Чтение онлайн

Альфадас смотрел вслед, пока темнота не поглотила Олловейна. Может быть, он хочет понаблюдать за королевским шатром?

Преисполненный решимости провести последние часы с семьей, а не в упорных размышлениях, Альфадас вошел в дом. Его встретил знакомый запах дыма. Вскоре в глазах начало печь. Он негромко выругался. Света от очага было недостаточно, чтобы разогнать темноту, но вполне хватало, чтобы пройти по комнате, не наступив на гостей, которые, завернутые в одеяла, лежали повсюду на полу.

Негромко звякнула цепь. Альфадас замер. Это всего лишь Ламби или кто-то из его людей шевельнулся во сне. Самых отъявленных бунтовщиков герцог намеренно пригласил в свой дом — отчасти для того, чтобы защитить их от людей короля.

Альфадас подождал, пока глаза привыкнут к красноватому полумраку. Затем стал пробираться между спящих к нишам у стены. У ложа Кадлин несла стражу Кровь. Герцог увидел, как отразился свет в черных глазах крупной собаки. Кровь не шевелилась и не издавала звуков, но от нее не ускользало ничего из происходящего в доме. И горе тому, кто попытался бы приблизиться к Кадлин больше чем на шаг.

Альфадас потрепал Кровь по массивной голове. Собака не отреагировала. Ни дружелюбного рычания, ни переворачивания на бок, как делают другие собаки, чтобы позволить почесать себе брюхо. Она напряженно наблюдала за спящими и только один раз вздрогнула, когда где-то в темноте кто-то что-то пробормотал себе под нос во сне. И только когда Альфадас выпрямился, чтобы посмотреть, как там Кадлин, Кровь быстро ткнулась мокрым носом в его ладонь.

Альфадасу вспомнился вечер. Почти каждый из мужчин, спавших в доме, уже убивал. Они были крепкими ребятами. При нормальных обстоятельствах он не захотел бы видеть их под своей крышей. Они стали бы насмехаться над правилами чести, которым он собирался обучить сына. Единственное, что было по их правилам, — победа. А честная или нет — не важно. Они были бы плохой компанией в мирное время. И как раз теми людьми, с которыми стоит идти в безнадежное сражение. Быть может, Хорза прав, что хочет избавиться от них. Фьордландии предстоят мирные времена. Врагов нет. Эти люди будут нарушителями спокойствия. Кровь тоже заметила это. С тех пор как они появились в доме, она не ела и не пила. Не спускала с них глаз. Ни на миг. Воины заметили опасность, исходившую от крупной черной собаки. Они почувствовали, что она без предупреждения бросится, как только они совершат малейшую ошибку, и что эта тварь может легко перекусить горло. Ламби и его товарищи вели себя спокойно, не напивались и держались на почтительном расстоянии от Крови.

Альфадас почесал псину за ухом. Приятно знать, что в доме Кровь. Она присмотрит за Аслой и детьми.

Герцог осторожно отодвинул занавеску и заглянул в спальную нишу Кадлин. Малышка сбросила одеяло, выставила попку и уткнулась головой в набитую мхом подушку. При этом у нее было такое серьезное лицо, как в те моменты, когда она пыталась объяснить что-то важное. Альфадас не сдержал улыбки. Для него было загадкой, как дочь может спать в такой позе. Но Кадлин дышала глубоко и ровно. Он осторожно подоткнул одеяло, посмотрел, как она спит. Он хотел как следует запомнить эту картину. Она должна была стать его тайным сокровищем в грядущие темные часы.

Наконец он поднялся, чтобы посмотреть, как Ульрик. Его мальчик тоже крепко спал. Он прижимал к себе кинжал, который подарил ему Олловейн. То было длинное изящное оружие, почти короткий меч. Серебряные ножны были украшены небольшими вкраплениями бирюзы. Ульрик подсчитал их. Их было восемьдесят три. Рукоять была вырезана из китовой кости, на ней были изображены два льва на задних лапах, сошедшиеся в смертельной схватке. Они вонзили друг другу в горло клыки. Такой кинжал был достоин короля. С тех пор как Ульрик получил его, он с ним не расставался. И с учетом сегодняшних гостей было, конечно, разумно не бросать драгоценную вещь где попало. Однажды его сын станет хорошим воином, подумал герцог. И наверняка рассердится из-за того, что станут говорить, будто у него зачарованный эльфийский кинжал, которому он обязан своей силой и ловкостью.

Герцог мягко провел рукой по растрепанным волосам мальчика. Ульрик беспокойно шевельнулся во сне. Альфадас осторожно отошел, снял одежду и нырнул в нишу, которую делил с Аслой.

— Чего хотел от тебя старый козел? — тихо спросила жена, когда он задернул шерстяную занавеску.

— Он беспокоится, что я обману его во время дележа добычи. Хорза уверен, что мы все вернемся домой груженные сокровищами, — солгал Альфадас, зябко кутаясь в одеяло.

Ночь была очень холодной. Совсем скоро выпадет первый снег. Герцог подумал о людях, сидящих у костров на улице, у фьорда. В Альвенмарке они уже не будут мерзнуть.

— А что ты привезешь мне? Еще одну повозку?

— А с повозкой что-то не так? — Он обнял ее одной рукой и притянул к себе. Ее тело было приятно теплым на ощупь.

Асла вздрогнула.

— Как будто зима пришла в мою постель. — Она повернулась и мягко поцеловала его в лоб. — Вернись ко мне из Альвенмарка. Это единственный подарок, которого я от тебя хочу.

Альфадасу снова показалось, что живот заполнился льдом. Неужели она о чем-то догадывается?

— Эльфы делают очень красивые повозки, — произнес он, чтобы сменить тему.

Асла ущипнула его за бок.

— Хочешь сделать из меня кучера? Может быть, я разгадала одну из твоих тайн? Тебе нравятся эльфийки, сидящие на козлах?

Альфадас уложил ее сверху.

— Вообще-то я предпочитаю диких наездниц.

Длинные волосы Аслы касались его лица. Ее руки оказались за его плечами.

— Нет, есть кое-что, чего мне хочется. Эта самодовольная темноволосая коза, ты еще хотел, чтобы она ощупала мой живот… Линдин, или как-то так. У нее была маленькая стеклянная бутылочка. В ней была чудесная ароматная вода. Однажды я увидела, как она капнула немного себе на кожу. А потом пахла, как цветочный сад. От этого аромата становится так уютно. Вот такого мне тоже хотелось бы…

Альфадас зарылся лицом между ее грудей.

— Мне нравится запах твоей кожи. Ни одна ароматная вода не может так кружить мне голову.

Она села ему на бедра.

— Ты не умеешь врать. Я не знаю мужчины, который бы мылся так часто, как ты. Как ты можешь ценить мой запах, если не выносишь своего собственного?

— После того как мы любим друг друга, я иногда целыми днями не моюсь.

Он притянул ее к себе и поцеловал. Когда они любили друг друга, все становилось так же, как в тот чудесный первый год. По крайней мере до тех пор, пока Асла не начинала дразнить его. Тогда она слишком восхищалась им, чтобы подшучивать. Интересно, что кроется за ее желанием? Ароматная вода! Ему действительно нравится ее запах! В спальной нише было слишком темно, чтобы можно было разглядеть хоть что-то. Но он был уверен, что Асла улыбается. Говоря об этом желании, она хотела подшутить над ним!

Жена мягко потерлась о него. Приятная дрожь пробрала его тело. Лед ушел из живота.

— Выполнишь мое желание? — Она немного приподнялась.

— Я привезу тебе целую коллекцию ароматных вод!

Асла снова потерлась об него.

— Одной бутылочки будет достаточно. Тогда я прощу тебе, если ты притащишь еще одну повозку.

Ее тепло захлестнуло его. Альфадас закусил губу. Он не хотел, чтобы мужчины в комнате услышали, как он стонет от страсти.

Асла начала медленно двигаться. Ее тепло захватило его целиком и унесло прочь. Прочь от Хорзы и всех тревог. Они любили друг друга с такой страстью, какой между ними не было уже давно, и, когда позже она уснула, положив голову ему на грудь, он поклялся себе, что вернется. Что бы ни случилось. Это была последняя мысль перед тем, как Альфадас погрузился в сон.

Во сне ему докучал Оле. Он привел собаку размером с лошадь и хотел продать ее Асле.

Олловейн взял за руку спящую королеву.

— Она все еще холодна, — сказала Йильвина. — С тех пор как Линдвин сплела свое заклинание, тепло не хочет возвращаться в ее тело. Я не могу покормить ее и почти не могу напоить. Она дышит очень неглубоко. Иногда я думаю, что она — как одна из этих маленьких ящериц, которые засыпают на зиму и просыпаются с приходом весны.