Чтение онлайн

— За удовольствие надо платить! — развел руками шалопай. — А если вдруг оно бесплатно обламывается — надо брать без разговоров… Так что прости, дружище, но я тебя покидаю!.. Мне там такое сейчас пообещали!

— Она же к тебе и не подходила, — Ивар бросил взгляд на селянку, глядевшую на Томаса, как кошка на сметану. Рыжий снисходительно потрепал друга по плечу:

— Ивар, ты, конечно, мужик умный… Но в плане баб — темнота необразованная! Зачем ей ко мне подходить?.. Я и по одним глазам уже все в подробностях понял! Опыт!.. Ну, бывай…

— Вот кобель, — буркнул уязвленный лорд, даже отвернувшись. А когда повернулся обратно — волынщика уже и след простыл. Ничего удивительного — Томас своего не упустит!.. "Надеюсь, — подумал он, — что поутру мне не придется, как обычно, с разгневанными родичами этой девицы разбираться!.. Хотя судя по ее лицу, "девицей" там и не пахнет… А если муж у ней имеется, и не дурак, то нынче ночью кое-кому снова по хребту прилетит. И пускай тогда сам расхлебывает, юбочник… Нет, женю я его, все-таки! Точно, женю!"

Он покрутил головой по сторонам. Так, Творимир МакТавишей за шкирки к сараю поволок… норманны во доре вокруг костра с флягами устроились, песни свои, северные, завели… Бесс рядом с ними крутится, глазки строит (а как же Том?..)… Нэрис у дверей о чем-то с Эйнаром болтает… Улыбается, ревниво отметил лорд. И у него рожа что-то слишком довольная. С чего бы?.. Ивар, с пару минут поколебавшись, все-таки дал волю собственническим инстинктам и с независимым видом направился к супруге. Правда, пока шел, всё упустил — Эйнар, чуть поклонившись, благополучно смылся…

— Темнеет, — приобняв жену за плечи, издалека начал лорд. — А наши, как на грех, разгулялись!

— Ну так они же отоспались вчера, — пожала плечами Нэрис. — И я тоже, если честно! Вроде бы и ночь совсем скоро, а сна ни в одном глазу! Может, нам с тобой…

— Поддерживаю! — не дослушав, разулыбался Ивар. Она взяла его под локоть и потянула за собой:

— Тогда пойдем!.. Они как раз начали…

— Кто начал? — не понял лорд МакЛайон. — Ты куда?

— Да к норманнам же! — девушка кивнула в сторону костра:- У них такие песни красивые!.. Послушаем!

— А… эм… ну да, конечно, я это и имел в виду… — невразумительно пробормотал бывший королевский советник, в очередной раз почувствовав себя дураком. Он-то уже на пуховую перину размечтался!.. А она про песенки… Тьфу ты! И как Тому удается с полувзгляда к себе в постель каждую вторую укладывать?.. Невзирая на возраст, сословие и даже семейную честь… Нет, не то чтобы лорд МакЛайон не умел обращаться с женщинами. Просто придворных дам никогда даже уговаривать было не надо — сами на шею вешались!.. Но тут… родная жена, а поди ж ты — все никак до дела не дойдет! "Доберемся до Тиорама — плотно займусь! — раздосадованно подумал Ивар, нехотя усаживаясь рядом с Нэрис возле костра. — А то ведь надо мной уже смеяться скоро начнут, ей-богу!.."

…- Весла несущий разрежет мышцы волны,

Но уже за резною кормою затянется рана…

Твердо на шею дракона опершись рукою железной,

Смотрит на кровь, что забрызгала небо, где солнце

Пало в воде… И опять зазвучит его голос,

Сотни героев на бой посылающий вечный,

Тысячам вдов и сестер повод для скорби дарящий!..

Томас, подсевший к своим всего несколько минут назад (шотландцы и норманны по-прежнему держались особняком), и со странным выражением на лице прислушивающийся к голосам, доносившимся от костра северян, возмущенно чихнул:

— Нет, и вот это они называют песней?..

— А что тебе не так-то? — поднял голову от котелка один из шотландцев по имени Шон. — Вроде ничего…

— Да уши же режет!

— Тебя послушать, так только ты один на весь мир такой голосистый да талантливый, — скептически хмыкнув, вступился за норманнов другой боец. — Нормальный голос у мужика, и слова красивые.

— А рифма?.. А ритм? А смысл, в конце-концов?! — взвился чувствительный бард. — Это же издевательство какое-то… А "слова красивые" — чтоб за их кучей всей убогости повествования видно не было!

— Том, уймись, — миролюбиво проговорил Ивар, пошевелив палкой угли. — Далось оно тебе!.. Пускай поют. Они же твои баллады не хают.

— Еще б они хоть слово сказали! — воинственно фыркнул волынщик. — А ты мое творчество вот с этими завываниями не сравнивай. Я, может, и не ахти какой поэт, но…

— В знаках богов не нуждаясь, на радость вороньему пиру,

Там, где во гнездах из камня и дерна тела упокоятся наши,

Мясом соженным пернатых волков поднебесья маня неустанно,

Копьеломателей стены врагов наших берег покроют…

— Матерь божья! — взвыла "творческая личность", хватаясь за голову. — Ну ни слова без двадцати строчек отступлений сказать не могут!.. Накрутят, навертят черт-те чего… Нормальные люди поют для таких же нормальных людей — чтоб всем всё понятно было! Про любовь — так про любовь, про битву — так про битву! А это вот сейчас про что?..

— Да понятно, про что, — пожал плечами Шон. — Про битву как раз и есть!.. Утихни ты уже. Дай послушать.

— Не дам! — Томас стукнул кулаком по бревну, на котором сидел. — Только мозги засорять! Ну ладно, обойдемся без рифмы, но попроще-то разве нельзя?.. Предметы своими словами называть — преступление?.. "Молния битвы", "Щитодробитель", "Копьеломатель", "Вестник смерти кольчугам"… тьфу! Вон, вон, опять, слышали?! — он подпрыгнул. — Цитирую для ценителей: "Молнией Одина, ввысь воспарившей как парус драккара, темные думы его сквозь кузнечный покров отпустивши на волю"! Это ж голову сломать можно! А всего-то и дел, что просто врага по шлему мечом пригрели!..

— Вот разошелся-то. Ну и ты им спой в отместку чего-нибудь!

— Уилл, да не разоряйся без толку, не переубедишь, — со знанием дела сказал Шон. — Он кроме своих баллад ничего больше не признает…

— И ничего подобного! — бурно возмутился Томас. — Я, между прочим, за разнообразие и поэзию во всех ее проявлениях!.. Но это… Да я такую пургу могу сутками гнать, даже напрягаться не надо!

— Ну, понеслось… — усмехаясь, тихонько сказал Ивар Творимиру и поднялся. — Это теперь до утра хай стоять будет! Шон, иди спать. Том на караул заступает, вот пусть и совместит служебное с наболевшим…