Чтение онлайн

– Ахиллия, глянь-ка кто тут у нас, - сказал МакКарти, закончив осмотр тел.
–

Наш старый приятель из Касабланки.

Она посмотрела на тушку Фрэнка Барнса. Две дырки в груди и одна промеж глаз. Раны другого мужчины были идентичными. Шесть выстрелов, ни одного промаха при стрельбе по подвижным целям при плохом освещении. Лучше Генри с оружием не управлялся никто. Ахиллия снова посмотрела на Барнса.

– Его стоило оставить в живых. Он хотел получить урок ножевого боя. Уж я бы ему показала...

Обломки двери распахнулись, и в комнату вбежало несколько человек с носилками.

– Господа, пропустите. Где раненая?
– это появилась бригада швейцарской скорой.

– Сдесь я, - слабо, но уверенно сказала Играт. Ахиллия скромно гордилась ею. Она видела, как профессиональные уличные бойцы куда больше суетились из-за менее серьёзных ран. Санитары быстро уложили Играт и вынесли. Когда они ушли, появилось трое полицейских: один в штатском, двое в форме. Никто из них не заметил, как тихонько выскользнула Бранвен, чтобы сопроводить Игги.

– Мистер Смит. Как вы это объясните?
– прозвучал явный намек на то, что детектив не любит, когда иностранцы стреляли друг в друга на его участке

– Эти двое похитили одну из моих сотрудниц, чтобы получить за нее выкуп. С помощью вашего коллеги мы проследили их такси до этого здания. Когда мы подошли ближе, услышали крики. Мы не могли дожидаться ваших людей, её жизнь была в опасности. Вот этот бил её цепью, - Генри указал на окровавленные звенья.
– И забил бы до смерти.

Детектив поднял цепь и, напряжённо размышляя, посмотрел на неё. Ему не нравились перестрелки и иностранцы, доставляющие неприятности, но у него была дочь-подросток. Зрелище окровавленного железа решило всё.

– Думаю, что человек, способный так поступить с женщиной - невелика потеря. Ладно. И только ради той молодой дамы. Я запишу это как самозащиту против двух закоренелых преступников.

Женева, городская больница, приёмная отделения скорой помощи

– Мистер Смит?
– доктор оглядывал приемную.

– Доктор?

– А, мистер... Смит. Рад сообщить, что ваша сотрудница сейчас отдыхает, её жизнь вне угрозы. Мы вправили нос и наложили шины, но позже, когда она окрепнет, понадобится довести дело до конца. У вас же в Америке есть хорошие хирурги для таких задач? Лицо в синяках. Есть вероятность, что повреждён один глаз. Сломаны рёбра, два с одной стороны, одно с другой, мы их зафиксировали тугой повязкой, это уменьшает неудобство. Ещё она получила не меньше двух сильных ударов по почкам. Кровь в моче есть, но почки работают. Она сильная женщина, и если не произойдёт ничего непредвиденного, спокойно поправится.

– Её можно перевозить?

– Конечно нет, - возмутился доктор.
– Вы чем слушали? Она подверглась жестокому обращению и получила серьёзные травмы. Её нельзя перемещать не менее недели, а может быть и десять дней. После - с большой осторожностью. Но здесь её будут лечить так же хорошо, как и в любой из американских больниц.

– В этом я не сомневаюсь, сэр. И спасибо вам за всё, - МакКарти повернулся к Ахиллии.
– Похоже, ей пока придётся остаться.

– Простите, герр Смит?
– говоривший был таким высоким, что ему пришлось пригнуться, чтобы выйти из лифта.
– Герцлёфф, из немецкого посольства. Отдел Культуры.

Наступило неловкое молчание. Все знали, что "культурный отдел" германского посольства - это Гестапо и Абвер в одном флаконе.

– Мы можем переговорить наедине?

Двое мужчин отошли в безлюдный. Там Герцлёфф продолжил:

– Я слышал, что случилось с вашей коллегой, герр Смит. Не знаю, кто виноват, но даю вам слово, что это не наша работа.

МакКарти постарался сделать наиболее скептическое выражение лица.

– Герр Смит, если, конечно, это ваше имя, в чём я лично сомневаюсь, я знаю, что вы контрабандист и делец чёрного рынка. Вы привозите женские чулки и другие предметы роскоши из Америки, продаёте их во Франции и Германии с огромной прибылью, которую храните здесь. Иначе ваша налоговая служба возьмёт вас за шиворот. Я говорю об этом потому, что нас не волнует ваша деятельность. Тем более, она приносит пользу. Пара-тройка дефицитных тряпок многим закрывает рот. Поэтому, хотя наши страны воюют, между нами никакой вражды нет. Смею заверить, ваша сотрудница будет выздоравливать в таком покое, какой только можно обеспечить. Я оставил внизу двух своих людей. Если хотите, они буду дежурить здесь, чтобы помочь вам защитить даму. Но если вы против, они уедут со мной.

МакКарти на мгновение задумался. Он не сомневался, что если бы Герцлёфф втянул Играт в свои политические или разведывательные дела, её досталось бы ничуть не меньше.

– Всё указывает на то, что это были обычные бандиты, пытавшиеся влезть в наши схемы. Виновные мертвы, и я думаю, что инцидент исчерпан. Тем не менее, герр Герцлёфф, мы рады вашей помощи.

Немец резко кивнул и ушёл. МакКарти покачал головой и вернулся к Ахиллии.

– Итак, Гестапо только что заверило меня, что они тут ни при чём. Внизу будут дежурить двое. Они там всё равно будут, поэтому я решил - лучше нам знать, где они находятся, чем заставлять таиться по углам.

– Хорошая мысль. Мы всё равно догадывались, что они тут не замешаны. Босс будет очень зол на Донована.

– Это точно, - Генри слегка передернулся от мысли, что вызовут эти новости в Вашингтоне.
– Он в любом случае разозлился бы, случись такое с кем-нибудь из нас. Но из-за Играт он придёт в бешенство.

США, округ Колумбия, Вашингтон, Блэр Хаус, Совет по вопросам стратегической бомбардировочной авиации

Провидец листал кодовую книгу, глядя на некоторые присвоенные людям псевдонимы. Себе он выбрал давным-давно заработанное имя. Кертис ЛеМэй стал Дипломатом. Отсылка к тому времени, когда канадская истребительная эскадрилья прилетела в США на своих "Сопвичах". Он бросил взгляд на устаревший самолёт и буркнул: "Вот же рухлядь". Лесли Гровс, после того как построил Пентагон, стал Архитектором. Томас Пауэр - Мясником. По наитию он проверил собственный персонал. Лилит называлась Библиотекарем, Наама Доктором, а Играт - Чемпионом. Ему пришло в голову, что тот, кто давал эти псевдонимы, довольно хорошо знал характеры.

– Босс, пришёл генерал ЛеМэй.

– Спасибо, Лилит. Пожалуйста, найди сэра Арчибальда Макинтоша и к прибытию Играт договорись о работе. Когда они должны прилететь?

– Сутки, босс. Она сбежала из госпиталя и присоединилась к Генри с Ахиллией. Носятся с ней как курица с яйцом. У них что-то вроде полноценной палаты, в комплекте с кроватью, доктором и парой медсестер. Разместили в передней части "Конни".

Стёйвезант кивнул. С-69 использовались для эвакуации раненых из России. Эти же наработки применили для быстрого и безопасного возвращения Играт.

– Хорошо. Объясните сэру Арчибальду, что он лучший пластический хирург Североамериканском континенте. Если он не исправит её нос как положено, то станет лучшим пластическим хирургом, плавающим в Потомаке.

Он немного поколебался и взял себя в руки.

– Нет, он хороший человек. Не стоит. Просто скажи, что ему доверилась красивая девушка. Получится намного лучше.

Лилит кивнула и вышла. Через несколько секунд появился ЛеМэй.

– Рад вас видеть. Как прошёл налёт?

– На Хельсинки? Так себе. Одна из трех групп отбомбилась не на ту цель. Они промахнулись мимо главных сортировочных станций и накрыли меньшие, дальше на юг. Их радарные снимки одинаковы. Надо поговорить об этом с Томми. Он способен на лучшее. Большая часть южной половины города сгорела. Если бы 7-я не промахнулась, было бы меньше. Мы потеряли 17 самолётов. Девять B-29, пять F-61 и три F-65. Сбито около десятка He.219 и Me.110.

– 110-е? Я даже не знал, что они вообще остались.

– Финские же. Нам повезло. В следующий раз МЗА будет наготове.

– Мы устроили утечку сведений, будто цель налёта - вынудить нацистов снять лёгкие зенитки с линии фронта и снизить потери штурмовиков. Они этому, конечно, не поверят. Воспримут как разовый финт, который мы не сможем повторить. Воспримут его как жест отчаяния, последнюю попытку найти применение всем наличным бомбардировщикам. Завтра в газетах будет полно статей о том, что Томми Пауэр расколол орешек и научился сносить города. Низко, быстро, зажигалками по крышам.