Чтение онлайн

А зачем все же шли? Гитлер неоднократно и недвусмысленно объяснял своим бестолковым соотечественникам и тем же генералам, что на Западе им делать нечего, все, что им нужно, они найдут на Востоке, в России: лес, руду, уголь, хлеб и, конечно, бесплатную рабочую силу. Поэтому если мы завоюем восточные земли – это будет для нас и для всей Европы-крепости достаточное жизненное пространство, и тогда Германии не нужны будут и колонии, «учитывая, какими необычайно богатыми сырьевыми ресурсами располагают восточные земли» (Застольные разговоры, с. 467). Картину же колонизации Востока и ее цели наиболее красочно описал в своей речи перед руководством СС и полиции в сентябре 1942 года под Житомиром их шеф, обер-палач Гиммлер: «В ближайшие 20 лет мы должны заселить немцами германские восточные провинции от Восточной Пруссии до Верхней Силезии, все генерал-губернаторство (Польшу); должны онемечить и заселить Белоруссию, Эстонию, Литву, Латвию, Ингерманландию (это наш Северо-запад) и Крым. В остальных областях мы будем создавать вдоль шоссейных дорог небольшие города под охраной наших гарнизонов… Эти города-жемчужины сперва распространятся до Волги и Дона, а потом, как я надеюсь, и до Урала… Германский восток до Урала… должен стать питомником германской расы, так что лет через 400-500, если судьба даст нам такую передышку, ко времени конфликта между континентами, немцев будет не 120 миллионов, а целых 500-600 миллионов» (цит. по Д. Мельник, Л. Черная. Преступник, № 1, 1981, с. 352–353). Так что на всем нашем жизненном пространстве нацисты собирались жить долго, аж до пришествия «войны континентов» и выращивать здесь своих «белокурых бестий», элиту Европы-крепости. Фантастика или бред? И то и другое вместе. Но если бы наш народ сдался, то этот бред мог и реализоваться.

Еще в 1925 году в «Майн кампф», библии нацизма, Гитлер писал: «Мы, национал-социалисты, сознательно подводим черту под внешнеполитическим прошлым довоенных времен… Мы переходим, наконец, к политике будущего, основанной на расширении нашего пространства. Когда мы говорим о приобретении новых земель и нового пространства в Европе, то в первую очередь думаем о России и о подчиненных ей окраинных государствах» (там же, с. 350). Уже в 1938 году эту теорию-мечту Гитлер начал реализовывать практически, и на первых порах даже очень успешно. И только советская Россия сумела его остановить, так что бред и остался бредом.

Плагиат Гитлера, или кто первый изобрел лагеря смерти. Первым сражением Второй мировой войны можно считать бои на испанской земле, где сошлись в схватке еще как бы инкогнито основные противники: германские нацисты и итальянские фашисты с одной стороны, и советские коммунисты вместе с антифашистами-интернационалистами всего мира – с другой. Последние, при злорадном похохатывании (в кулак) западных «демократов», проиграли этот бой, что окрылило фашистов и вдохновило на новые «подвиги». Ну а дальше Гитлеру путь был открыт, и здесь остается выяснить, откуда он взял все эти идеи антикоммунизма, аншлюса, аннексии, «дранг нах остен», расовую теорию и лагеря уничтожения, неужели этот циник все сам придумал?

Конечно, нет. Практически все его «идеи» – это плагиат вариантов буржуазной идеологии в эпоху промышленной революции, «заката Европы», социал-дарвинизма, мальтузианства. И, конечно, повторение давно сформировавшихся доктрин прусской военщины в эпоху промышленной революции и выражающей ее интересы философии индивидуализма и национальной исключительности немцев. Эстафета этой идеологии передавалась и раскручивалась, начиная от Фихте, к Шопенгауэру, Штирнеру и далее к Ницше и Шпенглеру. Но не только это: его учителями и идеалом, как это он сам признает, были… англичане и их потомки – американцы-янки, они его практические наставники.

Гитлер буквально захлебывается от восторга, восхваляя колонизаторские успехи английских верхов (он высоко ценит расовую чистоту английской аристократии, презирая низы как давно деградировавшие). Но в чем же преуспели английские верхи, чему у них можно поучиться? Лжи! И именно этому излишне прямолинейным немцам нужно учиться у англичан. Правда, тут Гитлеру не хватает последовательности, и он почему-то яростно осуждает «нечестность» Черчилля, называя его лживой свиньей. «Ни одна раса в мире не лжет и не лицемерит так, как англичане, когда речь идет о политическом интересе», – говорит Гитлер, и тут же объясняет пользу лжи: «Ну, как бы смогли англичане иначе властвовать в своей империи, не будь они такими великими лжецами?». И отсюда практический выход для немецкого народа: «Так и немецкий народ, если он хочет и должен занимать достойное место в мире, обязан научиться… всем остальным народам, например, чехам, подобно англичанам лгать с самым искренним видом…» («Застольные речи», с. 209). Концентрационные лагеря как средство массового уничтожения людей гитлеровцы придумали не сами, они воспользовались опытом янки, первыми создавших лагеря смерти для уничтожения индейцев, и примером англичан периода англо-бурской войны за колонии в Южной Африке накануне Первой мировой войны. Здесь они загоняли за колючую проволоку семьи своих соседей-конкурентов, таких же колонизаторов и колонистов – буров, как называли тогда голландцев, бельгийцев и немцев, осевших здесь и создавших свою республику. За колючей проволокой от жажды и голода погибло более 38 тыс. детей, женщин и стариков. Весь мир гневно осуждал английских насильников, и по всей России звучала песня

Тысячи добровольцев ехали тогда в Южную Африку (как позже в Испанию) сражаться за независимость молодой республики, в том числе и много русских, а среди них и брат Гучкова, будущего военного министра Временного правительства, теперь уже ратующего за войну против немцев в защиту англичан.

А тогда братья проклинали их как поработителей и извергов, уничтожавших голодом и жаждой тысячи стариков, женщин и детей, оставленных за колючей проволокой под палящим солнцем Африки. Впрочем, это только эпизод в большом опыте колониальных войн Великобритании – зверства в Индии, Китае, в Северной Америке против аборигенов. И в России первый концентрационный лагерь как способ уничтожения людей был английским – на острове Мудьюг в Белом море под Архангельском, где на голых скалах были собраны пленные красноармейцы, гражданские лица, заподозренные в «большевизме». Все они были при бегстве англичан погружены на баржи и утоплены в море. Вообще, нацистам было у кого поучиться, и они оказались хорошими учениками. Но «ученики» взвыли, когда «учителя» использовали новые методы массового уничтожения мирного населения против их собственного народа. Гитлер был потрясен, когда узнал о варварской бомбардировке портового города Любека. Это произошло в 1942 году в ночь на 29 марта. В налете участвовало около 300 английских бомбардировщиков, и они разрушили 4 церкви, ратушу, три музея, жилые кварталы старого города, всего 50 улиц. Позже еще более разрушительным бомбардировкам были подвергнуты другие приморские и в глубине страны – старинные города. Причем военные сводки отмечали, что портовые сооружения и военные объекты почти не страдали, будучи более защищенными противовоздушными средствами. Но дело не только в размещении ПВО. Как заявил режиссеру вышедшего в середине 80-х годов в США фильма «От Гитлера до ракет MX» Джоан Харви бывший генерал бундесвера Герт Бастиан, после войны выяснилось, «что многие предприятия в Германии не подвергались бомбардировкам, хотя они играли решающую роль в военной экономике и потому должны были быть первоочередными мишенями. Интересы финансового капитала не знают границ даже воюющих стран…» Действительно, вот 1944 год – год самых интенсивных бомбардировок Германии англо-американской авиацией, а между тем немецкая военная промышленность в это время увеличивает выпуск военной продукции почти в полтора раза. И в этом же году американский президент контролируемого нацистами «Банка международных операций», находящегося в Швейцарии, Томас Маккитрик прибывает в Базель в свой офис, чтобы быть участником приема новой партии золота из Германии в 20-ти килограммовых слитках общей стоимостью в 376 млн долларов: их источник – переплавленные коронки, браслеты и кольца из лагерей смерти. Это уже четвертая деловая поездка Маккитрика за время войны для совещаний с немецкими коллегами. А что из этого следует? А то, что американские финансовые магнаты, прежде всего Рокфеллер, как и магнаты ВПК, обогащались за счет фашистских лагерей смерти, были заинтересованы в их существовании и «производительности». После войны Маккитрик по распоряжению Рокфеллеров становится вице-президентом крупнейшего американского банка «Чейз нэшнл».

Но если бы только банки! Ведь крупнейшие американские корпорации участвовали в создании военной машины гитлеровской Германии и не оставили ее без помощи во время войны. Так, заводы Форда в Германии, во Франции и других стран, оккупированных немцами, собственность «Дженерал моторс» «Опель» всю войну выпускали автомашины для немецкой армии и авиадвигатели для люфтваффе – так кто же их будет бомбить?! Кстати, именно на заводах «Опель», выпускались двигатели для первых турбинных истребителей, нанесших англо-американской авиации огромный ущерб, так что кровь английских и американских летчиков – на руках их собственных магнатов. Вальтер Шелленберг – глава контрразведки СД был одновременно… одним из директоров американской корпорации связи – знаменитой ИТТ. Поэтому-то другой директор этой фирмы через Мадрид и Швейцарию занимался отлаживанием коммуникационной системы немецкой армии. Когда американцы и англичане стояли в очередь за бензином для своих автомашин, знаменитая нефтяная компания «Стандарт ойл Нью-Джерси» через нейтральные страны снабжала немецкие танки и транспортеры горючим и т. д. Об этом сообщает в своей книге-разоблачении «Сделки с врагом» американский историк Чарльз Хайям [там же]. А теперь пропаганда Запада уверяет нас, что это Америка бомбардировками сокрушила военную мощь Германии. Иначе говоря, англичане, а позже американцы бомбили беззащитные кварталы больших и малых городов, уничтожая сотни тысяч мирных граждан. Англичане оправдывали это варварство местью за преступления нацистов, хотя было ясно, что подлинные преступники и сама военная машина Германии при этом никак не страдали, а уничтожалось как раз беднейшее население городских кварталов.

Но вот что пишет министр вооружений Германии Шпеер: «В сущности, я давно уже понял, что если бы вместо бесцельных ковровых бомбежек противник сосредоточился на центрах военной промышленности, исход войны был бы предрешен еще в 1943 году». А это значит, что американские монополии тогда были врагами человечества (и остаются ими до сих пор). Сейчас этот «корпоративный коллаборационизм» американской олигархии более фундаментально, на основе огромного литературного материала и собственных изысканий, проанализирован в монографии канадского историка Жака Р. Пауэлса «США во второй мировой войне. Мифы и реальность» (М., Алгоритм, 2016). Гитлер не хотел вражды с западными соседями и, несмотря на объявленную ими войну, всячески избегал реальных военных действий, желая возникшее напряжение спустить на «тормозах». Англичане первыми начали бомбардировку Германии, в том числе Берлина. Как пишет Шпеер, «даже когда немецкие подводные лодки заняли выгодные позиции около французского линкора «Дюнкерк» (символичное название. – М.С.), Гитлер не санкционировал атаку. Только воздушный налет на Вильгельмсхафен и потопление «Атении» заставили пересмотреть его политику».

Гитлер приказал произвести интенсивную ответную бомбардировку Англии. Пострадало несколько английских городов и особенно Лондон. Английским правительством и прессой был поднят страшный шум, и бомбардировки немецких городов усилились, теперь уж под законным предлогом «справедливой мести». Тем же было оправдано и уничтожение крупнейшего культурного центра Германии, да и всей Европы – города Дрездена. Произошло это 13 февраля 1945 года, и эта дата не случайна. Только что закончилась Ялтинская конференция, на которой были определены границы зон оккупации Германии союзниками. Несчастье Дрездена заключалось в том, что он оказался в советской зоне оккупации и потому должен был погибнуть, чтобы его культурные ценности не достались большевикам. По официальной сводке было убито 135 тысяч человек, еще больше ранено и искалечено; в общей сложности более 300 тысяч потерпевших – цифра, соизмеримая только с трагедией Хиросимы.

Как было осуществлено это злодеяние, нам подробно и красочно поведал американский писатель Курт Воннегут в предисловии к книге «Порождение тьмы ночной» (1991). (Это, между прочим, о ЦРУ.) Он в этот период как американский военнопленный работал в группе своих соотечественников на городской скотобойне, и во время бомбежки отсиживался в ее подвале-холодильнике глубоко под землей и потому только уцелел. Вот что он пишет: «…Город был чудесный, весь во дворцах, как Париж, и совсем не тронутый войной. Он считался «открытым» городом, в котором не должны вестись военные действия, поскольку там не было военной промышленности и сосредоточения войск. Тем не менее, американские и британские самолеты сбросили на город фугасные бомбы. Конкретно объектов летчикам не указывалось. Целью ставилось разнести город в щепу и загнать пожарных в подвалы. А затем по наколотой фугасками щепе разбросали сотни тысяч маленьких зажигалок, ну словно семена по свежевспаханному суглинку. Потом еще раз прошлись фугасками, чтобы пожарные носа не высунули, а тут и очаги пожаров разрослись, слились в одно апокалипсическое пламя. Крупнейшее вышло в европейской истории избиение людей, кстати сказать. Ну и что с того?…От города ничего не осталось, кроме подвалов, в которых запеклись, как пряничные человечки, 135 тысяч Гансов и Гретель…». Описание чудовищного преступления дано преднамеренно спокойно, даже ернически, чем автор подчеркивает циничную уравновешенность англосаксонского духа (Дрезден-то – центр Саксонии). 135 тысяч женщин, стариков и детей «испечено» заживо в подвалах-душегубках! Ну и что с того? Какие пустяки! Да, германцам все же далеко до англосаксов: их крематории Освенцимов, где они сжигали покойников, просто примитив по сравнению с дрезденским аутодафе. Было разрушено все, в том числе и знаменитая Дрезденская галерея с ее Сикстинской мадонной. Правда, картины были уже вывезены и спрятаны в горах в особо оборудованной шахте, но после бомбардировки электричество отключилось, и все картины отсырели. Советские солдаты нашли их в самом плачевном состоянии. Картины отправили в Москву, реставрировали и возвратили в Дрезден, где они и разместились в восстановленном здании галереи.

Кстати, по поводу перевозки картин в Москву на Западе был поднят страшный шум, дескать, русские грабят культурные ценности Германии. То, что Геринг и Риббентроп вполне официально осуществляли в рамках специально созданных учреждений вывозку в рейх захваченных на оккупированных землях СССР культурных ценностей – об этом, конечно, молчок! Всё окей! И об уничтожении немецких культурных ценностей англосаксами с воздуха – тоже ни звука. А вот русские…

Между прочим, по поводу «классового» различия в понимании значимости предметов искусства для человечества имеется, можно сказать, исторический парадокс или «казус». Так, наш великий писатель Федор Достоевский в своем романе «Бесы» в самом неприглядном виде изобразил бывших своих соратников-революционеров, называя их бесами и считая, что эти социалисты-материалисты и Сикстинскую мадонну пустят на растопку, чтобы сварить себе похлебку. Да, в середине девятнадцатого века у нас были такие революционеры, их называли нигилистами, но социалистами их представлять было бы неверно, поскольку они опирались на теорию борьбы за существование, героя и толпы, пренебрегали человеческой культурой. Этот период господства нигилистов в революционном движении отразил в своем романе «Отцы и дети» другой великий русский писатель И.С. Тургенев, причем гораздо глубже, чем Достоевский. У него нигилист Базаров при всех его «одиозных» взглядах – личность героическая и человечная.