Чтение онлайн

Козодой вздохнул:

– Я с радостью послал бы туда всю эту банду, но они всего лишь выполняли приказы Савафунга, а он дал нам расписание перевозок мурилия и в каком-то смысле спас вас и всех остальных флибустьеров. За это вы ему обязаны. Тем не менее мы сделаем то, что вы хотите. Я бы еще послал туда Оторо, но не хочется давать ему шанс захватить командование, если что-то случится.
– Оторо был личным телохранителем Савафунга и следил за порядком на его корабле. Он был единственным вольным мужчиной, которого Савафунг взял с собой, покидая Халиначи.
– Тай Джин Чун, подружка Миди, очень гордится своими успехами в рукопашном бою. Она была канониром на "Эспириту Лусон". Если женщина такого маленького роста умудряется подрабатывать вышибалой в баре, то там, внизу, это умение может пригодиться.

– Они наверняка откажутся, - сухо заметил Ворон. Козодой пожал плечами:

– Сначала я побеседую с Савафунгом. Они обязаны ему жизнью, а он задолжал нам за "Индрус" и "Сан-Кристобаль". Савафунг прикажет им лично.

***

Савафунг не принял предложения всерьез и был крайне возмущен тем, что кто-то осмелился покушаться на его собственность.

– Свою часть сделки мы выполняем, - заявил он, неторопливо потягивая коктейль, приготовленный его личным рабом в шикарном баре "Эспириту Лусон". С момента прибытия на "Гром" Савафунг продолжал жить в роскоши на своем корабле.
– Я знаю, что думают остальные, но наш корабль был поврежден в бою. Мы нашли единственный разумный выход и сберегли хотя бы один корабль из трех.

Козодой откинулся в удобном кресле и в упор взглянул на старого жулика.

– Вы заставляете меня выкладывать карты, которые я хотел бы придержать. До сих пор вы вели себя так, словно у вас есть какие-то привилегии, и до сих пор, в память о ваших прошлых заслугах, я не обращал на это внимания. Дальше так продолжаться не может. Видите ли, я не особенно нуждаюсь в вас, а после сражения выяснилось, что даже в качестве союзника вы не только бесполезны, но и опасны для всех нас. Я знаю о том маленьком взрыве у кормовых двигателей, который вы устроили, чтобы сымитировать повреждения. На самом деле вас просто немного тряхнуло, и не более того. Не трудитесь оправдываться, у меня есть записи боя, снятые с разбитого "Индруса", и показания локаторов "Каотана" и "Грома". Взрывами, даже очень небольшими, чрезвычайно трудно управлять. Этим взрывом вы повредили себе механизмы управления по левому борту.

– Действительно, у нас была такая поломка. Ну и что?

– Вы не смогли бы выйти на позицию напротив "Индруса" и "Сан-Кристобаля". То есть добраться туда вы могли, но это потребовало бы более сложных маневров, которых вы не совершали. Я не пилот, но Мария Сантьяго - опытный капитан, не говоря уже о Звездном Орле. Именно они пришли к этому выводу. Пока ваш корабль находился в ремонте, мы его несколько модернизировали. Теперь, если вы стартуете, не получив у Звездного Орла соответствующего разрешения, ваш корабль взорвется, а при малейшей попытке саботажа Звездный Орел просто перехватит управление всем оборудованием. Включая системы жизнеобеспечения.

Савафунг чуть не выронил стакан.

– По какому праву...

– Нашим флотом командую я. Я, и никто другой. Меня избрал, а потом утвердил совет, в котором вы имеете всего лишь один голбс. Я командую каждым кораблем и каждым человеком во флоте. КАЖДЫМ кораблем. КАЖДЫМ человеком. Не хотите ли вынести этот вопрос на ближайший совет капитанов? Они ведь тоже видели записи. На сегодняшний день я - единственный, кто спасает вас от разъяренной толпы. Я делаю это из практических соображений и из уважения к вашим прошлым заслугам, но большую часть этих фондов вы уже исчерпали, погубив два корабля и пять человек. Так что либо вы отправитесь вниз вместе со всем своим экипажем, либо отдадите мне двух человек и останетесь здесь наслаждаться роскошью. В будущем мне могут понадобиться ваши люди или ваш корабль, и я получу это, иначе при раздаче наград, если дело дойдет до раздачи, вы присутствовать не будете. Так каков же ваш выбор?

Потрясенный, Савафунг поник в кресле. Какое-то мгновение он сидел, уставившись в пространство, и наконец произнес:

– Неужели вы говорите всерьез?

– А как же иначе? Мы - все мы - живем в беспокойное время. Когда вы вступали в игру, я предупреждал вас, что обратного пути нет. Эта роскошь нам недоступна. В той мере, в какой это не ставит под угрозу нашу миссию, готов дать вам определенные поблажки, но не переоценивайте свое влияние и могущество.

– Мне, знаете ли, доводилось убивать людей и за меньшее, - рассеянно, совсем не угрожающе протянул Савафунг.

– Это было давно, когда вы строили Халиначи.

– Я не строил ее. Я ее отнял. Взгляните на Джеми.
– Савафунг показал на одного из рабов.
– Он ее прежний владелец. Я оставил его при себе, потому что это меня забавляет.

– А теперь вы пытаетесь забрать кое-что и у нас, - в тон ему отозвался Козодой.
– Валяйте. Возможно, вам удастся справиться со мной и с парой-тройкой других, но в конце концов вы позавидуете Джеми в его безмозглом счастье. У меня есть более серьезные противники, чем вы, Савафунг. Из-за вас я не стану страдать бессонницей, а вот вы из-за меня можете потерять сон.

– Не исключено, - хмыкнул Савафунг.
– Ладно, можете их забирать. Веселитесь, синьор. Должен признать, что на этот раз вы меня одолели, но я еще не выложил все свои козыри.

Козодой пристально взглянул на него:

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего. Пока ничего. Ведь, если выложу их, потом я буду уже не нужен вам, не правда ли? Не беспокойтесь. Все спрятано здесь, - он похлопал себя по лбу, - и даже наш общий друг Клейбен не в состоянии вытащить это оттуда. Позвольте мне жить, и вы не пожалеете, друг мой. Когда придет время, я дам вам то, что вам нужно.

Теперь Козодой в свою очередь удивленно приподнялся в кресле.

– Вы знаете, где четвертый перстень? Савафунг улыбнулся, довольный пусть маленьким, но реваншем.

– Я не говорю, что именно мне известно. Я скажу, друг мой, скажу, когда придет время.

Козодою хотелось придушить хитрого старика, но он сдержался. Сейчас у него было более важное дело. Спустившись в роскошную каюту, Козодой увидел обеих женщин и понял, что они уже все знают. Похоже, подслушали разговор.

– Мы не пойдем!
– твердо сказала Миди. В этой паре обычно говорила она. Он нам не владелец! Мы ему не рабы!

– Пойдете, - ледяным голосом ответил Козодой.
– И я вам сейчас объясню почему. Когда-то он спас вам жизнь, а теперь мы делаем то же самое. Вы опытные пилоты, но, исполняя его приказы, вы позволили погибнуть двум кораблям. Он отрекся от вас. Вы знаете, что это значит. Он бросил вас на растерзание, как бросил те корабли, чтобы спастись самому. Вы всего лишь служащие, и вы уволены. Я сказал ему, что завтра утром либо он лично явится в семь ноль-ноль в распоряжение Манки Вурдаль, либо пришлет вас. Ни на одном корабле вас не примут. Впрочем, кое-какой выбор у вас есть. Вы можете покончить с собой - и никто плакать не станет, уверяю вас. Вы можете уйти, но вам ничего не дадут взять с собой. Я уже объяснил вашему бывшему нанимателю, что здесь все общее. Итак, или вы повинуетесь, или кончаете с собой, или вас выкидывают голыми через ближайший воздушный шлюз.

Козодой повернулся и вышел из каюты. Надел скафандр и прошел через воздушный шлюз на "Гром". И хотя ему было немного стыдно за это чувство, но, черт побери, он ликовал!

***

Манка Вурдаль вызвалась испробовать на себе трансмьютерный темплет, разработанный Звездным Орлом на основе генетической информации, снятой с Урубу. Внешние изменения были заметными, но далеко не в такой степени, как у остальных, кто должен был подвергнуться обработке. Только ее коричневая кожа сильно потемнела, а волосы, прежде курчавые, стали волнистыми. Она была высокой и мускулистой, такой и осталась. Ее черты, наследие французских и ашантийских предков, всегда были тонкими и четкими, их не пришлось изменять. Ей сделали татуировки, которые соответствовали матрайхианским обычаям, но достаточно отличались от раскраски других племен. Татуировки придали Манке свирепый вид, который ей понравился, но внешне она почти не изменилась. Ее новый облик завершили костяные украшения и плетеные из лиан браслеты на запястьях и лодыжках, сделанные по образцу тех, которые носила Урубу.