Чтение онлайн

Подставив щупальца так, чтобы принять на них груз кабины, треножник рухнул как потерявший сознание слон. Из покореженных суставов хлестали струи зеленоватого пара. Несколько щупалец, также лишенных управляющих воздействий, кнутами били по земле, вырывая дерн. Кабина осталась цела, лежала на траве, подмяв полуоторванную опору.

Гибкая подвеска теплового генератора, осталась без повреждений и теперь поворачивалась над кабиной треножника, как бы стремясь нащупать виновника катастрофы. Помутневший от слоя пыли ящик генератора замер, нацелился в сторону замка. Люди в крылатых машинах, описывающих широкую дугу в небе над холмом, затаили дыхание. Намерения чудовища были очевидны, помешать ему сейчас никто не мог. Бледный луч, прошив облако оседающей грязи и дыма, тонкой иглой уколол ближайшую башню замка. Мгновенно раскалившиеся до красноты камни кладки не выдержали нагрева, разлетелись осколками, бомбардируя черепицу и устланный опавшей листвой двор. Верхушка башни обвалилась во внутренний двор, неровный край тлел, медленно остывая. в проломе виднелись ступени винтовой лестницы.

У Джека пересохло во рту. Он не знал, что предпринял астроном, когда они покинули башню, был ли там до конца, или спустился, решив все же спастись. Теперь, когда оба самолета в воздухе, осталось ли какое-то укрытие, способное защитить хозяина замка от поверженного, но не побежденного монстра? Пока действовал генератор луча, трагический исход был неотвратим.

«Чудовище не остановится, пока не сравняет замок с землей, — обреченно решил Джек, — мы ничего не можем изменить».

Оглушительный раскатистый рык прорезал подавленную атмосферу в салоне самолета. Приглушенный ровный рокот мотора потонул в раскатах призывного сигнала обездвиженного марсианина. Голос отчаяния и бешеной злобы призывал подкрепление. Чудовище до последнего надеялось, что не останется умирать у подножия холма с дымящимися развалинами.

Словно в ответ на звуковой сигнал, в небе над замком свернул солнечный зайчик. Красные крылья биплана Дикси предательски бликовали в лучах солнца. Пилот был не в состоянии представить все последствия маневров над сценой трагедии и сохранял курс, стараясь разглядеть происходящее внизу.

Джек рванулся к бортовой рации. Глаза шарили по панели в поисках рукоятки для настройки нужного диапазона передачи. Побелевшие пальцы вдавили кнопку на корпусе микрофона.:

— Дик, уводи самолет! — закричал он срывающимся голосом. — Тебя видно с земли! Нас всех видно с земли!

Пассажиры вздрогнули от крика и обернулись к Джеку. Они были как утки, поднятые из камышей, на которых смотрит в прицел неподвижно стоящий охотник. Только не было собаки, что побежит за подстреленной дичью и принесет хозяину. Холодный пот прошиб Джека, он с мольбой смотрел на летящий впереди самолет.

«Ну же, Дик, отворачивай!» — взмолился Джек и снова закричал в микрофон.

Красная четырехкрылая птица сверкнула лакированными плоскостями. Словно нехотя, повела крыльями, начала уходить на вираж. Профессор, следуя за ведущим, резко перекинул штурвал, чуть не сорвав самолет в штопор. Теперь они с каждым мгновением удалялись от ревущего внизу марсианина.

«Кажется, пронесло», — Джек облегченно выдохнул и попытался расслабиться.

Он обернулся назад, чтобы в последний раз посмотреть на территорию замка, все еще надеялся увидеть Сайда, сумевшего выскочить из-под обломков. Вместо этого Джек заметил тонкую бледную полосу, перечеркнувшую небо. Еще не понимая произошедшего, дернул головой в обратную сторону. в воздухе перед ними, в голубом просвете между громадами сияющих белизной облаков, распускалась черная роза. Огненная вспышка в ее сердцевине уже почти погасла, слабо играя багровыми отблесками на бурлящих дымных лепестках. Извивающимся бугристым стеблем уходил вниз шлейф, тянущийся за пикирующей грудой оплавленного металла.

Джек закрыл глаза. Его обмякшее тело подпрыгнуло и тяжело ударилось о борт — профессор выполнял очередной маневр уклонения на грани фола. на заднем диване, вцепившись в боковые поручни, сидела бледная как смерть Аннет. Мистер Чи держался за спинку сидения Джека, напряженно следил за действиями Уотсона, будто взглядом помогая удерживать машину в повиновении. Самолет разминулся с начавшим терять форму дымным бутоном, нырнул в спасительную белую пелену, разом проглотившую его.

Немигающие от волнения, большие бледные глаза жадно впились в панель внутреннего обзора. Пот струйками тек со лба, заставлял вытирать лицо рукавом черной потрепанной туники. Жар от только что отработавших двигателей продолжал носиться по отсекам. Иррат заморгал, стараясь вернуть ясность помутившемуся зрению. Ему хотелось видеть все, до последнего мгновения. Затаив дыхание, снова приблизился к стеклу, продолжил напряженно вглядываться в неясные тени.

Неподвижные коконы амортизаторов свисали на растяжках подрамника совсем рядом. в слабом свете светильника можно разглядеть вполне отчетливо. Веретенообразные мешки напомнили Иррату добычу ненасытного маленького шилка, что плел ловчие сети в углах барака. «Какое меткое сравнение, — ухмыльнулся он. — Они и есть добыча, моя добыча. Моя победа».

Так все и должно произойти, абсолютно неотвратимо. Возмездие всегда должно быть таким. Уже можно не ждать, сомнений нет, больше ничто не помешает. Он отодвинулся от панели. Все кончено, план сработал. Сейчас он увидит долгожданный результат.

«Я оказался прав тогда, Время указало мне правильный путь».

Под грузом внезапно навалившейся усталости медленно откинулся на спинку кресла. Теплое блаженство разливалось по уставшим мышцам, обмякшим под красноватой кожей. Только теперь можно будет позволить себе отдых. Впереди еще ждут гораздо более сложные этапы миссии, но всему свой черед. Сейчас пришло время для наслаждения успехом. Это можно себе разрешить, никто не имел бы права упрекнуть Иррата в легкомыслии после совершенного здесь. Но никто и не мог быть свидетелем его подвига.

Иррат старался не обращать внимания на назойливую рябь экранов — система кричала о вмешательстве в свои недра. на секунду прикрыл глаза, смутные цветные пятна поплыли перед сомкнутыми веками, рождая в воображении причудливые картины. Мысленно он снова вернулся к ненавистным тиранам, чьи трупы никогда не покинут коконы.

«Когда-нибудь эта участь постигнет каждого из них. Если только мы не отступим, и Время смилостивится над нами. и если мой план окажется не бредом доведенного до отчаяния раба. Нет, этого не может быть. Я больше не раб, и доказательство сейчас появится там, за переборкой. Я сделал это своими руками и никогда еще не испытывал ничего более восхитительного!»

Сладкая дремота кутала его мягкими покрывалами, заставляя прикладывать все силы, чтобы не провалиться в бездонный сон. Многоцветье истеричных всполохов на экранах диагностики внутренних систем стучалось в закрытые веки. Внутри родилась напряженная смесь предвкушения и решимости. Открыв глаза, он был уже готов воспринять момент триумфа.

Исполинский корпус содрогнулся от пришедших в движение огромных механизмов в задней части грузового отсека. Мрак на обзорной панели прорезал тонкий серп бледного света. Иглы звездных лучей проникли в начавшую расширяться щель, на полированных поверхностях корпусов машин сверкнули блики. Это длилось краткий миг. Затем удар убийственного разряжения атмосферы понесся от отверстия по отсеку, достиг ближайшей камеры слежения, и она сорвалась с креплений, пылинкой унеслась в круглую дыру люка. Панель погасла, Иррат спешно переключился на другую камеру.

Пустота высасывала все. Круглая крышка получила смещенный импульс, начала вращаться, то подставляя плоскость под солнечные лучи, то пропадая в черной тени. О крышку бились вылетевшие из внутренностей отсека сложенные опоры машин, кабины, контейнеры с запасными деталями. Держатели коконов не выдержали и сорвались. Волна смертельного холода приморозила ткань к тушам ненавистных созданий. Пять окаменевших свертков, беспорядочно крутясь и сталкиваясь с окружающим хламом, устремились в открытое пространство.