Чтение онлайн

Он убрал руку с ее плеча. Она подняла на него взгляд. Губы ее были сжаты в узкую полоску, словно она боролась с внезапным приступом боли. Затем женщина отбросила со лба прядь волос, выпрямилась и посмотрела на стену. Почти половина защитников спустилась по лестнице или просто спрыгнула в снег.

— Какой же вы, мужчины, странный народ! — крикнула Асла, потирая руки. — Я впервые за две недели перестала мерзнуть, а вы не придумали ничего лучшего, чем уйти отсюда и оставить это уютное местечко троллям. Я вас не понимаю! Что касается меня, то я останусь еще на некоторое время. — Она подняла меч и увернулась от язычка пламени, выбившегося из досок у ее ног.

Некоторые защитники остановились. Многие из воинов, оставивших палисад, повернулись и посмотрели на нее. В тяжелой кольчуге, с мечом в руке, окруженная дымом и пламенем, она походила на одну из воительниц Норгримма или даже на саму Сванлауг.

В Аслу угодил кусок льда, сорвал с нее шлем. Она покачнулась. Кальф схватил ее, но она оттолкнула его. Женщина могла справиться с этим сама.

С громким треском сломалась одна из балок палисада. Тролли взревели.

— Спускайся вниз и позаботься о том, чтобы каждый, кто решит просунуть голову в брешь, получил по носу, — приказала Асла Кальфу. Затем обернулась к остальным мужчинам. — Каждый из нас умрет. Сегодня, завтра или через пятьдесят лет. Одному Луту ведомо, когда пробьет наш час. Но от нас тоже кое-что зависит! То, каким образом мы отправимся в последний путь. Я лучше сгорю здесь, наверху, чем позволю троллю убить себя во время бегства. Но каждый должен сам принять это решение.

Кодран, уже стоявший у лестницы, отошел на парапет.

— Асла права. Я не позволю троллям помешать мне слегка погреть задницу здесь, наверху.

Он поспешил обратно на свое место на валу. Остальные последовали за ним.

Звук трескающегося дерева перекрыл песню пламени. Кальф помедлил еще миг. И только когда уверился, что предстоящее отступление не превратится в паническое бегство, спрыгнул со стены.

— Лучники, ко мне! — крикнул он изо всех сил.

Вся тыльная сторона палисада превратилась в море пламени. Почти точно в центре деревянного вала тролли пробили брешь. Они отчаянно работали каменными секирами, стараясь расширить проем.

К Кальфу подбежали несколько юношей с луками. Самый старший из них повидал, пожалуй, не более четырнадцати лет. Они были последним резервом.

— Стреляйте в брешь! — приказал Кальф. — Зигвальд! Принеси к бреши последнюю вязанку дров. Мы ведь хотим посмотреть, что скажут наши друзья, когда после деревянной стены наткнутся на стену огня.

Мальчики делали свое дело хорошо. Несколько прицельных выстрелов — и они отогнали троллей от бреши. Пламя тем временем поднялось выше бруствера. Толстые стволы деревьев, из которых был сколочен защитный вал, загорелись. Пламя задержит троллей на несколько часов.

Кальф обеспокоенно поглядел на стену. Один мужчина с криком спрыгнул со стены, хлопая себя по горящим штанам. Асла все еще мерила шагами свой отрезок. Сохраняя видимое спокойствие, похожая на часового в теплую мирную летнюю ночь. Лицо ее почернело от сажи.

Рыбак выругался. Неужели она настолько безжалостна к себе? И тут Асла наконец махнула мужчинам рукой.

— Вниз, пока у нас не загорелись пятки!

Но даже теперь она дождалась, пока все покинут стену. Пламя преградило ей путь к ближайшей лестнице. Кальф побежал. Она не должна прыгать! Только не с ребенком в животе!

Асла качнулась вперед. Кальф видел, что приземлилась она неудачно. Жар огня растопил снег прямо у вала. Земля была каменистой. Покачиваясь, Асла поднялась на ноги.

Кальф подхватил ее под руки, чтобы поддержать. Лицо ее было черно, словно перья ворона, красивые светло-русые волосы опалило.

— Оставь меня! — зашипела она. — Если хочешь обнять, то будь сегодня ночью в моей хижине. Я буду ждать тебя! — И она высвободилась.

На них смотрели сотни пар глаз. Внезапно кто-то крикнул:

— Да здравствует герцогиня!

Все больше и больше людей подхватывали крик. Усталые бойцы подбежали к ней, чтобы нести ее на плечах. Ее подняли. И все громче звучал крик:

— Да здравствует герцогиня!

У Кальфа комок застрял в горле. Он смотрел ей вслед, но не видел, как ее уносили прочь. Множество ночей мечтал он о том, чтобы лечь с ней в постель. А теперь ему было страшно.

Альфадас приказал своим людям встать лагерем за пределами Хоннигсвальда. Они добрались сюда от Фирнстайна меньше чем за полтора дня. Почти половина воинов была родом из этого небольшого города или его окрестностей. Страх гнал их вперед. Несмотря на густой снегопад и убийственный холод, они шли маршем. Без эльфийских амулетов они чувствовали зиму еще острее, чем до похода в Альвенмарк, но страх придавал им силы.

Альфадас стоял на берегу, там, где когда-то должна была находиться мастерская Зигвальда. Он был не совсем уверен. Маленький городок потерял свое лицо. Ничего знакомого… Почти ни один дом не пережил пожара.

Перед ним из земли торчал плоский кусок железа. Герцог наклонился, разгреб снег и наполовину обуглившееся дерево. Снова всего лишь обод бочонка. Альфадас глубоко вздохнул. Затем выпрямился, огляделся по сторонам в поисках ориентиров. Что находилось на другом берегу, когда он был у Зигвальда? Как найти место, где стоял сарай? Здесь? Или выше по берегу?

Он искал уже два часа, но следов не находил. Здесь, внизу, у гавани, похоже, повозки и сани не останавливались. Жители покинули город! И нигде не было остатков горевших повозок. Асла была здесь, в этом Альфадас был совершенно уверен. Хоннигсвальд был ближайшим городом. Сюда бежали бы, если враги пришли с гор, с севера. Но когда горел Хоннигсвальд, Асла была далеко. Это совершенно точно!

Герцог поднялся по городскому холму. Он искал другие следы. Несмотря на то что Хоннигсвальд был небольшим поселением, ориентироваться Альфадасу было тяжело. Широкая улица, которая вела от гавани к пиршественному залу, теперь только угадывалась. Узкие улочки исчезли. Они были погребены под обуглившимися балками крыш, обрушенными стенами домов и разбитой черепицей. И поверх всего этого зима набросила свой белоснежный саван.

Каждый раз, когда Альфадас видел среди обуглившихся останков плоский загнутый кусок железа, его охватывал страх. Однажды его одурачило лезвие косы. Разобрав лежавшие вокруг балки и удостоверившись, что это не сани, он недоумевал, как мог обмануться. Это все страх…

Так же как и он, по городу бродили дюжины других мужчин. Мужчины, которые перенесли все ужасы войны в Альвенмарке, ломались, обнаруживая обуглившиеся останки своих хижин. Маг, не проронивший и слезинки во время похорон своего брата Торада, бегал по руинам бледный, испуганный и звал Кодрана.

Альфадас кусал губы до тех пор, пока во рту не появился металлический привкус крови. Нельзя давать себе волю! Он должен вести своих людей. Они нуждаются в нем больше, чем раньше. Завтра, еще до восхода солнца, они отправятся в поход. Они будут преследовать этих кровожадных бестий до тех пор, пока не издохнет последний тролль, пришедший сюда, чтобы убивать женщин и детей, чтобы… Его мысли остановились. Нельзя себе такого представлять! Это сломает его! Асла жива! Она умна. Она наверняка не стала ждать, пока тролли придут в Хоннигсвальд. Они бежали дальше, вниз по фьорду.