за сына Пелея (*161).

– Сомневаюсь, что нам это удастся, - ответил я, заметив, что второй из моих противников следит за тем, куда я смотрю, а не за моими движениями.

Когда битва была окончена, Дракайна улыбнулась - мне были видны ее губы сквозь тонкий шарф - и сказала:

– Мой господин Артаикт считает вести, принесенные мною, слишком важными, чтобы хранить их в этих стенах. Кроме того, в городе не хватает пищи - жители уже варят и едят ремни со своих кроватей.

Артаикт что-то гневно сказал ей, но Дракайну, похоже, его слова ничуть не смутили.

– Артаикт надеялся на подмогу, однако она не пришла; так что он покинет город и захватит с собой своих подданных и иноземных слуг. А эллинов оставит здесь, ибо прекрасно понимает, что они все равно вступят в переговоры с противником и сдадут город, чтобы спасти от разрушения собственные дома и городские стены. Сообщив полученные от меня сведения Великому царю, Артаикт рассчитывает получить новое войско и вернуться, чтобы сокрушить захвативших Сест варваров - если, разумеется, у них хватит наглости остаться здесь. Я уже говорила ему, что ты давно служишь своим мечом Великому царю; а только что он видел тебя в схватке и окончательно убедился в этом. Он хочет знать, пойдешь ли ты с ним в Сузы, где он рассчитывает застать Великого царя?

– Да, конечно, - кивнул я.

И тут вмешался сам Артаикт; по-эллински он говорил с сильным резким акцентом:

– Так, значит, ты не из эллинов? А похож на них!

– Нет, я не эллин, господин мой.

– Докажи! Как, к примеру, звучит твой родной язык? Эллины ведь никогда не станут учить чужой язык, им достаточно своего, ведь они уважают только себя.

Я сделал, как он просил, и поклялся на своем родном языке (которым пользуюсь, ведя свой дневник), что не имею никакого отношения ни к Афинам, ни к другим городам эллинов. Не уверен, что Артаикт меня понял, однако, похоже, моя речь убедила его окончательно. Он вытащил откуда-то из-за красных подушек, на которых сидел, мой меч и вручил его мне.

– Ночью мы уходим из города, - сказал он.
– Все будут спать, кроме нескольких часовых. Никто знать об этом не должен. Люди в этом городе в любой момент готовы предать меня, сколько ни клянутся в своей верности. Ты поедешь со мной рядом, вместе с этой женщиной. Да смотри, чтобы с ней ничего не случилось!

Выйдя вместе со мной из ярко освещенной приемной Артаикта, Дракайна сказала:

– Теперь тебе следует выбрать щит и копье. Одного твоего меча мало. Кстати, как насчет шлема?

– Раньше у тебя тоже были латы, такие круглые пластины, господин мой, сказала Ио.

– Да, я понимаю. И конечно, возьму и щит и шлем, раз нам предстоит сражение. А вот копье не возьму. Лучше пару дротиков.

Оружейная находилась в подвале. Я попросил подыскать мне продолговатый и не слишком тяжелый щит, но у них были только гоплоны - круглые и очень тяжелые щиты - или совсем легкие пельты (*162).

– Пельты сделаны в честь моей богини, - сказала Дракайна, поднимая один из них.
– Ими пользуются фессалийцы, а ведь они обычно вооружены дротиками.

Я возразил ей и пояснил, что натянутая на плетеные прутья кожа пельтов способна защитить только от стрел или от камней, пущенных из пращи.

– Так ведь им ничего иного и бояться не приходится, - сказала Дракайна.
– От тяжелых копий они стараются держаться подальше.

Я лишь головой покачал; я уже понимал, что если сегодня ночью случится драка, то она будет жаркой. А убежать от копий я не смогу.

– Вот, - предложил мне оружейник, - попробуй этот, господин мой. Это самый маленький гоплон в мире!

Диаметр этого щита был равен локтю и ладони (я специально измерил); он был отделан бронзой, как, впрочем, и все гоплоны, однако под бронзовой пластиной была деревянная основа, обтянутая кожей. Как справедливо сказал оружейник, это явно был самый легкий гоплон из всех виденных мною.

– А вот и хороший шлем!
– воскликнула Ио.

– Возможно, для эллина он и хорош, - возразил я, - только я бы не хотел, чтобы персы в темноте приняли меня за эллина.

Оружейник прищелкнул пальцами: