Чтение онлайн

А потом она встала; одернув одежду, принцесса шагнула к двери, однако створки тотчас распахнулись ей навстречу, и в комнату поспешно всунулся хозяин дома, неуклюже пытаясь поклониться на ходу.

– Ваше высочество желает покинуть этот дом?
– Глаза старого сэйрава ловили малейшее изменение выражения лица принцессы

– Желаю, - отрубила Арьята.

– Все мое имущество и вся моя жизнь в полном распоряжении вашего высочества, - еще ниже склонился Эммель-Зораг.
– Я не изменял его величеству, вашему батюшке, не изменю и вам! Возьмите меня с собой, я кровью искуплю свою вину!

– Ты даже не знаешь, что я собираюсь делать!
– возразила принцесса.

– Что бы ни сделали вы, ваше высочество, я постараюсь помочь, чем только смогу.

– Хорошо, - медленно произнесла Арьята.
– Я намерена вернуть себе престол. Сейчас я собираюсь в столицу, чтобы там осмотреться на месте.

– Значит, я поеду с вами, - решительно заявил старый сэйрав.
– Я довольно отсиживался и боялся! В Дайре у меня найдется пара-тройка старых приятелей' глядишь, чем и пригожусь вашему высочеству!

На том и порешили.

Дорога от Нелласа до Дайре ни в малейшей степени не походила на тот путь, что проделала Арьята с семьей после переворота в столице. Тогда они в ужасе бежали куда-то в неизвестность, скрываясь под чужими личинами, теперь же они ехали, блюдя достоинство знатных сэйравов, останавливаясь в лучших придорожных гостиницах; Арьята вновь наслаждалась угодливостью слуг и завистливыми вздохами трактирных девушек. Она понимала, что это нехорошо, что она долго была такой же, как и они, зарабатывая себе хлеб насущный игрой на лютне, но ничего не могла с собой поделать. Как огнем жгла одна мысль: изменники... все вокруг изменники... Верны остались лишь четверо - Эммель-Зораг, Дор-Вей-тарн, баронесса Оливия да еще старая Ненна.

И все же наблюдательная Арьята не могла не видеть, что народу стало жить действительно лег-] че. Ослабло бремя налогов; укрощено было лихе имство баронов; писари и судейские, к полному изумлению Арьяты, исполняли свою службу как должно, не вымогая бесконечные приношения; даже всемогущие храмы Молодых Богов поумерили свои аппетиты - жреческая десятина была урезана втрое. Многие, подавшиеся было в разбой, возвращались к прежним занятиям, и им не поминали прошлого или тому подобного. Даже пьяных на деревенских улицах стало меньше.

После урожайного года землепашцы расторговались, на плечах парней и девок из народа замелькали обновки, их было как никогда много; повсюду играли свадьбы, по-настоящему веселые свадьбы, да вовсю стучали топоры плотников, возводивших то тут то там новые бревенчатые хоромы.

Арьята атаковала вопросами Эммель-Зорага.

– Да, дела как-то на лад пошли, - с некоторой неохотой признался он. Околдовали народ наш, что ли? Давеча слуга мой тарелку разбил в былое время ему бы пяток плетей, а тут я только рукой махнул. А он - нет бы радоваться хозяйской милости - денег где-то занял и мне такую же тарелку на следующий день притащил...

Однако по существу Эммель-Зораг ничего не знал.

– Законы новые, конечно, вышли, не без этого, - говорил он.
– О налогах или, скажем, о землях общинных... Но главное, по-моему, не в том. Закон что, пока он работать начнет, лист с ветвей не раз облетит и снова распустится... Нет, тут дело в чем-то другом ..

После недельного путешествия они въехали в столицу, великолепный Дайре. Богато украшенный предшественниками нынешних правителей, он являл собой причудливое смешение каменных построек разных эпох, окруженных двойным кольцом стен. Первый из владык Халлана, закладывая город, повелел оставить для дворца-цитадели огромное пустое место в самом сердце Дайре, категорически запретив подданным строиться в пределах Дворцовой площади. Громадный пустырь так и остался уродливой проплешиной; дворец же Халланских королей разрастался медленно, из-за избытка места ничего из старых сооружений не разбирали, а просто возводили очередную пристройку, отчего резиденция правителей приобрела странный и местами даже пугающий облик. Древние замшелые башни, помнившие самые первые баронские восстания, соседствовали с изукрашенными скульптурой и лепкой, огражденными колоннадами и анфиладами легких арок флигелями новейшего времени.

Дворец стоял на холме, господствуя над городом; Арьята знала, что в подземельях, уходящих многими ярусами вглубь, есть и источники, и потайные ходы далеко за пределы внешнего кольца стен города. При известном старании она бы

даже взялась отыскать эти входы - отец показывал их ей незадолго до смуты.

"Однако чего же я, в сущности, хочу?
– не переставала задавать себе один и тот же вопрос принцесса.
– Просто убить эту Владычицу, а там - будь что будет? Нет, так не пойдет, я не хочу умирать!"

Это чувство оказалось для нее неожиданно новым. Когда Арьята шла к цитадели Черного Ордена, ей было все равно, что станет с нею после того, как мать и другие будут отомщены; сейчас же одна только мысль об ужасном слепом Ничто пугала ее до судорог. Мало ли что болтают об этом посмертии... Может, его и нет. Ты просто погаснешь, как задутая свеча, не оставив даже рассеивающегося дымка... От этих мыслей Арьяте становилось дурно, она поспешно гнала их прочь, однако они упорно возвращались снова и снова...

Принцесса и Эммель-Зораг преспокойно въехали в Дайре, выбрали гостиницу получше, и старый сэйрав тотчас отправился по своим былым знакомым вызнавать новости.

Вернулся он лишь под вечер, когда Арьята уже совсем извелась от ожидания, и принесенные им вести оказались недобрыми. Старого короля почги не вспоминали; новая Владычица всецело пленила сердца бывших подданных принцессы. Они только и знали, что восторгались ее добродетелями; старый сэйрав не видел и малейших намеков на возможность мятежа.

– Тогда я просто зарублю ее, - медленно произнесла Арьята.

– И тогда вашему высочеству придется бежать из Халлана, потому что на вас тотчас же ополчится и стар и млад, - вздохнул Эммель-Зораг.
– И почему ваше высочество так упорно не хочет послушать своего старого слугу и обратиться к какой-нибудь волшебнице для разыскания пропавших? Ведь койары, даже если его вы

сочество принц Трогвар и попал к ним в руки, могли не дотащить его до своей цитадели!..

Однако Арьята лишь отмахивалась. Она уже смирилась со смертью самого младшего братика; более того, эта смерть, виновником которой она продолжала считать новую Владычицу, еще ярче раздувала ненависть к этой выскочке и превращала месть из просто кровожадного желания в дело справедливого возмездия.

Точно тигрица, лишившаяся детенышей и кружащая по ночным джунглям, с каждым пройденным шагом подбираясь все ближе и ближе к убежищу довольного удачей и не подозревающего об опасности охотника, Арьята день за днем бродила по городу, высматривая, подслушивая и примеряясь. По совету Царицы Маб она и впрямь обзавелась стальным гномьим мечом, а Эммель-Зораг подыскал ей стоящего учителя фехтования, не отличавшегося изысканностью манер, зато замечательно умевшего объяснять и показать самые смертоносные приемы так, что принцесса схватывала их буквально на лету. Сам же старый сэйрав не переставал вести долгие беседы среди разномастного общества столичной знати, настойчиво отыскивая недовольных.