Чтение онлайн

Оказавшись в кольцах щупалец наряду с другими пехотинцами, попавшимися на глаза чудовищу, Джек испугался, что предстоит подобная прогулка. Оставалось только отдаться на волю случая и ждать, что подвернется шанс сбежать, или хотя бы сохранять надежду вернуться целым. Тогда это будет всего лишь отсрочкой.

Когда оказалось, что патрульная машина со своим грузом направляется к верфи, чтобы занять место внутри башни бура, Джек испытал целую гамму чувств. Он ужаснулся, что марсиане не оставили попытки уничтожить каждую подземную станцию. Его переполняло горе от осознания, сколько людей погибнет во время атаки, сколько пленных будет захвачено чудовищами. Он увидел шанс проверить на прочность свою маскировку, участвуя в бою со стороны марсиан, но в то же время стараясь не причинить вреда партизанам. Если окажется возможным, он решил нанести максимальный урон захватчикам, действуя незаметно в тылу.

Но кроме того, с полным осознанием правомерности подобного чувства, он радовался, что эта короткая атака на подземку не оторвет его от выполнения главной задачи — получения сведений о расположении главного центра управления. Увидев своими глазами мощь и размах сосредоточенных на базе сил, Джек догадался, что именно район мемориального парка с останками всемирно известного «Стадиума» является ядром армии вторжения.

Джек испытывал тщательно контролируемую радость. Измененный мозг охотно использовал красочные образы для описания понятий. Теперешние эмоции представлялись Джеку мирно потрескивающим камином, что прогревал до самых косточек, успокаивал красноватым мерцанием пышущих жаром углей. Испытание действием можно было считать пройденным.

В непроглядной черноте утробы механического зверя, шагающего по лондонским развалинам обратно к своему убежищу, Джек предвкушал скорое выяснение главной тайны марсиан. Цепляясь руками за обугленный, изорванный металл корпусов машин, оставшихся внутри бура, он радовался, что сумел уберечь друзей от неминуемой гибели, уничтожить двоих пехотинцев, и при этом, что самое главное, уцелеть.

Когда его рука во время очередной встряски коснулась шланга на ранце стоящего рядом пехотинца, Джек, не мешкая, схватил ее и вырвал. Внутри, под слоем брони, что-то щелкнуло. Каркас самопроизвольно пришел в движение, через секунду упал к ногам, туго скручиваясь в узел. в колбах заплескалась жидкость. Джек прибавил еще одну единицу к своей статистике. Мало ли за что мог зацепиться сосед в кромешной темноте?

— Я все еще с трудом верю, — сказала Аннет. — Это точно был Джек?

— Да, я успел разглядеть его глаза. Сомнений быть не может.

Иван лежал на полу в новой комнате Аннет на последней уцелевшей станции партизан, куда они перешли после окончания сражения. Они собрались здесь, чтобы обсудить взволновавшее их событие, а заодно провести еще один сеанс лечения раненого плеча Кулибина.

— А что, ты не считаешь, что Джек стал одной из этих тварей? Да я бы скорее вскрыла себе вены, но не позволила нацепить эту груду железа. Ты же видел, какую чудовищную силу дал ему этот каркас.

— Это было трудно не заметить, — слегка разочарованным тоном ответил Иван.

— Джек всегда был трусом! — взорвалась вдруг Аннет. — Я еще надеялась, что он как-то изменится после того, как попал в наш отряд. Его даже брали в группу, когда спасали тебя, и командира… Да! а когда погиб Криспин? Ты хоть знаешь, что Джек сидел в укрытии ближе всех к нему, пока тот умирал на глазах у патруля? Почему он не подтащил его?

Аннет, казалось, изливает накопившуюся злость и возмущение, которую так и не смогла обрушить на самого Джека. Иван мужественно терпел, как и уколы множества игл, превративших его порванное плечо в дикобраза. Автор этой лечебной процедуры сидел тут же в любимой позе: сложил руки на животе, прикрыл глаза, делая вид, что спит. Аннет, впрочем, уже давно обнаружила, что китаец лишь притворяется, пристально наблюдая, делает какие-то выводы, всегда остающиеся в тайне.

Иван хотел было возразить, но решил не прерывать девушку. Он еще не проанализировал до конца все, что увидел.

— По-моему, он даже не сопротивлялся, — продолжала Аннет. — Помнишь, как его схватила машина на Глория-Холл? Стоял, как истукан, словно ждал этого. Может он там, в плену, сам напросился?

— Ты не права, — басовито прозвучало с пола. — Ты когда-нибудь видела, чтобы пехотинцы убивали своих? а чтобы они пощадили кого-то из наших?

— Что ты хочешь сказать?

— Он полностью отдает себе отчет в том, что делает. в время нападения он делал все сознательно. — Иван немного помедлил, прежде чем сказать самое главное. — Он все еще наш. и он вовсе не трус. Я сильно подозреваю, что у профессора все-таки что-то получилось…

— То есть убить он нас вовсе не пытался?

— Уверен. — Он чуть шевельнулся, звякнул букетом тончайших игл. — А вот кто-то другой действительно пытался это сделать. и каркаса на нем точно не было.

— Ты имеешь в виду…

— Ракету, что пролетела у нас над головами.

— Она летела в Джека! — В голосе Аннет еще ощущалось сожаление. Глубоко внутри она не спешила расставаться со своей теорией, а в соответствии с ней Джек должен был получить эту ракету вполне заслуженно.

— Она не могла лететь в Джека, — ответил Иван категоричным тоном. — Ракету бесполезно применять против пехотинца. Особенно на таком расстоянии. Слишком мелкая цель, чтобы попасть точно в нее, а осколками броню каркаса не пробить.

— Но почему тогда в нас она могла лететь?

— Потому что мы были в укрытии достаточно долго, чтобы нацелить ракету, а осколки в случае промаха все равно могли причинить большие повреждения. — Иван поморщился, кивнув на свое плечо, предъявляя веское доказательство. — Нам повезло, что мы тогда двигались.

— Невероятно! Это, наверное, кто-то случайно выстрелил, задел штатив, или… — Аннет хваталась за соломинку, выискивая малейшую возможность убедить Ивана.

— Анюта, ты не забыла, кто придумал эту штуковину? — Иван довольно ухмыльнулся. — Случайно ракету пустить невозможно.

— Ракету запустил Кларк.

Аннет и Иван молниеносно повернулись к китайцу. от рывка рана на плече открылась, но Иван даже не заметил, пораженный словами мистера Чи.

— Что?! — с опозданием крикнули хором.

— Я видел, как Кларк запустил в вас ракету, — сидящий живой статуей китаец был невозмутим. Его спокойствие наилучшим образом отбивало желание оспаривать услышанное.

Повисла томительная тишина, тяжелая, угрожающая, засасывающая в болото предательского страха.

— Морду набью! — зарычал Иван, медленно вставая с пола. Дикобразьи иглы жалобно звякнули, намертво зажатые в окаменевших мускулах.

Невесомая рука легла на его спину. Иван вопросительно посмотрел на девушку. Одного толчка все еще было достаточно, чтобы богатырь сорвался с места, дабы утолить жажду возмездия.

— Он же мог попасть в тебя, — угрюмо пророкотал Кулибин.

— Сейчас не время, — сказала Аннет, спокойно глядя ему в глаза. Она уже оценила всю сложность ситуации.

— А когда будет время? — не сдавался великан.

— Я скажу, — пообещала девушка, с легкой ноткой злорадства. — Сейчас нам не доказать ничего. Сомневаюсь, что мы найдем других свидетелей. и нам нельзя сейчас идти в открытую. Мы только что смогли отразить атаку, авторитет командира взлетел до небес. Ты видел его? Он собирается вести нас в бой против тварей, закрепить успех, использовать новое оружие по полной программе. Что будет, если мы обвиним его ближайшего соратника в покушении? Нам не поверят так же, как не верила тебе я. и даже больше, все это скорее обернется против нас и закончится — в лучшем случае — отправкой отсюда подальше.

«А у меня будет время, чтобы разобраться в происходящем, — подумала Аннет. — Что-то заставило боевого товарища командира так поступить. и это слишком подло, чтобы причина была незначительной».

Она смутно догадывалась, что это может быть связано с ее действиями в отряде. Возможно, командир сделал какие-то выводы из того, как прошла разведка марсианского логова. Возможно, Кларк просто выполнял приказ Фирби.

«Не сделала ли я какую-то ошибку? Что могло так резко изменить его мнение обо мне? Слишком глупо было бы предполагать ревность, — она посмотрела на Ивана, он сжимал и разжимал гиреподобные кулаки. — Хотя, никогда нельзя быть уверенной в том, что на самом деле происходит в голове у мужчины. Но теперь я буду настороже!»