Чтение онлайн

– Не делай себе скидки. Герою никто из нас не помогал соперничать с тобой, он сделал все сам. Не зря же ты его называл совершенным оружием.

– Зря, не зря, – процедил сквозь зубы Микроб. – Я теперь не жилец. Мне не простят, что я испортил всю историю Герою.

Скакунов громко рассмеялся:

– Ну, ты неисправим! Так облажаться и продолжать себя переоценивать! Посмотрите на него: «Я испортил всю историю Герою!». Спустись на землю, мальчишка! Задача внедрения в высшее руководство УША у Болельщика стояла давно, но все время что-то срывалось. Ты же понимаешь, Болельщик стремится к идеальным вариантам. А тут представился удобный случай в виде тебя – так Баунти и появился в истории. Мы узнали, что он ищет Болельщика через тебя и сообщили об этом самому Болельщику. И именно отсюда появилось предложение от Героя по сделке. Ты клюнул и втянулся, попал во все разводки. Ты сыграл главную роль в грандиозном спектакле, правда, тебя забыли предупредить. А то, что Герой должен был скоренько уйти со сцены – так это условие сценария. Звезды не должны гореть долго, иначе на них могут обнаружить пятна. А на сакральном символе пятен не должно быть.

– Да уж, спектакль собрал кассу, Станиславский аплодирует… Господи, ну почему именно на меня все это упало?! – Микроб запустил струйку дыма в приоткрытое окно.

– Ты предал друга, и тебе это вернулось. В свое время ты избавился от Николаева, который талантливее тебя и который создал фундамент твоего успеха. Потом ты предал Витю Масляника, тащившего тебя за уши с помощью Николаева все эти годы. Разве не Витя принес тебе в зубах всю тактику по внедрению в «ИКА» и последующему поглощению рынка?! Но Баунти решил избавить тебя от влияния всех твоих близких сильных партнеров, чтобы он мог заполнить пространство безопасными для него людьми. И ты легко согласился отфутболить своего надежного друга и товарища Масляника. А Клопа Баунти не трогал, потому что Клоп также завербован после очередной стажировки в УША. Если бы ты перестал устраивать Баунти, он поменял бы тебя на Клопа. А Клоп также переступил бы через тебя, не тешь себя иллюзиями. Вот такой круговорот предательств у тебя получился.

– Как получилось, так получилось, – выдавил Микроб.

Витя Масляник действительно вознес его на Олимп. Сейчас выясняется, что делал он это с подачи Николаева-Героя.

«Господи, вся жизнь оказалась пустым фантиком, а я – куклой»… Разочарованию Микроба не было предела.

– Ты боролся по-настоящему, как умел. Просто Герой оказался способнее. Он тебе расставил столько ловушек, и ты попался в каждую. Один розыгрыш с фотороботом Болельщика чего стоит. Умора! До неба!

– Жаль, что Вера тоже… – почти прошептал поникший Караваев.

– Вера? Ты сам с ней поговоришь, если мы правильно закончим разговор.

– Иваныч, зачем рассказывать все это мне? Смаковать победу?! В кино показывают, что после такого меня надо убрать как носителя информации.

– Страшно? Нет, я тебя всего лишь вербую. За это и выпьем! – Скакунов в который раз подмигнул ему.

– Чем я, раздавленный в лепешку Микроб, могу заинтересовать могущественных победителей? Я теперь никто.

– Ты выведешь Баунти на Болельщика, – Скакунов прищурился.

Его мягкий, но в то же время острый взгляд сломал волю не одному десятку соперников.

– Это подстава, а я в размен? – хватался за призрачную надежду Микроб

– Игра сложнее и длиннее. Детали будут позже.

– У меня нет выбора? – вопрос Микроба звучал глупо даже для него самого.

– Есть, но там нет перспективы. А здесь – пожалуйста.

Сдача в плен на условиях потенциального возрождения была единственной возможностью для Микроба не только выжить, но даже подняться в карьере. По логике Скакунова, у Микроба имелся один выход – сказать Баунти, будто он, Алексей Караваев, и есть… Болельщик.

Баунти просто обязан поверить в красивую легенду Микроба: Караваев сблизился с «ИКА» и Баунти, подгреб под «ИКА» серьезную часть российского рынка, потом все достигнутое обрушил. При этом Караваев разрушил собственную репутацию, потерял кучу собственных денег – другого такого игрока Баунти не найдет нигде и никогда!!!

Баунти, как солдату и истинному Игроку с большой буквы, плевать на потерянные чужие деньги, сколь бы велики ни были суммы, для него нет ничего прекрасней настоящей виртуозной и опасной игры! Он будет восхищен тем, как Караваев продемонстрировал свои возможности еще раз, чтобы получить более выгодное партнерство. По словам Скакунова, риск у Микроба минимальный. С Баунти он увидится всего один раз, а дальше станет общаться только дистанционно.

– А как же сам Николаев, что с ним будет?

– Он уже никогда на публике не появится. Парень сознательно лишил себя многих прелестей личной жизни. Он теперь «работает» иконой, легендой, которая должна жить очень долго и вдохновлять других. Так что у нас теперь две легенды. Одна – Болельщик, для внешнего рынка, другая – Герой – для внутреннего.

– А что будет с проектами, которые вел Николаев? По продвижению креаторов за рубежом, обучению…

– Они будут продолжены некоммерческим фондом имени Олега Николаева. Он сам будет его финансировать по-прежнему, а для всех это – поддержание легенды. Конечно, удовольствие недешевое, но, по его словам, достаточно всего трех лет, и наши Вокры массово завоюют мировые рынки РИТМа.

– У меня будет когда-нибудь шанс поговорить с ним? Как-то замять прошлое, вроде теперь мы в одной команде… – в другой ситуации Микроб не смог бы задать такой вопрос.

– Зачем тебе? Думаешь найти сочувствие после всего? – в усмешке Скакунова сквозило нескрываемое презрение. – Ты будешь напрямую работать с другими людьми.

Коньяк закончился.

– Я провалюсь, меня Баунти раскусит быстро.

Микроб ликовал в душе, что все обошлось. Может это и круто – быть самим Болельщиком.

– Легенда не провалится. Если соглашаешься, мы поедем в одно потрясающее местечко, где я сам давно мечтаю побывать. В учебный лагерь Болельщика. Там ты и пройдешь погружение в легенду. Так что определяйся, Леша-шпиоша. У тебя есть пара минут.

Вера была ослепительно красива.

– Я очень рад тебя видеть, Вера! Прости меня. Я… тебя… лю… – голос у Микроба вдруг задрожал.

– Ты любишь?! – воскликнула Вера. – Да себя ты только любишь! Я тебя, конечно, цинично по сценарию вела, но я лучше к тебе относилась, чем ты ко мне. Ты же урод моральный!

Вот так!

– Зачем же тогда ты здесь? – глядя на свои ботинки, пробормотал Микроб.

После нелегкого разговора со Скакуновым у Караваева началась новая жизнь. И вот уже через пятнадцать минут новой жизни жить-то и не хотелось. За эту женщину он готов был отдать все… Или почти все… Нет, половину всего…

– Это Николаев-Герой все так устроил. Он, конечно, гениален, интересен, безупречен. Но это же скучно! Безумно скучно! У него все по сценарию, даже время и чувства. Он мне не оставил времени и возможности интересоваться кем-то, кроме тебя. Я вошла в образ и теперь… не могу выйти. Я испытываю к тебе столько разных чувств… Мама сказала бы, что это кара всех прилежных девочек – любить хулиганов. Я не знаю…

Микроб нерешительно взглянул на нее. Вера скрестила руки на груди и смотрела в сторону, надув губы. Она была сейчас так прекрасна… Она всегда прекрасна…

– Вера, ты для меня – весь мир!.. Скажешь, и я никогда больше не потревожу тебя.

Вера покосилась на Микроба.

– Может, нам стоит просто поговорить, как обычные люди? А? – Микроб вдруг понял, что почти шепчет. Голос совершенно пропал.

Ожидание ответа было самым долгим ожиданием в жизни Алексея Караваева.