Чтение онлайн

– А что если корабль так и не появится?
– спросила она, с тревогой глядя на Хана.

Он долго не отвечал, хотя ответ был ему известен. Наконец он заговорил:

– Если так случится, то через-несколько лет ты станешь чьей-то женой. Войдешь в клан...

Они оба замолчали и долго не говорили после этого.

Вскоре дорога пошла в гору. Еще несколько дней пути - и они увидели две вершины, к которым направлялись. В последний раз они их видели, когда были еще в городе. Это было, казалось, несколько лет назад. В этом мире долгих суток и отсутствия времен года время искажалось.

Они свернули с дороги и поехали через рощу, отыскивая место, пригодное для стоянки. К своему удивлению, они скоро наткнулись на заброшенную хижину. Она была небольшая, но довольно крепкая и не лишенная некоторого комфорта. Вблизи, по песчаному руслу, протекал ручеек. В песке поблескивали крупинки золота. По всему было видно, что тот, кто построил эту хижину, давно покинул эти места.

Хан предположил, что здесь был один из первых поселенцев, который решил добывать золото. Но этот промысел на Чалседоне не был прибыльным - ведь золота здесь было много, и ценилось оно только в порту, да и то лишь тогда, когда прибывали торговые корабли. Так что обогатиться этим здесь было невозможно. Вероятно, одинокий золотоискатель заболел и, не имея помощи, умер. Лизендир согласилась с этой версией, но добавила:

– Я не боюсь, что он вернется. Совершенно ясно, что здесь давно никто не живет. Он ушел - или умер - много лет назад. К тому же мы не знаем, сколько лет назад заселен Чалседон. Я думала, что совсем недавно, но кажется, что это не так.

– Да. Даже в той деревушке леров, где я жил, никто не знает общий язык. Это не значит, что они забыли его - память у леров очень хорошая - нет, они его просто не изучали.

– Ты говоришь такое, о чем я не рискну даже подумать.

– О, посуди сама. Нас послали сюда, ничего не объяснив. Дальше: Хетрус был главой людей на той встрече. А кто был главным у леров? Разумеется, не ты - ты слишком молода. И не Вальваркой, и не Линкуриан. И не тот, кого мысчитаем шпионом и который стремился уничтожить нас. Кто же остается? Дефтерхард Сирт. Кто она, и что она знает?

– Дефтерхард Сирт - старая и мудрая женщина. Но кроме этого, я ничего о ней не знаю. Скоро ее возведут в ранг мудреца, и она будет пятнадцатым из них. Сейчас их четырнадцать.

– Значит, мы просто открыли дверь на эту планету, но куда идти дальше, мы не знаем.

Следующие несколько дней они старались сделать хижину, пригодной для обитания. В часы отдыха они исследовали окрестности. В одну из этих экспедиций, вблизи истока ручья, Лизендир нашла скелет. Она внимательно исследовала его и объявила, что это человек, а не лер. У леров отсутствуют зубы мудрости. Хан не был суеверен, но ему все же было не по себе. Лизендир же, напротив, сочла это добрым предзнаменованием. Настроение ее заметно улучшилось. Хан был удивлен этим.

– Это хороший знак, - сказала она.
– Я потом объясню. Хан приготовился слушать, думая, что это будет долгий разговор. Он начал подозревать, что общество леров потому так статично, что леры тратят всю энергию на производство следующего поколения и сохранение его для будущего. Лизендир продолжала:

– Ты знаешь, что после того, как у лера появились дети и он вырастил их, он становится свободен и может делать все, что хочет. Многие выбирают одиночество. И когда такой лер чувствует, что конец близок, он делает над собой цанзираф. Иногда он выживает - и это означает, что время его еще не пришло. Иногда лер умирает, и так избавляется от всех проблем. При этом он остается лежать там, где упал. Мы не хороним своих мертвых - они распоряжаются собой сами. Такова наша высшая религия. Тело возвращается земле. Найти скелет -это хороший знак, так как это значит, что кто-то успешно завершил свой жизненный путь.

– Но это же скелет человека, а не лера. И он не был удовлетворен жизнью; Скорее всего, он спятил тут.

Она отмахнулась от его возражения:

– Ну и что? Подумай сам, разве может человек, живущий в мире с самим собой, путешествовать в космосе, а затем уйти в необитаемую пустыню? Я знаю, что такое страсть к золоту. Но даже и она не может изменить природу человека. Ты можешь жить один? Нет, скажешь ты и приведешь тысячу причин: ты молод, ты хочешь жить в обществе, иметь подруг, друзей... Я знаю, потому что чувствую то же самое. Я не могла бы жить одна.
– Она замолчала, задумалась. Затем продолжала: - Может быть, он был жаден и неудовлетворен. Но раз он остался здесь, значит, он сумел заглянуть в себя: люди иногда тоже умеют это делать, хотя и не так часто, как мы. В противном случае он не остался бы здесь, он вернулся бы в город, чтобы умереть там.

Хан был вынужден признать, вне зависимостиот того, хороший это знак, или нет, что место, где они решили обосноваться, очень красиво, Хижина была расположена невдалеке от гребня, на котором возвышались две вершины, видимые из Столицы. Вокруг росли деревья, кусты, весело журчал ручей, прокладывая себе путь в ложбине. Солнечныелучц играли среди вершин гор, в долинах между ними; медленно плыли облака, легкий ветер едва шевелил ветви деревьев. Вид на вершины был великолепен. Да, это было необитаемое место, но оно располагало к раздумьям, к умиротворению, к полному внутреннему покою.

Через несколько дней совместного проживания и работы они оба поняли, что перед ними встала общая проблема: они были слишком близки друг к другу, как физически, что обусловлено теснотой хижины, где они спали, так и эмоционально - их общей судьбой. Они оба ощущали тягу друг к другу. Однажды вечером после ужина, когда они приготовились ко сну, они решили поговорить об этом.

Разговор начал Хан, который заявил, что их близость сейчас действует на него гораздо сильнее, чем тогда, когда они были на корабле. Лизендир только рассмеялась:

– Ну так что? Ты жил несколько месяцев среди леров - женщин-леров. И они ведь не попытались изнасиловать тебя во сне?

– Но ты же знаешь, что у нас с тобой совсем не так.

– Конечно.
– После этого она погрузилась в долгое молчание, но Хан хотел говорить серьезно. Он понимал, что Лизендир чем-то глубоко встревожена, но она не могла - или не хотела - рассказать ему о своих тревогах. Поэтому он попытался раскрыть ее, расспрашивая о ее народе, о ней самой. Хан многое понял за время, когда жил среди леров, нр многого он еще не понимал и не мог понять без ее помощи. И она раскрылась так, как никогда раньше.

– Я всегда думал о лерах, как о совсем чужой расе, настолько чужой, что с ними не смогли сродниться люди, - начал он.
– И только это разделяет нас.

– Нет, совсем нет. Между нами гораздо более глубокие различия, чем ты думаешь. И основа этих различий в том, что твой народ позабыл, как он произошел, а мой народ - нет. И никогда не забудет. Люди не знают, как они появились, и в этом их огромное преимущество - они просто следуют по пути эволюции, и стараются заполнить ту .часть своей истории, о которой ни ничего не знают, различными мифами, в которые, по существу, никто не верит. И тем не менее, эти мифы существуют. Однако вы возникли из первобытного хаоса.

Мы не можем сказать то же самое. Мы сделаны искусственно. Обычный продукт цивилизации. Ваши ученые, создавая нас, так же бездумно играли с законами вселенной, как ребенок играет со спусковым крючком нейтронного пистолета. Прагматизм! Эксперименты! И полное пренебрежение законами развития живой материи.
– Она была вне себя от ярости.
– Хан, они хотели узнать, смогут ли они вывести супермена искусственно. И они играли со структурой ДНК, перестраивали ее. Они вырастили в своих лабораториях целое поколение, не имеющее вековых традиций. Эволюция бесконечно разнообразна, Хан, и никто не знает ее законов, ни люди, ни леры. Поэтому когда людям удалось создать новую форму жизни, они были бесконечно удивлены. Да, это оказалось чудом, магией. Они, сами по себе, смогли достичь следующей резонансной частоты. Как в музыке. Следующего полутона. Хотя совершенно не имели понятия о законе построения музыкальной гаммы в целом. Вернее следующего аккорда. Или, как в физике, следующего стабильного состояния элемента. Магия, магия. Я содрогаюсь от страха, думая об их игре, опасной игре при полном незнании того, к чему это может привести. Но они были счастливы, когда им удалось сделать это. У людей была за спиной тысячелетняя культура, мы же одним скачком из ничего оказались во втором веке атомной эры. Из ничего.