Чтение онлайн

— Тянись к ней изо всех сил! Тянись всем своим желанием окунуться в это пламя! Ну же!

Ледея потянулась к девушке, завороженно поддаваясь его страстному приказу. Едва заметная, тонкая нить, неуверенно подрагивая, кралась в траве. Оказавшись рядом со стонущей девицей, она инстинктивно метнулась к сиянию, жадно присасываясь к источнику силы. Ледея вздрогнула, выгибаясь дугой и запрокинув голову, застонала:

— О Боги! Стоян, что это?! Как хорошо!!!

Ведьмак улыбался, крепко сжимая ее ладонь и наслаждаясь ее трепетом.

— Пей, милая, это Сила. Первородная Сила, поддерживающая жизнь во всем живом.

Ледея задрожала, жадно впитывая в себя, казалось бы, неиссякаемый поток Силы. Она словно оказалась на месте белокурой девицы, безумно извивающейся под страстным волком.

— Стоян! Ей это нравится! Я чувствую все ее мысли, я вместе с ней умираю от восторга и позора! Почему так? Почему она наслаждается, ведь она плачет и рвется из-под него?

Ведьмак задумчиво вскинул бровь.

— Угу. Вот и пойми вас, баб, после этого.

На смену стыду и обиде вдруг пришло наслажденье.

— Милая, не торопись, оставь ее, попробуй остальных. Нельзя пить всех без разбора, ты должна научиться различать их по цветам, выбирая лишь сильные потоки. Впереди нас ждет безумное сражение, где без этого тебе не обойтись. Попробуй стоящих вокруг парней, их цвета уж долго полыхают нерастраченными желаниями. Вкуси понемногу от каждого, почувствуй их страсть, горечь, нетерпение.

Колдунья нехотя оторвалась от девицы, непроизвольно открывая глаза. Ничего не изменилось, она все так же видела изменчивый окрас всех столпившихся вокруг.

— Ты молодец, милая, у тебя получилось. Теперь ты всегда сможешь видеть тайные помыслы людей, понимать саму сущность каждого из них. Ну, попробуй остальных, покуда не утихли страсти.

Уверенно потянувшись нитью, она обвила ближайшего воина, сковывая его движения, и жадно впилась в его оранжевый облик. Не находящий себе места парень пританцовывал, развлекаясь с остальными. Нетерпеливо поглядывая на товарищей, он ожидал своей очереди. Вдруг он замер, дернувшись от боли, будто пчела ужалила в шею. Недовольно потирая ноющее место, он присел на траву, утомленно опираясь на руку.

— Спокойней, любимая, не переусердствуй. Вишь, парня с ног свалила, ты же не хочешь его убить ради минутного наслаждения.

Ледея испуганно отдернула нить, виновато взглянув на ведьмака.

— А так и убить можно? Прости, я не знала.

Она удивленно стала рассматривать ведьмака. Его яркие небесные тона, переливались вокруг тела теплыми волнами.

— А ты сияешь словно небо! — радостно, по-детски восторгаясь, она рассмеялась.

Ведьмак, насмешливо хмыкнув, небрежно зашептал наговор. Голубое сияние вмиг померкло, превращаясь в грозовую тучу.

— А так?

Ледея вздрогнула от неожиданности, будто над головой у нее грянул гром. При взгляде на Стояна ей захотелось втянуть голову в плечи и броситься прочь в поисках спасительного убежища.

— Голубой цвет лучше, не пугай меня.

Ведьмак улыбнулся, вновь меняя окраску.

— Это чужая личина, под которой волхвам Правителя меня не так просто разглядеть. Такое сияние идет лишь от праведников и поистине верующих жрецов.

Ледея вновь обернулась к поляне, уже неторопливо оглядывая остальных.

— А тот? Который едва светится голубизной и весь искрится, словно звезды на ночном небосводе? Он праведник или жрец?

Ведьмак обернулся, вглядываясь в невысокого коренастого волка, гоняющегося по поляне за девкой.

— Этот? Ну какой же он праведник, посмотри на него. Он уже мертв — и седмицы не протянет. Таким сиянием лишь Смерть помечает. Никто ему не поможет, ни волхв, ни колдун. Его душу уже призвали в Сваргу, а вот каким будет его конец, лишь одним Богам известно.

Ледея вмиг погрустнела, разглядывая обреченного парня, весело несущего на руках хохочущую девицу. Напряжение, созданное волками в начале игрища, спало, и запуганные полянки теперь уже радостно предавались похоти. Лишь белокурая девица, попавшая в немилость к Вандалу, не имела выбора. Подливая масла в огонь, колдун нашептывал наговоры, подзадоривая развлекающихся с ней парней. Ледея, будто вспомнив о чем-то, взглянула на Ярослава, сидящего у костра. Яркое красное свечение окутывало его с ног до головы. Бесстрастно наблюдая за происходящим, медведич не выказывал на своем лице никаких эмоций. Ледея тихонько коснулась руки ведьмака, прошептав:

— Стоян, посмотри на Ярослава.

Ведьмак обернулся, мельком взглянув на молодого медведича.

— И что?

— Он будто в огне пылает, сплошным ярким пламенем окутан. Что это?

Ведьмак вздохнул, недовольно нахмурив брови.

— Сила в нем накапливается. Покуда ты его заклятьем не спеленала, все иначе было. Изменился парень, сильно изменился с тех пор. Думаю, к решающей битве не найдется в Асгарде равного ему воина.

Ведьмак поднял голову к небу, задумчиво наблюдая за неторопливым движением ночных светил. Скоро, очень скоро луны сойдутся вместе, отмечая роковой час. Стоян обнял любимую, и они молча покинули поляну. Вандал, взглянув вслед удаляющемуся брату, раздосадованно махнул рукой и обвел поляну глазами в поисках развлечений.

Веселье волков шло на убыль. Медовуха лилась рекой, одурманивая своей хмельной сладостью, страсти поутихли, уступая место усталости. Ярослав поднялся, собираясь покинуть надоевшее ему игрище. Подойдя к кадке, он окунулся с головой в воду, пытаясь прогнать дремоту. Отфыркиваясь, медведич замер, завороженно глядя в подернутое рябью отражение. На ночном небосводе, словно обнявшись, сливались друг с другом две луны. Вдруг из рощи донесся тоскливый звериный вой, заставивший содрогнуться от неожиданности всех собравшихся на игрище. Люди замолчали, дружно подняв глаза к небосводу. Их немигающие взгляды замерли, покоряясь могучему заклятию Стояна. Вандал спешно забубнил защитные наговоры, пытаясь поскорее покинуть поляну. Грязно бранясь на Стояна, обдираясь в кровь, он метнулся в колючий кустарник, скрываясь от лунного света.

— Игрища ему подавай! Безумец! Мог бы и предупредить по-братски. А, чтоб тебя! — колючая ветка ударила его по лицу, оставляя глубокие царапины.

Ледея, испуганно втянув голову в плечи, наблюдала за происходящим. Стоян, яростно вздымая к ночному небу руки, заговорил на древнем языке Нави. Произносимые им слова вырывались из груди словно рокот водопада. Его обращение к Моране становилось все яростней и громче. Слова стали сливаться в неразделимый поток, покуда не превратились в непрерывный дикий вой. Вековые деревья застонали, вздрогнув от его ворожбы, и стали ронять наземь вмиг пожелтевшие листья. Огромный поток Силы, собранный им на игрище, закружился водоворотом над его головой, привлекая к себе внимание Великой Богини.