Чтение онлайн

Наконец последние ветви исчезли, и Трогвар вновь оказался лицом к лицу со своей странной не то гостьей, не то противницей. Оба они тяжело дышали, неудавшиеся боевые заклятия отняли почти все силы, и теперь они смотрели друг на друга с невольным уважением.

– Стоит ли нам и дальше впустую мериться силами?
– первая нарушила молчание девушка.
– Сдается, мы равны; так не прекратить ли глупую распрю и не поговорить ли наконец? Почему ты напал на меня?

– Почему напал?
– медленно повторил последнюю фразу Трогвар, используя эти секунды, чтобы еще и еще раз проверить прочность своих защитных барьеров, не забыть покрепче запереть свой выход в Астрал, чтобы оттуда не нагрянула опасность. Конечно, сотворить астрального воина за считанные секунды невозможно, как утверждает классическая магия, но... береженого Бог бережет.

– Почему я напал, спрашиваешь ты?
– "Вроде бы явных прорех в защите не видно. Ладно, от этих ее веток я отбился тоже не какой-то вы-'чурной обороной, а одним из наступательных заклятий Тьмы, так что пусть нападает, если осмелится".
– Ладно, отвечу. Это - мои леса, я вырастил их, и никому не разрешается входить в них без моего на то соизволения.

Трогвар произнес все это нарочито высокомерным тоном, словно стараясь раздразнить свою собеседницу, однако вся его ирония осталась незамеченной.

– Но эти леса и не только твои, - очень серьезно, без тени неприязни или раздражения ответила она, пристально вглядываясь ему прямо в глаза, так что Трогвару даже стало неловко.
– Ты пробудил семена к жизни, очень хорошо, но не забывай, что все подобное волшебство происходит лишь по особому благорасположению милосердной Ялини, Хозяйки Зеленого Мира и моей повелительницы.

"Так. Она из свиты Ялини. Только ближних слуг Молодых Богов мне и не хватало", - мелькнуло в голове Трогвара.

– Моя владычица заметила, с каким тщанием выращиваются новые леса в этом месте, - продолжала тем временем девушка.
– Я послана осмотреть их сама, обычными глазами, а не только при помощи божественной силы великой Ялини. И вот я здесь - и премного была удивлена, когда встретила на своем пути эти твои нелепые барьеры... Я понимаю - ты хотел одиночества, но нельзя же прятать от других настоящую красоту, сотворенную тобой!

Трогвару пришлось признаться себе, что эта неожиданная похвала отнюдь не была ему неприятна.

– Послушай, но, может, все-таки назовешь себя? Если уж мы решили не драться больше...

– О, конечно, конечно! Я Наллика, Дева Лесов, как ты уже знаешь, я из свиты всемогущей Ялини. А по крови я из тех, кого вы, Смертные, называете эльфами. Но я служу милосердной моей повелительнице с незапамятных пор и уже давным-давно не бывала среди моих родичей. А кто же ты, чародей? Я чувствую, что ты - из рода Смертных, Людей... Но откуда твое мастерство? Я ведь еле-еле устояла. Ты ученик Истинного Мага?

– Нет, - покачал головой Трогвар.
– Я и впрямь ученик, но отнюдь не того, кого ты назвала. Я...
– Он вдруг замялся.

Чистые зеленые глаза смотрели на него внимательно и вдумчиво, казалось, собеседница и впрямь ловит каждое его слово. Судя по всему, эта Наллика на самом деле занималась всю свою бесконечную, по человеческим меркам, жизнь одними своими лесами, не отягощая себя размышлениями о Черной и Белой Магии, о вековечной борьбе Света и Тьмы, - иначе как она могла так беспечно оказаться в окрестностях .Красного замка, чей Хозяин, считай, присягнул на верность Владыке Тьмы, Ракоту?

– Тебе знакомо это название - Красный за-' мок?
– в упор спросил Трогвар.

– Конечно.
– Наллика даже поежилась.
– Страшное место, обитель Зла...

– Так вот я - его новый Хозяин, - мрачно бросил Трогвар и внутренне весь напрягся, готовясь в любую секунду дать отпор.

– Ты - его Хозяин?
– медленно проговорила Наллика, и Трогвар с сильно бьющимся сердцем увидел, как огромные и прекрасные глаза расши-' рились от ужаса.

– Нет! Ты ведь шутишь?! Скажи мне правду, ты ведь шутишь? Ты не можешь быть его Хозяином!
– Тонкие черты девичьего лица исказила гримаса острого отчаяния.

– Я говорю тебе правду, Наллика, - с угрюмым достоинством произнес Трогвар.
– Но кем же еще я мог оказаться? Отсюда до Красного замка не более трех лиг. Кто отважится выращивать здесь что-либо, не будучи владельцем этих мест? И разве ты не знала, куда направляешься?

– Мне нет дела до этих отвратительных черных колдунов и до их грязных логовищ!
– Наллика почти рыдала.
– Я так обрадовалась, что кто-то из чародеев затеял полезное лесам дело... Я бросилась сюда со всех ног...

– И встретила меня, - вставил Трогвар.

– Да, и встретила тебя, - каким-то глухим и надтреснутым голосом повторила Дева Лесов.

Внезапно взор ее вновь очистился, глаза заблестели.
– Но ты не расскажешь мне о себе?

– Что-то я не понимаю тебя, - нахмурился Трогвар.
– Ты, почтенная Наллика, из свиты всемогущей Ялини, так какая же нужда мне рассказывать тебе что-то при помощи столь грубого инструмента, как человеческая речь? Разве не можешь ты узнать все, что тебе нужно, сама, ну или через твою всесильную повелительницу?

– Я бы хотела послушать твой рассказ, - тихо промолвила Наллика, едва касаясь руки Тро-гвара своими тонкими, невесомыми пальцами.

Странное чувство все сильнее и сильнее охватывало Трогвара. Он забыл свои страхи, забыл, что сидит бок о бок со слугой врагов его благодетеля и покровителя. Он смотрел в странные нечеловеческие глаза, и слова сами срывались у него с языка. Сейчас он готов был рассказать все, что угодно, потому, что вдруг понял - ему не хочется, чтобы Наллика исчезла.

Повесть Крылатого Пса длилась долго. Собственно, он ведь впервые рассказывал ее настоящему слушателю - и оттого чувствовал еще большую благодарность к своей прекрасной собеседнице.

Наллика слушала его с горящими глазами, теперь она и впрямь ловила каждое слово, каждый звук речи Трогвара; и, не в силах оторваться от этих завораживающих глаз, он говорил все как есть. В его рассказ не вкралось ни единого слова лжи или полуправды, не осталось никаких умолчаний. Теперь он уже и представить себе не мог, как это у него поднялась рука на это прекрасное и хрупкое существо, усевшееся, поджав ноги, напротив него на одном из плоских камней.

Наконец он умолк. Наступило чуть неловкое молчание.