Чтение онлайн

– Покажи, – сказала аватара.

Айзек вынул два листка из-за пазухи, подошел к аватаре, отдал. На свалке убийственно пахло нефтью, нагретым металлом, химикалиями, но вонь медленно гниющего покойника была еще острее. Айзек скривил нос, но мобилизовал волю и остался возле мертвеца, объяснил ему свои формулы.

– На этой странице несколько задач, я не могу никак их решить. Справишься? Это касается математического моделирования психической деятельности. На втором листе – посложнее. А вот список нужных мне программных карт. Я старался вывести каждую функцию с максимальной точностью. Вот тут, например, – толстый палец Айзека двинулся по строке мудреных значков, – входные данные, вот это уже модель… Тебе все понятно? – спросил он, шагнув назад. – Берешься сделать?

Аватара взяла бумаги, тщательно просмотрела. Мертвые глаза размеренно двигались вправо-влево. Проделывала она это непрерывно, пока наконец не содрогнулась – данные пошли по кабелю в невидимый мозг Совета. Постояв немного без движения, аватара сказала:

– Все это можно сделать.

Обрадованный Айзек кивнул:

– Нам это понадобится, гм… чем раньше, тем лучше. Ты можешь управиться поскорее?

– Я попробую. А когда наступит вечер и вернутся мотыльки, ты включишь ток и соединишься со мной. Подключишь меня к кризисной машине.

Айзек кивнул, порылся в кармане и достал еще один клочок бумаги. И отдал аватаре.

– Список всего, что нам нужно. Или на свалке найдется, или удастся быстро смастерить. У тебя есть… э… кому поручить? Какие-нибудь маленькие «я»? Пара шлемов, какими пользуются коммуникаторы, пара батарей, миниатюрный генератор, ну и еще кое-что. Опять же, как можно скорее. Самое главное – кабель. Толстый провод для электрического или чародейского тока. Мили две с половиной, а лучше три. И не обязательно одним куском, понятное дело. Лишь бы можно было легко срастить. Ведь придется тебя подключать к нашему… изделию. – Договаривал он уже тихим голосом, монотонно. И пристально глядел на аватару. – Кабель должен быть готов к вечеру, к шести… Нас только четверо, – хмуро добавил Айзек, – и к тому же один ненадежен. Ты не мог бы связаться со своей… паствой?

Аватара медленно кивнула, ожидая объяснений.

– Надо, чтобы люди протянули по городу и соединили провода.

Айзек выдернул листок из руки аватары и принялся чертить на обратной стороне. «Y» – две реки, крестики – Грисский меандр и Ворон, Барсучья топь и Каминный вертел. Затем соединил кресты прямыми карандашными линиями и взглянул на аватару снова.

– В общем, надо дать работу твоим прихожанам. И не мешкая. К шести часам чтобы все были на местах с кусками кабеля.

– Почему бы тебе не сделать все здесь? – спросила аватара.

Айзек помотал головой:

– Не получится. Это задворки, а нужен центр города, где вероятность успеха будет максимальной. Придется идти к вокзалу на Затерянной улице.

Айзек и Ягарек, неся огромный мешок с разобранной аппаратурой, крались по тихим улицам в Грисском меандре, по растрескавшейся кирпичной лестнице Южной линии. Одетые точно городские бродяги, в неподходящее для такой духоты платье, они пересекли воздушный рельс. Подождали, пока шквалом пронесется поезд, энергично дымя трубой, а затем прошли через колеблющиеся стены горячего воздуха над раскаленными чугунными рельсами и дотащились до своего ветхого укрытия.

Была середина дня, воздух лип к телу горячей припаркой.

Айзек опустил свой край мешка и потянул на себя хлипкую дверь. Но она распахнулась от толчка снаружи. Дерхан выскользнула из проема и стала перед Айзеком, притворив за собой дверь. Айзек успел заглянуть – кто-то стоял в темном углу.

– Айзек, я нашла его, – послышался напряженный шепот Дерхан. Лицо ее было грязным, глаза красные. Она чуть не плакала. Дерхан махнула рукой назад, в комнату. – Мы вас ждали.

Айзеку надо было встречаться с Советом, Ягарек мог вызвать ужас и смятение в том, к кому он приблизится, но только не доверие, Пенжефинчесс сообщила о своем желании выйти из игры. Поэтому несколько часов назад Дерхан отправилась в город, чтобы выполнить чудовищную задачу.

Сутулясь и опустив голову, она шагала в затопившей улицы смоляной мгле. Тихо постанывала – в черепе сидела боль, наверное, поднялось давление. Дерхан понимала, что среди прохожих, время от времени попадавшихся на глаза, запросто может оказаться милиционер. К тому же ее изнуряло тяжелое бремя кошмаров.

Но когда поднялось солнце и мгла медленно сошла в канализацию, идти стало легче. Дерхан прибавила шагу, как будто ей больше не препятствовала вязкая материя ночи.

Она взяла на себя жуткую задачу, но необходимость победила страх, отняла у него силу. Дерхан понимала, что ждать бесполезно. Надо действовать.

Она направлялась к благотворительному госпиталю Сириак-Вэлла, ей предстояло пройти четыре с лишним мили по диким извивам улиц, среди трущоб и полуруин. Взять повозку она не решилась, а вдруг кучер окажется милицейским осведомителем, выискивающим по городу нарушителей закона. Поэтому шагала быстро, но не забывала об осторожности, держалась тени Южной линии, которая тем выше забиралась над крышами, чем ближе к центру города. Зияющие арки из ветхого кирпича взмывали над приземистыми жилыми постройками Сириака.

Возле Сириакской высотной станции Дерхан свернула от железнодорожного пути к сплетению улиц, лежащих южнее извилистого Большого Вара.

Было легко идти на шум уличных торговцев, к Тинктурному променаду, широкой и грязной улице, соединявшей Сириак, Пелорусские поля и Сириак-Вэлл. Она тянулась вдоль Большого Вара, неточно повторяя его изгибы, меняя имена по пути: Виньонова дорога, затем Серебряная спина.

Дерхан вступила в это царство гомона, двуколок и ветшающих домов. Она шла с целеустремленностью охотника; она направлялась на северо-восток. Наконец, когда дорога под острым углом свернула на север, Дерхан набралась смелости: полубегом пересекла ее, щерясь злобной побродяжкой, и устремилась к центру Сириак-Вэлла, к Верулинской больнице – обширному скоплению причудливых старинных построек, с башенками и разнообразными украшениями из кирпича и цемента. Вылепленные над окнами боги и демоны пялились друг на друга, изваяния драконов дыбились под разными углами на многоярусной крыше.

Три века назад это был грандиозный санаторий для сумасшедших богачей, но трущобы расползлись как гангрена и поглотили Сириак-Вэлл. Пансионат был выпотрошен и превратился в склад для дешевой шерсти. Потом предприятие обанкротилось, и в комплексе зданий поселился вожак воровской шайки. Его сменила компания неудачливых чародеев. И наконец, здания приобрел Верулинский орден. «Здесь снова будут находить исцеление страждущие», – сказали монахи. Но у них не было денег и лекарств. Совестливые врачи и аптекари помогали им в свободное от работы время, а основной медперсонал, монахи и монахини, были набожны и сердобольны, но необучены. Поэтому в Верулинскую больницу страждущие больные поступали только для того, чтобы умереть.

Дерхан вошла в здание и миновала сторожа, не отозвавшись на его вопросы, как будто была глухой. Он повысил голос, но она все равно не отреагировала. Поднялась по лестнице на второй этаж, где находилось три палаты. И там… приступила к делу.

Она запомнила, как проходила мимо кроватей, устланных чистым, но ветхим бельем, мимо широких стрельчатых окон, полных холодного света, мимо хрипящих полутрупов. Усталому монаху, что засеменил навстречу и спросил, что ей надо, она сбивчиво солгала о больном отце, он-де пропал, ушел ночью из дома умирать и, может быть, попал сюда, к вам, ангелам милосердия. Монах сжалился и слегка заважничал от сравнения с ангелом; как бы то ни было, он разрешил Дерхан остаться и поискать. Та спросила, где лежат самые тяжелые, и опять пустила слезу, сообщив, что отец на волосок от смерти. Монах показал в другой конец огромной комнаты, на высокую двустворчатую дверь.