Чтение онлайн

– Я... потрясён, - произнёс Медведь, будучи всё ещё без рубашки.

– Чем?
– изогнула бровь я, позволяя ему застегнуть мне бюстгалтер.

– Твоей... соблазнительностью. Я и не знал, что такое возможно.

Он не был уверен, что я полюблю его. Не стоит винить его в этом - я и сама поначалу была не уверена. Я провела пальцами по его пышной, чёрной, немного спутанной гриве волос.

– Я и сама не знала... Но я... люблю тебя.

И он прижал меня к себе, гладя по обнажённой спине и прикрывающим её длинным волосам цвета полуденного солнца. Он зарылся губами в мою шею и начал целовать меня, доставляя ещё большее удовольствие. Я чуть-чуть отстранилась, преодолевая новый водоворот страстей.

– Прости, - сказал он.
– Я знаю, нам нужно идти, но... Я не могу не сказать тебе то же самое. Я тоже люблю тебя.

Последние слова он проговорил мне в губы, и его рот соприкоснулся с моим. Сначала нежно, затем всё неистовее. Видно было, как тяжело ему давалось скрывать свои чувства. И как трудно мне было определиться в них.

И мы снова разделись. Зря одевались. Наше физическое воплощение любви проявилось теперь уже после того, как мы в ней признались. И это было не менее изумительно.

Таких восхитительных ощущений я никогда ещё не испытывала. Думаю, что и Медведь тоже. Несмотря на то, что, думаю, я у него не первая. Поцелуи у меня раньше были - один с Митей, а раньше... не помню, в прошлом году, с кем-то из однокурсников... Но насчёт секса - у меня эти оба раза были впервые... Но вот у Миши - не знаю... Света... что у него было с ней?

– Признайся мне честно, - дыша часто и тяжело, словно после долгого марафона, решила выяснить я.
– У тебя было что-то со Светой? В глазах у Миши промелькнул страх. Страх, что вот только обрёл меня - и потеряет. Ему не пришлось ничего говорить. Я всё поняла сама.
– Ясно, - у них, видно, тоже был секс. Я проглотила это, как и не пролитую слезу.

– Когда?

– В прошлом году, - я почти отвернулась с горечью и обидой, но Медведь помешал мне это сделать, прислонившись ладонью к моей щеке. Я хотела убрать её, но Миша накрыл мою руку другой, заставляя меня поднять на него глаза и увидеть, как они, тоже полные горечи, смотрят на меня с сожалением. Увидеть, что если я поступлю как-то неправильно, я могу потерять его.
– Это было не по моей инициативе. Ну, ты же знаешь Свету! И её страсть к свиданиям!

Голос его почти дрожал. И мне было даже жаль Мишу. Да, Света была коллекционером мужских сердец. А Медведь - самый горячий парень - лакомый кусочек! Он так искренне глядит на меня. И я ему верю. Потому, что ничто внутри меня не указывало на то, что это неправильно. Мне хотелось его успокоить. И свободной рукой я погладила его по щеке.

– Да, - тихо призналась я.
– Я тебе верю.

Казалось, что Медведь вот-вот прослезится от нахлынувших чувств - настолько сильно он любит меня. Он не хотел, чтоб я увидела это, поэтому снова прижался ко мне, зарывшись лицом в мои волосы. Я позволила слезе тайно выпасть и незаметно вытерла её. Хотя, возможно, он понял, что я плачу.

– Я не должна тебя обвинять, - сказала я, уже глядя ему в глаза.
– Ведь ты чувствовал столько боли, глядя на нас с Митей.

– Но у вас кроме поцелуя ничего ведь не было, - Медведь насторожился.
– Или было?

– Нет!
– поспешила заверить я.
– Да и поцелуй был... если честно, не вовремя.

– Да, я видел... Ты ему сказала "не надо"...

Я улыбнулась. Мне очень польстило то, что Медведь за нами тогда смотрел и даже запомнил мои слова. Он ухмыльнулся.
– Зато мне ты такого не говорила!

И он начал покрывать плечо моё поцелуями, погружая меня в экстаз, но я вспомнила о том, что надо продолжать путь и остановила Медведя пламенным поцелуем в губы.

– Не сейчас, - прошептала я. Мите сказала "Не надо", а ему - "Не сейчас". Медведь явно заметил сходство.
– Потом. Надо пройти этот лабиринт. Чем быстрее мы это сделаем - тем раньше будем свободными. Понимаешь? И снова знакомая ухмылка на его лице. В ней было что-то вредное.

– А ты научишь меня воздержанию!
– заявил мне он. Ах, это он решил меня подколоть! Типа, раньше он не воздерживался!

– А по-моему, кто-то получит по роже!
– весело отозвалась я.

– Тогда я не буду мыть её до конца своих дней!
– с драматичностью в голосе пошутил Медведь.
– Ведь именно к ней прикоснётся твоя рука.

Ну, мои руки - они побывали у него уже во многих местах, много чего исследовали...

– В таком случае тебе вообще нельзя мыться, - с трудом надев маску серьёзности, ответила ему я. Медведь сузил глаза:

– Ради тебя я готов на такую жертву. Он протянул голову к моей шее, но я, чуть склонив лицо, вытянула перед Медведем ладонь, преграждая ему путь.

– Ты помнишь, что я - настырная и могу быть занудой?
– меня так не раз обзывал и Медведь, и многие другие, причём в самых разных контекстах, иногда - чтоб обидеть, иногда - просто шутя. Но Медведь покачал головой, будто б этого не было.

– В первый раз слышу!
– поклялся мне он. Сразу видно, теперь он уже не допустит того, чтоб меня так называли. Но я - настойчива и могу надоесть, так что порой могу быть занудой. И Медведь своим отрицанием меня не проведёт.

– В первый раз?!
– подыгрывая ему, переспросила я.
– Тогда тебе придётся ознакомиться с этими качествами.

– Что поделать, - притворно вздохнул Медведь.

– И прямо сейчас!

Медведь тут же встал по стойке "смирно", как пионер и приложил левую руку к виску.

– Слушаюсь, мисс командир!

– Одевайтесь, господин Медведев! Вольно!
– приказала я. Медведь не опускал руку.

– Госпожа Васильева... А, может, вы меня оденете?

Я покачала головой.

– Нет уж, давайте каждый - сам! А то мы до следующего года здесь пробудем.

И снова притворный вздох.

– Эх... На всё воля командира, - и мы начали одеваться.

Пешком мы идти не стали - чтоб побыстрее преодолеть как можно больше расстояния - мы пустились бегом. Доспехи мы не одели, и на нас были простые футболки и джинсы. Вымокли мы от пота изрядно. Ну ничего. Чем дальше мы пробежим, тем меньше пути останется.

Помня, что к полуночи нужно уже проснуться, около четырёх часов дня мы улеглись спать. Я расширила заклинанием своё одеяло, и мы с Медведем уютно расположились под ним. Предварительно мы, чтобы не замёрзнуть, на всякий случай надели куртки - вдруг вечер будет холодным. Я обняла Медведя рукой, прижавшись губами к его щеке. Он накрыл мою руку своей, и мы быстро спокойно уснули.

Я открыла глаза, высунула руку из-под одеяла и посмотрела на свои наручные часы, работающие на волшебной энергии. Было темно, и я включила на них подсветку. Две минуты до полуночи. Двадцать три пятьдесят восемь.

Медведь... Даже в темноте было видно, как он красив! Как же будить такое милое создание? Блин, что-то я разнежилась в последнее время. Скоро ж появятся призраки-зомби. Минотавр сказать - нельзя спать в это время. Вдруг они чуют спящих? И нападут на него? Чего я медлю?! Любуюсь! Мгновенно я принялась будить его. Но весьма необычным способом. Поцелуем. Миша открыл глаза и стал целовать меня. Поняв, что он проснулся, я отстранилась.