Чтение онлайн

– Одной?

– Я хотела вытащить с собой своего друга, но он у меня страшный домосед и предпочитает размеренный образ жизни. Чтобы каждый день было одно и то же: на работу, в бар, домой, на работу, в бар, домой…

Палмерстон-Норт, основанный на берегах реки Манавату в 1866 г., назван в честь британского премьер-министра виконта Палмерстона (Генри Джон Темпл). В 1871 г. к названию пришлось добавить приставку Норт (северный), чтобы его не путали с другим Палмерстоном, который находится в провинции Отаго, на Южном острове. Сейчас этот город считается одним из крупнейших университетских центров страны. При населении в 75 тысяч человек здесь находится около 70 учебных заведений и научно-исследовательских институтов.

Поздно вечером я позвонил Патрику – брату Джералдины из Кембриджа. Он был уже предупрежден о моем возможном появлении, поэтому сразу же приехал за мной на центральную площадь и повез ночевать в свой холостяцкий домик.

В Веллингтон я въезжал с инженером-компьютерщиком Джоном Колдуэлом.

– Один год по контракту работал в Сиэтле в компании «Майкрософт». Но меня сочли недостаточно башковитым и не оставили на постоянную позицию. Сейчас живу в Англии, а в Новую Зеландию приехал на день рождения своей бабушки. Ей исполняется 100 лет!

Дмитрий Серебряный, которого в заявлении на новозеландскую визу я записал своим «спонсором», как выяснилось, уже сменил и адрес, и телефон. Оказывается, из новозеландского консульства в Сиднее ему даже не звонили. Мне повезло. Иначе не видать бы новозеландской визы как своих ушей.

Дмитрий с женой Саней и пятилетним сыном Гришей попал в Новую Зеландию в 1995 г. по независимой эмиграции из Китая – там он после окончания исторического факультета Волгоградского пединститута работал переводчиком. Естественно, как и подавляющему большинству эмигрантов, профессию пришлось менять.

– Работаю финансовым менеджером отеля «Новотель». По-нашему – бухгалтер. И мне это нравится. Это в советское время бухгалтером была старушка – божий одуванчик. А в западных компаниях финансисты – это самые уважаемые и высокооплачиваемые сотрудники. Именно на нас все держится. С Китаем у нас обоих – у меня и Сани – связано очень многое. Я прожил там четыре года, Саня – восемь. В Китае мы и познакомились. Могли бы и опять туда вернуться – там тоже есть «Новотель». Но прошлое все равно не вернешь. Какое бы оно ни было. Нужно жить в настоящем, думать о будущем.

Новая Зеландия получила независимость еще в 1907 г., но прочные связи с Соединенным королевством сохраняются и до сих пор: портрет английской королевы на банкнотах и монетах; регби и крикет – как самые популярные виды спорта; привычка пить чай с молоком и «Юнион Джек» в верхнем левом углу национального флага. В центре Веллингтона, как и в австралийской столице, сразу два здания парламента – старое, в неоклассическом английском стиле с колоннами, и ни на что не похожее модерновое – в виде круглой сужающейся кверху башни (горожане называют это здание ульем).

Считается, что Веллингтонскую бухту открыл сам легендарный Купе. Он назвал Великий залив Тара. Но у залива было и другое название, связанное с легендой о легендарном Мауи, Голова рыбы, пойманной Мауи (рыбой был весь Северный остров). Нынешний город Веллингтон растянулся вдоль берега бухты. Весь центр можно увидеть со смотровой площадки на вершине холма с обсерваторией и ботаническим садом. Наверх можно подняться на старинном (естественно, по местным меркам) фуникулере.

Как говорится в рекламе масла «Анкор», в Новой Зеландии коровы круглый год едят зеленую траву. Для молока это, может быть, и хорошо. Но мне за две недели уже надоело чуть ли не каждую ночь промокать насквозь, а потом полдня сушиться. Нужно было что-то придумать. В одном из магазинов я увидел шведскую плащ-палатку, судя по рекламе, совершенно непромокаемую. Ее можно ставить в виде маленького домика или использовать в качестве одно-, двухместного спального мешка. Стоило это чудо шведской кемпинговой индустрии недорого, да еще и продавалось со скидкой.

Веселый разговорчивый мужик Аллан Дженкинс постоянно колесит по округе, покупая у фермеров крупный рогатый скот. Возле Элтхама мы свернули с трассы и заехали на ферму к его клиентам и старым друзьям – Малькольму и Джуди Маггеридж. Нас там сразу же пригласили за стол, стали поить чаем и показывать мне фотографии коров. Ими заполнен целый семейный альбом – вид сбоку, спереди, крупные планы морд и вымени. На многих коровах красовались золотые и серебряные медали победительниц смотров и выставок.

Аллану в голову пришла замечательная идея: оставить меня у Малькольма и Джуди на ночь. Об этом он им и сообщил. И что удивительно, хозяева ничуть не удивились такому предложению. Мне выделили одну из пустых спальных комнат. Там я оставил рюкзак и на пару с Алланом отправился на гору Эгмонт.

Погода была безобразная: моросил дождь, вершину вулкана, конус которого считается вторым по красоте после знаменитой Фудзиямы, оседлала туча. Горе Эгмонт (2518 метров), так же как и всему окружающему региону, недавно опять вернули первоначальное маорийское название – Таранаки. В переводе с маорийского это означает Скользящий пик. Согласно маорийской легенде, бог Таранаки жил вместе с другими богами-вулканами Тонгариро, Руапеху и Нгарухое в центре Северного острова. И надо же было так случиться, что влюбился он в жену вулкана Тонгариро, прекрасный холм Пиханга. Естественно, ее муж приревновал. Между вулканами началась страшная битва. Таранаки был побежден и вынужден был сбежать на запад, на то место, где сейчас и находится. А его текущие от неразделенной любви слезы превратились в реку Фангануи, в десятки ручьев и горных речек. А так как это к тому же еще и одно из самых влажных мест страны (7000 мм осадков ежегодно), то все подножие вулкана и его склоны заросли буйной растительностью – от субтропического леса до альпийских лугов.

Аллан подвез меня наверх до конца автомобильной дороги и пообещал вернуться через три часа. Этого времени мне хватило на то, чтобы подняться по пешеходной тропинке к заброшенному горнолыжному курорту. Склон уже растекся, но кое-где еще лежал снег, быстро таявший под струями дождя. На обратном пути мы заехали на водопад «Даусон-фолс». Потом заглянули в частный ботанический сад. По календарю в Новой Зеландии был конец зимы, но в природе, кажется, все смешалось. Одни деревья сбрасывали листву, другие, наоборот, вовсю цвели.

Название района Вайтомо, известного на всю Новую Зеландию своими известняковыми пещерами, происходит от маорийских слов «вай» (вода) и «томо» (отверстие в земле). Местные пещеры почитались святым местом. Но европейцы открыли их только в конце XIX в. Уже в начале XX в. сюда стали забредать любопытные, а потом к ним присоединились и толпы туристов. Уникальность пещер состоит не в размере и не в уникальных сталактитах. Там живут светлячки glow-worms (типа комаров). Поэтому, когда тихо проплываешь на лодке по подземной реке, кажется, что над тобой не каменный свод, а звездное небо.

От пещер фермер на пикапе подбросил меня до «моста». Так называют каменную перемычку, соединяющую склоны узкого ущелья. Естественно, что и здесь все обустроено для удобства туристов. Проложены дорожки, сделаны, где нужно, ступеньки и перила. Затем на попутном грузовике меня подбросили до водопада «Марокопа». Спускаясь вниз по крутому склону под проливным дождем, я несколько раз поскользнулся и перепачкался глиной. Очень уж там было мокро. Выбирался назад из этого медвежьего угла на столбовую дорогу короткими перебежками: на цементовозе до Отороханги, оттуда с маорийцем до Пукетотара, затем с семьей маори – до Ватавата.