Чтение онлайн

Шампань, Франция

Филеас Фогг отправился из Лондона во Францию, а затем двинулся дальше, но не останавливался по пути на юг, а затем на восток. У него не было времени на посещение виноградников и виноделен или на долгие философские беседы за ланчем с множеством осушенных бутылок вина. И тем хуже для него! Но у нас совсем другая цель, поэтому мы неизбежно задержимся во Франции. Говорят, что нельзя судить о книге по обложке, но мы приехали во Францию, чтобы узнать, почему иногда о вине можно многое сказать по его бутылке, потому что Франция, французы и мир вина разделились на два вида бутылок [6] . Это рассказ о двух винных бутылках, о вине внутри них, о силах, которые создали и вино, и бутылки, и о конкурирующих представлениях о вине, которое они представляют. Иными словами, это история Бургундского и Бордо.

Говорят, что нельзя судить о книге по обложке, но мы приехали во Францию, чтобы узнать, почему иногда о вине можно многое сказать по его бутылке, потому что Франция, французы и мир вина разделились на два вида бутылок.

Вино из Бордо, которое раскинулось на юго-западном побережье Франции, выпускается в бутылке, которая напоминает мне солдата, застывшего по стойке «смирно». Если вы когда-нибудь видели смену караула в Букингемском дворце, то поймете, что я имею в виду. Бока бутылки абсолютно прямые, параллельные друг другу, высокие плечики и короткое, рельефно выраженное горлышко. Эта бутылка разительно отличается от бутылки бургундского, которая поражает меня своими женственными, изящными, чувственными формами, с ее соблазнительно округлыми изгибами, мягкой линией плеч и длинной, грациозной шеей. Возможно, я наделяю винные бутылки ореолом романтизма, а возможно, вместе с ними и само вино? Если так, то я не одинок. Некоторые знатоки говорят, что лучшие вина – из Бордо, опытные с головы до пят, они требуют правильного восприятия, в то время как бургундские вина ощущаются чувственно внизу там, где правят эмоции [7] . Голова и сердце. Если это правда (очевидно, вам следует откупорить несколько бутылок и узнать, что вы думаете и чувствуете), значит, впечатление, производимое формами бутылок, и мои романтические описания вполне правдоподобны.

Бургундские вина и вина Бордо не всегда выпускаются именно в таких бутылках. Более того, в течение сотен лет они вообще не разливались по бутылкам. Старинные винные бутылки были слишком хрупкими и дорогими; обычная в те времена форма бутылок скорее напоминала луковицу, чем солдата Королевской гвардии или прекрасную женщину. Стекло выдувалось в округлую форму, потому что более округлая форма вмещает в себя большие объемы на единицу стекла, а производство стекла в те времена было дорогим удовольствием. Изготовленные в то время бутылки можно было хранить лишь в вертикальном положении, и они отличались большой хрупкостью, а пробки усыхали при длительном хранении, в результате чего в сосуд проникал кислород и вино начинало портиться.

Именно поэтому, когда ваш корабль отправлялся в путь по реке Жирондо и выходил в Атлантический океан, чтобы доставить вино в Лондон (и, возможно, в Берри Брос энд Рад), вино разливалось по бочонкам и в таком виде доставлялось в таверны и лавки, где переливалось в стаканы, кружки и бутылки для продажи. Бочки стали практичным решением проблемы транспортировки вина, примерно так же, как огромные контейнеры на двадцать четыре тысячи литров, обеспечивающие общий объем винной торговли в наши дни [8] . Но и здесь возникали проблемы. Бочки не отличаются герметичностью, поэтому необходимо постоянно доливать их доверху, а иначе проникающий внутрь кислород испортит вино. И, конечно, производители вина не контролируют этот процесс, когда вино перевозится подобным образом, поскольку потребители скорее станут ассоциировать качество вина с продавцом, нежели с часто остающимся в тени производителем.

Вино из Бордо, которое раскинулось на юго-западном побережье Франции, выпускается в бутылке, которая напоминает мне солдата, застывшего по стойке «смирно».

Современная винная бутылка появилась в конце XVII в., когда британские стеклодувы нашли способ изготавливать более прочное стекло, достаточно прочное для того, чтобы разливать в эти бутылки игристые вина, решив таким образом проблему с шампанским, которое подвергалось ферментации в бутылке и прежде часто страдало из-за неудобной особенности бутылок взрываться из-за давления изнутри. Новые прочные стеклянные бутылки и надежные пробки обеспечивали безопасность драгоценных пузырьков внутри. Бургундия, ближайшая соседка Шампани, переняла эту разновидность бутылок, но бутылка, которую довели до совершенства в Бордо, имела абсолютно другую форму.

Частично это связано с тем, что бутылки, напоминающие солдат Королевской гвардии, можно складывать набок, это очень удобно для хранения вина, что обычно и происходит с винами из Бордо (от этого пробка становится влажной, и это способствует сохранению вина), и я подозреваю, что компактная цилиндрическая форма была также удобна для транспортировки, поскольку бутылки аккуратно помещались в специальные ящики для перевозки. Ведь бордоское вино должно было пересечь пролив, чтобы в лучшем виде попасть на рынки Лондона, в то время как бургундское проделывало более короткий путь по реке, каналу или перевозилось в фургонах в Париж или Лион. Бордоского вина было очень много, потому что виноградники Бордо были и остаются и по сей день невероятно обширными. Бургундия же, раскинувшаяся тонкими полосками земли вдоль реки Сены, представляет собой гораздо меньший по площади регион, и его производительность серьезно уступала области Бордо.

Так что же предпочтете вы – мужественную бутылку бордоского или более женственную форму из Бургундии? Это действительно дело вкуса. Имеет ли вообще смысл этот вопрос? Что ж, думаю, что имеет, так как эти бутылки олицетворяют собой не только вино, содержащееся в них, и области, которые это вино представляет, но также и саму Францию. И еще две соперничающие между собой идеи о Франции и вине.

Контрасты начинаются с того, что в бутылке. Самые известные бургундские красные вина – это вино из Пино Нуар, темпераментный сорт винограда, который любит более прохладный климат, как раз такой, как в Бургундии. Возможно, в некоторые годы даже излишне прохладный и дождливый. Пино проживает свою жизнь, балансируя на краю, ведь изготовление первоклассного вина всегда сопряжено с риском.

Самые знаменитые красные бордоские вина, с другой стороны, произведены из Каберне Совиньон, Мерло, Каберне Франк, Мальбек и Петит Вердо, которые являются гораздо более дубильными сортами винограда, чем Пино Нуар (отсюда и происходит желание состарить вино), и которые любят солнце и достаточно успешно произрастают почти в каждом винном регионе по всему миру. Виноградники области Бордо широки и изобильны, а сжатые рекой виноградники Бургундии узки и скудны на урожай. Бордо велико, потому что его миссия в жизни подразумевает организацию крупного экспортного канала в Великобританию, Северную Европу и дальше. Бургундия же не может удовлетворить подобные аппетиты, у нее недостаточно земли, виноградников и вина. Бургундия не ориентирована на мир, она существует исключительно для Франции и, в частности, для парижской элиты. На самом деле, согласно Джину Роберту Питту, критический момент в истории производства бургундского вина произошел в 1694 г., когда придворный врач короля Людовика XIV, Фагон, решил, что обострение подагры у монарха связано с постоянным употреблением его любимых столовых вин из области Шампань. Фагон убедил его заменить более резкие шампанские вина на мягкое, чистое, выдержанное бургундское, тем самым введя моду на бургундское вино в Версале и в Париже и обеспечив им успех на рынке [9] . Однако шампанское вернуло свои позиции на королевском рынке, когда выяснилось, что качество этих кислых неигристых вин значительно улучшилось благодаря вторичной ферментации вина в бутылке. Оп! Так родилось искристое шампанское!

Список различий между бургундскими и бордоскими винами можно продолжать бесконечно, но невозможно проигнорировать одно главное отличие. Во многих моментах Бордо представляет вино как составляющую бизнеса, в то время как в Бургундии вино обладает мистическим, почти религиозным духом.

Винный бизнес стал развиваться в Бордо с самого начала экспорта вина в Англию, но критическим моментом стал 1855 г., когда появилась классификация. Когда ответственную группу винных торговцев попросили распределить бордоские вина по категориям на международной ярмарке в Париже, они провели ранжировку, руководствуясь самыми объективными показателями, известными им. И здесь главную роль играла не «репутация», что бы это ни означало, и не дегустация вслепую. Нет, они просто ознакомились с оптовыми ценами на эти вина. Четыре вида вина обычно стоили дороже остальных и потому попали в высшую категорию классификации. Шато Марго, Шато Латур, Шато Лафит, Шато О-Брион – вы наверняка узнаете эти названия – были винами первого сорта и остаются ими и по сей день. Потребовалось несколько десятилетий, чтобы вино, занявшее второе место в 1855 г., которое теперь называется Шато Мутон Ротшильд, обрело высочайший статус. Далее следовали второй сорт, третий сорт, таким образом формируя категории для всех важных поместий Бордо, создавая иерархию и упорядоченный набор величайших винных брендов. Многое изменилось в Бордо с течением времени, и вина из более низких категорий поднимались выше или же, наоборот, опускались в классификации, но деньги говорят сами за себя, и вина, причисленные к высшей категории, оказались невероятно устойчивыми, несмотря на изменения в производстве вина, винограда, виноградников, стилей и погоды [10] .

Существует представление о том, что Бордо доминирует благодаря своим шато, являющимся крупными производителями вина. У Бургундии есть своя равноценная концепция, и хотя всем тем, кто желает попробовать настоящее первоклассное бургундское, стоит обращаться к хорошему производителю, выбирать урожай определенного года (потому что погода столь непостоянна), а затем уже вино, доминирующим мнением до сей поры оставалась мысль, что главное – это терруар и чувство места. В Бургундии классифицируются виноградники, а не производители, и многие знаменитые виноградники Гранд Крю и Премьер Крю, довольно компактные по площади, обеспечивают виноградом дюжины различных производителей, стремящихся производить вино из лучшего сырья. Соответственно вино от Генри Джейера, знаменитого производителя, самое настоящее сокровище, а дегустация вина из винограда, выращенного в Ришбур Гранд Крю в Кот-де-Нюи, это просто фантастический опыт. А заполучить и то и другое, попробовав вино Генри Джейера из Ришбур Гранд Крю, что ж, лучше просто не бывает. Или, по крайней мере, это самое дорогое из производимых вин, согласно статье 2015 г., вышедшей в журнале Decanter, где сообщается о средней стоимости такого вина – более 15 тыс. долларов за бутылку [11] .

Это не крайность и будет выглядеть лишь слегка кощунственно, если сказать, что любители бургундских вин почитают землю, по которой ходят виноделы, а именно виноградники, и изучают карты и границы, разделяющие их, так, будто это религиозные тексты. В одном знаменитом винограднике Гранд Крю, Домен де ля Романе-Конти, установлен крест, а другой виноградник, Гранд Крю, Кло де Вужо, на самом деле был основан цистерцианскими монахами из аббатства Сито, что означало, что в Средние века производству и хранению вина в Бургундии уделялось большое внимание. Неужели бургундские вина – это своего рода религия? И я могу ответить, что это недалеко от истины.