Чтение онлайн

Хмурился ненастный день, ветер бросал в стекло потоки дождя, и по окну ползла прозрачная пелена, искажая знакомый московский пейзаж до сюрреалистической картины: набережная извивалась змеей, Кремль был похож на оплавляющийся торт, Спасская башня корчила рожи курантами, напомнившими ему сейчас прилипчивую мазню Сальвадора Дали. Его картины он видел прошлым летом на выставке в Лондоне, где встречался с партнерами по бизнесу. Ему очень не понравилось, но он запомнил это художество: в жизни все может пригодиться.

Он разглядел время на башне: двенадцать двадцать. Находясь в рабочих апартаментах, он принципиально не смотрел на другие часы и всегда подходил к окну, взглянуть на куранты. У него даже была любимая шутка для тех, кто входил сюда. Когда по ходу беседы требовалось уточнить время, он шел к окну со словами: «Ну-ка, глянем, сколько там на моих» – и, взглянув на куранты, поворачивался к собеседнику.

– На моих четверть двенадцатого. Специально для вас процент будет низким – всего двадцать пять миллионов евро.

Или так:

– Уже без двадцати час. Ваш тропический островок в качестве залога недвижимости мне совсем не нужен, а замок на Луаре подойдет.

Или даже так:

– Четыре часа, не отстают, и бой хороший. Передайте мое почтение высочайшему шефу и сообщите, что и я лично, и мое скромное хозяйство всегда готовы помочь нашему государству. Свои люди – сочтемся.

Но сегодня шутки о курантах в голову не шли, и не потому, что он находился в кабинете один. Все было слишком серьезным. Вернее, все стало таким два месяца назад, когда он получил первые доказательства. И теперь факты или окончательно подтвердятся или… Если нет – то придется начинать сначала. Ему и в голову не приходила мысль бросить давно начатое. Такая перспектива его не устраивала.

Он прошел к бару и достал из-за шеренги бутылок графин с отменным домашним самогоном, который пил исключительно в одиночестве, – партнеры и клиенты не поняли бы этого пристрастия, – и плеснул в бокал. Выпив, подцепил пальцами из хрустальной вазы с рассолом простейший соленый огурец – кислый, но в меру, – а съесть не успел. В дверь постучали.

Кинув огурец в вазу, он захлопнул бар, выудил из кармана платочек, вытер пальцы и собственноручно открыл двери.

На пороге стояла молодая женщина. Брюнетка в сером брючном костюме. Худощавая, но мускулистая. Собранные в волнистый хвостик волосы прикрывали на шее тонкий шрам.

Он вцепился в нее взглядом. Она молча прошла к столу. Повернулась, посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

– Александр Иванович, все подтвердилось. Они нашли. Ваш человек позвонил мне. Сказал, что забрал его и сейчас проверяет, – голос у нее был бархатный, с приятной хрипотцой, какой заставляет мужчин поворачивать головы в сторону его обладательницы.

Хозяин кабинета, а заодно и крупного банка России с несколько двусмысленным названием «К-Банк», Александр Иванович Клюев тяжело задышал. Он подошел к окну, прижался к нему лбом, положил руки на стекло. Брюнетка ждала.

– Десятилетия работы, нервы, поиски, надежды, ошибки, – хрипло произнес банкир. – Сотни перелопаченных книг, куча мифов, фольклоров. Деньги. Много денег. И вот…

Он повернулся к ней.

– Зинаида, ты понимаешь, что это значит?

Брюнетка прикрыла на секунду глаза, давая понять, что она отчетливо осознает происходящее.

– Александр Иванович, грядет новая эпоха, – сказала она.

Банкир щелкнул пальцами, подошел к ней и сжал за плечи.

– Да! Эпоха! Хорошо сказала. Конечно, если все пойдет правильно. Только не расслабляться. Это еще не победа, мы пока только нашли к ней ключ. А потерять его легко!

Зинаида кивнула.

– Это так. Прикажете доставить его сюда?

Александр Иванович с минуту подумал.

– Нет. Это может привлечь внимание. Мы сделаем по-другому. Ты пока иди. К семнадцати ноль-ноль жду тебя. Нужно кое-что подготовить.

– Поняла, – четко сказала Зина и вышла.

Зазвонил спутниковый телефон. Клюев посмотрел на входящий номер, сделал глубокий вдох, размашисто перекрестился и решительно поднес трубку к уху.

– Слушаю.

– Александр Иванович, это я! – произнес взволнованный голос.

– Говори! Ну! – Клюев сжал телефон так, что тот затрещал.

– Я все проверил. Он действует. Как вы и предсказывали. Что мне делать?

– Спрячь и жди! Я перезвоню.

Он положил телефон, сел в кресло, пытаясь справиться с лихорадкой.

Успокоившись, Клюев достал из кармана ключ, подошел к картине, что висела на дальней стене, и сунул палец за увесистую раму. После щелчка рама отодвинулась, открывая доступ к сейфу. Банкир набрал шифр, приложил к сканеру палец, повернул ключ и вытащил из сейфа старую фотографию и пожелтелый лист бумаги, закатанные в жесткий прозрачный пластик. Положил их на стол, налил еще самогона и тяжело опустился в кресло. Взял фотографию. С карточки глядел пожилой мужчина в штатском, с изможденным грустным лицом.

– Я нашел его. Ты был прав, отец. Вечная тебе память! – банкир провел пальцами по фотографии и залпом выпил. Взял другой листок. На нем от руки была зарисована карта местности, с деревьями, речкой и водоемами. Возле склона и ельника стоял выцветший бледно-красный крестик.

Клюев потянулся к мобильнику.

– Глеб, ты мне нужен. Приезжай немедленно, – приказал он. – Нет. Позже нельзя. Я сказал немедленно! Занят – так освободись. Да. Все. Жду тебя, сын.

Банкир подошел к окну. Дождь стихал. Кремль уже не колыхался в пелене воды и выглядел реально. Клюев посмотрел туда и ясно почувствовал, что теперь возможно все.

Возле ворот большого ангара стоял молодой человек. Он был в одежде защитного цвета, без знаков отличия, на ногах – высокие армейские ботинки; неподалеку лежал кожаный пятнистый рюкзак с золотыми пряжками.

Человек стоял неподвижно, расставив ноги и заложив руки за спину, вглядывался в предвечернее, но еще яркое небо, где вдалеке шел на посадку военно-транспортный самолет.

Его внимание переключилось на вертолет поодаль, выделяющийся на серо-зеленом фоне аэродрома строгими, хоть совсем не в военном стиле, синими и красными линиями, сходящимися на корпусе в знакомый с детства логотип: «К-Банк». Возле вертолетной площадки возился персонал.

– Группа, ко мне! – негромко, но твердо приказал человек в форме и сделал зверское лицо, выпятив квадратный подбородок. К нему из ангара вышли двое, при взгляде на которых у стороннего наблюдателя сложилось бы странное впечатление о царящих в рядах вооруженных сил нравах. Только стороннего наблюдателя не нашлось: база была военная, и чужой находиться здесь просто так не мог. А персонал занимался своим делом. Поэтому никто не обратил внимания на эту парочку, появившуюся у ворот ангара: высокую блондинку с рюкзаком розового цвета, не гламурно-розового, вид которого у нормального человека вызывает мысль о перемятой вперемешку со слюной жвачке, а вполне такого пролетарского – с серым оттенком; за девушкой подошел длинноволосый брюнет с серьгой в ухе. В руке он держал гитару.