Чтение онлайн

Очень долго они не шевелились. Закончилась лекция, затем другая. Дважды в университетские двери втягивался люд, дважды выплескивался наружу. То один, то другой из ожидавших время от времени тер глаза, слегка массировал лицо. Но всякий раз его взгляд, казавшийся рассеянным, возвращался к главному входу.

Но наконец, когда уже вытягивались тени, двое оживились. Появился тот, кого они ждали. Из здания вышел Монтегю Вермишенк, зажмурясь, потянул носом воздух, будто ожидал унюхать нечто восхитительное, снял пиджак, но передумал и снова надел. И направился в сторону Ладмида.

Двое вышли из-под кроны и побрели за стариком.

Вермишенк шел на север, озираясь, – видимо, хотел взять экипаж. Свернул на бульвар Линя, самый богемный проспект Ладмида, где в многочисленных кафе и книжных магазинах устраивали приемы прогрессивные академики. Старые здания Ладмида хорошо сохранились, их фасады были оштукатурены и покрашены. Вермишенк на красоты внимания не обращал, он уже много лет ходил по этим улицам, точно так же не замечал он и преследователей. Показалась четырехколесная повозка, ее влек двуногий зверь из северной тундры – колени назад, как у птицы. Вермишенк поднял руку. Возница попытался направить к нему экипаж, преследователи прибавили шагу.

– Монти, – рявкнул тот, что повыше, и хлопнул по плечу.

Вермишенк вздрогнул от неожиданности и обернулся.

– Айзек… – пискнул он. Взгляд заметался, нашел приближающуюся повозку.

– Как поживаешь, старина? – заорал Айзек ему в левое ухо, и сквозь этот рев Вермишенк услышал другой голос, шептавший в правое ухо:

– Тебе в брюхо нож уперт, попробуй рыпнуться, выпотрошу как рыбу.

– Вот уж не чаял тебя тут встретить! – радостно взревел Айзек и замахал вознице. Тот что-то проворчал и подъехал.

– Не вздумай бежать, прирежу. А если отскочишь, пулю в мозги всажу, – гипнотизировал ненавидящий шепот.

– Поехали, дружище, выпьем за встречу, – продолжал Айзек. – Голубчик, – обернулся он к извозчику, – вези-ка нас в Барсучью топь. Плицевая дорога, как проехать, знаешь? А красивый у тебя скакун! – городил Айзек всякую чушь, садясь в крытую повозку.

Вермишенк полез следом, дрожа и цепенея от страха. Его подгоняли уколы ножа в спину. Последним забрался Лемюэль Пиджин и захлопнул дверцу, а потом сел и уставился прямо перед собой. Однако нож он держал прижатым к боку Вермишенка.

Экипаж отъехал от тротуара. Седоков тотчас же коконом окутали скрип дерева, дребезжание рессор, жалобное блеяние «коня». С лица Айзека, повернувшегося к Вермишенку, сошел притворный восторг.

– Ты, гнида, – угрожающе прошептал он, – все нам расскажешь.

К его пленнику быстро возвращалось самообладание.

– Айзек, ну, разве так поступают с друзьями? – скривился в ухмылке Вермишенк. – Попросил бы по-хорошему… – И ойкнул от боли – Лемюэль кольнул ножом.

– Закрой пасть, урод!

– Закрыть пасть и обо всем рассказать? Где логика, Айзек?

Айзек не был расположен терпеть насмешки. Вермишенк взвизгнул от жесткого удара. Изумленно посмотрел на Айзека, поглаживая горящую щеку.

– Когда надо будет говорить, я дам знать, – процедил Айзек.

До конца путешествия они молчали. Покачиваясь, экипаж катил на юг, мимо станции Низкопадающая грязь, над медленной Ржавчиной по мосту Данечи. Айзек заплатил кучеру, а Лемюэль затолкал Вермишенка в двери бывшего склада.

Дэвид зыркнул на вошедших от своего стола, на котором полным ходом шла алхимическая реакция. Ягарек прятался в углу, деревянные крылья сняты, ноги обмотаны лохмотьями, голова под капюшоном. Его было почти не видно. Дерхан сидела напротив входа в кресле, которое она придвинула к стене, под окном. Она горько плакала, но без единого звука, сжимая несколько газет.

«Кошмар середины лета ширится», – сообщал заголовок передовицы. «Что случилось с нашим сном?» – вопрошал другой. Дерхан не было дела до передовиц, она прочла крошечные статейки на пятой, седьмой и одиннадцатой полосах газет. Айзек разобрал один из заголовков: «Киллер-Вырвиглаз берет на себя ответственность за убийство преступного издателя».

По комнате с шипением, урчанием и лязгом двигался чистильщик, смывая грязь, всасывая пыль, собирая бумажки и плодовую кожуру. Не зная отдыха, барсучиха Искренность сновала туда-сюда вдоль стены.

Лемюэль грубо усадил Вермишенка на один из трех стульев, стоявших у входа, и уселся перед пленником в нескольких футах. Демонстративно вынул пистолет и прицелился в голову. Айзек запер дверь.

– Ну так вот, Вермишенк, – деловым тоном заговорил он, тоже сел и впился взглядом в своего бывшего начальника, – Лемюэль прекрасный стрелок. Это я говорю на тот случай, если у тебя возникнут авантюрные затеи. А еще он немножечко злодей. Опасный преступник. А у меня ни малейшего желания тебя защищать. Так что рекомендую рассказать все, что мы хотим знать.

– Айзек, а что ты хочешь знать? – дерзко спросил Вермишенк.

Айзек разозлился, но в душе признал, что пленник держится молодцом. К нему прямо на глазах возвращались самоуверенность и апломб. И это надо учесть.

Он встал и подошел к Вермишенку. Старик беспечно смотрел на него, но в последний момент глаза округлились от страха. Вермишенк понял, что Айзек снова ударит.

Айзек врезал ему дважды в лицо, не обращая внимания на визг, полный боли и изумления. Схватил Вермишенка за горло и опустился на корточки, оказавшись нос к носу с перепуганным ученым. У Вермишенка текла кровь из ноздрей, он беспомощно барахтался в могучих руках Айзека, глаза от страха остекленели.

– Старина, кажется, ты не вникаешь в ситуацию, – зловеще прошептал Айзек. – Наверху лежит мой друг, гадит под себя и пускает слюни. У меня есть основания считать тебя виновным в этом. И я не в том настроении, чтобы сюсюкать и играть по правилам, тем более по чужим. Уйдешь ты отсюда живым или сдохнешь, мне безразлично. Ты понял? Готов сотрудничать? Если да, то самый лучший способ будет такой. Я тебе расскажу, что нам известно, и не спрашивай, откуда нам известно, побереги наше время. А ты восполнишь пробелы. Каждый раз, когда я не получу ответа на свой вопрос или кто-нибудь решит, что ты врешь, тебе будет причинено телесное повреждение.

– Ты, ублюдок, не смей пытать… – засипел полузадушенный Вермишенк.

– Заткнись, гадина. Ты, передельщик… кто бы говорил про пытки. А теперь отвечай или сдохни.

– А можно и то и другое, – холодно добавил Лемюэль.

– Ты очень сильно ошибаешься, Монти, – продолжал Айзек. – Пытать тебя мы посмеем, и запросто. Так что лучше не зли. Отвечай быстро и старайся, чтобы у меня не возникало сомнений. Итак, к делу. Вот что нам известно… Если я ошибаюсь, ты ведь поправишь, – ухмыльнулся Айзек.