Чтение онлайн

— Муанг-Намо.

Я предположил, что это название деревни, до которой он нас сможет подбросить. И примерно через полчаса мое предположение подтвердилось. А вот требование заплатить по 3000 кип с каждого было сюрпризом.

— Со всех 3000, — я среагировал автоматически, как привык это делать в Китае.

— С каждого, — попытался настаивать лаосец.

— Тогда вези обратно, — я сделал вид, что опять собираюсь забраться в кузов.

— Ладно. Давай 3000.

Опять, как и в Монголии, первый автостопный «блин» вышел комом.

Рынок в Муанг-Намо поразил не столько бедностью выбора, сколько миниатюрностью порций. Яйца там продаются поштучно, пирожки делают размером с пельмени; орехи, рисовые комочки, сладости фасуют в пакетики максимум по 50 граммов. Там же нам встретилось и первое заведение лаосского общепита. Под деревянным навесом стоял длинный стол, покрытый грязной клеенчатой скатертью, и пара лавок, а в углу на дровяном очаге в закопченном котле кипел суп с лапшой.

Из подъехавшего джипа вывалила толпа европейцев.

— Может, у вас карта Лаоса есть? — спросил я у веселого мужика с видеокамерой (я имел довольно смутное представление, где именно мы находимся).

— Конечно, — обрадовался он и тут же достал толстенный атлас.

Достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять — до Вьентьяна ведет одна-единственная дорога, и нужно двигаться по ней все время на юг, никуда не сворачивая.

Автостоп не заладился. Торчать на пустынной дороге скучно; долго и нудно идти по ней, зная, что до Вьентьяна пешком не доберешься и за месяц, — глупо. Поэтому, отойдя от деревни на несколько километров, мы отправились на исследование окружающих джунглей. Рубились напрямик, ориентируясь на то, что где-то впереди должна быть река.

Только со второй попытки мы все же выбрались на берег. Хотя для этого и пришлось перелезать через один забор из ржавой колючей проволоки. Утром долго и задумчиво собирались, потом так же медленно и неспешно искали путь к трассе. Всего-то пару дней провели в Лаосе, а уже становились такими же спокойными и неторопливыми, как местные жители.

Шоссе было пустынным. Первым человеком, которого мы встретили в тот день, был чех-велосипедист. Он уже третью неделю колесил по Малайзии, Таиланду и Лаосу.

— Интересно, а автостоп в Лаосе и Таиланде есть?

— Сам не пробовал, не знаю, — сообщил он. И тут же добавил: — В Таиланде я видел много пикапов. Местных жителей они подвозят в кузове. Скорее всего, бесплатно.

Пока мы обсуждали виды на автостоп в Юго-Восточной Азии, на дороге показался автобус — там это грузовики типа наших «Газелей» с установленными в кузове скамейками.

Чех попытался его остановить.

— Садитесь. Проезд стоит недорого.

Но мы отказались.

Вечером нас нагнал китайский грузовик. А обращаться с китайскими водителями мы уже умели. Да и русско-китайский разговорник с записанной в нем фразой: «Подвезите нас по пути, пожалуйста!», выбросить еще не успели.

В кабине уже сидело трое, поэтому мы забрались наверх, в заполненный тюками и коробками кузов. Поехали с ветерком, а на поворотах, чтобы ненароком не вывалиться, хватались за такелажные веревки.

— Бах!!! — это всего лишь кочка. Потом еще одна. Потом крутой поворот. Не езда, а слалом!

В темноте китайцы высадили нас в какой-то большой деревне. В какой именно, неизвестно. В Китае мы отучились от праздного любопытства. Зачем доставать местных жителей вопросами, если главное и так ясно — до Вьентьяна еще не доехали, развилки нет. Значит, нам нужно продолжать двигаться дальше на юг.

Несколько дней подряд мы подолгу ждали попутную машину, а затем неспешно ехали. На севере Лаоса узкая дорога вьется серпантином по склонам заросших густым вечнозеленым лесом гор, то поднимаясь на перевал, то спускаясь в долину. Время от времени в зоне видимости появлялись деревушки, застроенные двухэтажными деревянными домиками с тростниковыми крышами. Дома лаосцы строят на высоких сваях, поэтому внизу образуется как бы еще один этаж. Именно там, в тени и прохладе, местные жители и проводят большую часть дня.

Белый джип принадлежал международной организации по борьбе с проказой. Сидевшие в нем лаосцы на первый взгляд на больных похожи не были. Только мужчина с перевязанным большим пальцем вызвал у меня подозрение.

— Прокаженный?

— Нет. Топором по пальцу тяпнул, — успокоил он.

Татьяна Александровна, отработавшая 30 лет на «Скорой помощи», тут же предложила свою помощь.

— Повязка наложена очень непрофессионально! — и она достала свою походную аптечку с лекарствами на все случаи жизни.

Из джипа нас высадили возле старинного буддистского монастыря на окраине Луангпхабанга. Пройдя в центр города, мы вышли к Королевскому дворцу. Последний лаосский король Сисаванг Ваттана после победы прокоммунистического движения Патет Лао целый год просидел здесь под домашним арестом. Потом его с семьей отправили в трудовой лагерь на перевоспитание. А дворец превратили в музей.

На пристани у дворца мы встретили американца. Он с весны до осени работает ландшафтным архитектором в Орегоне, а зиму проводит в Юго-Восточной Азии. Объездив весь регион, Джимми пришел к выводу, что Луангпхабанг — здесь самый удивительный здесь город.

— Время словно давным-давно остановилось и замерло.

ЮНЕСКО весь старый город включило в число памятников всемирного наследия. Новые здания строить запрещено. Но их здесь, видимо, и так бы не строили. Такой уж тут расслабленный народ живет. Никакой суеты и спешки. Я бы посоветовал вам задержаться хотя бы на пару дней.

— Мы обычно в палатке ночуем. Идти же на окраину, а затем тащиться назад не хочется. Придется искать дешевую гостиницу.

— Загляните вечером, лучше всего после шести, в один из монастырей. Я слышал, что иногда монахи дают кров путникам, — посоветовал он.

Это был знак судьбы. Но… я на него не обратил внимания.

В поисках пристанища, как уже привыкли это делать в Китае, мы стали обходить дешевые гостиницы. Свободных мест было навалом. Но цены заламывали неимоверные. А торговаться лаосцы в отличие от китайцев не умеют. Или за время социализма разучились? Только часа через два, уже изрядно утомившись от хождения с рюкзаками по жаре, мы нашли подходящий «гестхаус» (по 1,3$ за ночь с каждого).

Проживание мы оплатили сразу за две ночи, поэтому на следующий день бродили по городу налегке, не заботясь о предстоящем ночлеге, — почувствовали себя интуристами. Обедали в самом шикарном ресторане. Как мы уже выяснили, в Лаосе тарелка риса везде стоит одинаково — 2000 кип (около 0,3$). Почему же отказывать себе в удовольствии посидеть за чистым столом с видом на Меконг?