Чтение онлайн

Зубами я распахиваю ее халат в области декольте. Припадаю к обнаженной груди. Горячо и с напором — слышу, как надрывно она дышит и непроизвольно елозит. Но сдерживает себя.

Ничего. Это ненадолго.

— Прекрати...

Я усмехаюсь.

Это были не слова, а стон жажды под маской агрессии.

Проклиниваюсь между женских ног, раздвигая их. Прижимаюсь. На мне можно как на наковальне мечи отбивать, настолько... твердо, гхм. Опасно, я бы пошутил. И мокро... о мой бог, на целую армию фригидных девиц хватит.

— Прекратить? — шепчю в полуоткрытый рот ведьмы. — Что прекратить? Я еще ничего не делал. Но едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься. Если потребуется, буду держать твои руки бесконечно и не дам меня остановить. Никто не сможет запретить мне любить тебя двадцать четыре часа в сутки.

Голова кружится. Кожа горит. Тело трясет от нетерпения. Мышцы вибрируют. Напряжение. Еще чуть-чуть — и сдохну!

Откидываю одеяло.

Холод испарился — остается лютый жар. Слишком долго этому пожару позволяли разгораться, подбрасывали дров, взращивали — превратили меня в здание, забитое взрывчаткой. Одна искра. И все взлетит на воздух! Весь мир канет в преисподнюю! А затем возродится фениксом и станет принадлежать лишь нам двоим.

Мне и Саре.

Я прикусываю ее губу. Сопротивления нет — только стон. Наш общий. Пальцы правой руки спускаются к стройным бедрам, проникают между ног. Сара одергивает мою ладонь. Однако я уже знаю, как она горит по мне — там. Везде! Не меньше, чем я по ней... мерзавка, такая родная, сладкая лгунья. Обожаю!

— Ты окончательно чокнулся, — фыркает она.

— И все из-за тебя… любовь, и правда, безумна.

Сара закрывает глаза и отворачивается. А когда синие радужки встречаются с моими голубыми, я замечаю: она в отчаянии и разве что не рыдает, как после побоев Волаглиона.

Какого черта?

В смятении слезаю с нее. Ну и где я облажался? В какой момент обидел?

Выдыхаю пламя. Стараюсь угомонить звериные инстинкты, после чего притягиваю Сару за талию к себе. Сжимаю ее подбородок, заглядываю в задумчивое, но порозовевшее лицо.

— Тебе плохо со мной?

— Я тебя не понимаю, — скулит она, вгоняя меня в смятение.

С каких пор Сара умеет издавать настолько... жалкие звуки?

— Ты знаешь меня с самой отвратительной стороны и… говоришь…это…

— Понимать меня не обязательно, — отвечаю заплетающимся языком.

Пожар во мне еще полыхает. Сложно соображать.

— Я убила тебя!

Закатываю глаза. Девочка есть девочка — даже Сара, — любит ковыряться в смыслах, вместо того, чтобы заняться делом.

— В этом доме ты убила всех.

— Нет, Рекси. Рона убила его жена, — Сара указывает на соседний угол. — Прямо на этом самом месте. Я забрала душу.

— Семейная жизнь, она такая, — тихо смеюсь.

— Ингу я не убивала, как и Олифера.

— А Лари? Он ведь и не мужчина, а девушка. Ее заказал ревнивый дружок или Волаглион?

— Лари особенный случай. И хватит, Рекс. Вставай!

Сара щипает нежную кожу ниже живота. Я подпрыгиваю от неожиданности. Ведьма норовит удрать. И почти справляется.

Я на лету подхватываю ее и усаживаю на свои колени.

— Так не может продолжаться, слышишь? — яростно выдыхаю.

— О чем ты?

— Мы убьем его.

— Ничего не выйдет.

— Это не ответ.

— Рекс… я не могу идти против Волаглиона.

Она снова намеревается подняться, но я удерживаю.

— А я могу.

— Ты мертв.

— Именно. Назовем это преимуществом.

Сара ухмыляется.

— Ох, Рекси…

— Ты не веришь в меня.

— Я ни в кого не верю.

— Мы справимся, — я целую костяшки ее пальцев и выговариваю: — Он высосал тебя до капли, забрал все, что в тебе было. Он сломал тебя, понимаешь? Хватит! У любого есть уязвимая сторона. И ты ее знаешь. Скажи. Доверься мне, Сара! Я не подведу.

— Не надо внушать людям надежду, которой не существует. Волаглион уязвим, но… я не пойду против него.

— Объясни!

Сара качает головой и встает с моих колен.

— Пора завтракать, Рекси… ты голоден.

— Да на кой черт мне твои завтраки?! — ору я, хватая ведьму за локоть. — Я мертв!

Кровать скрипит, когда я играючи скручиваю Сару и возвращаю в постель.

— Хотя нет. Ты права. Очень хочу съесть… тебя.

— Еще варианты, чем заняться, имеются? — возмущается.

— Пусть ты не можешь сопротивляться демону, но я-то могу! Ты могла бы рассказать мне правду о том, как избавиться от Волаглиона, но зная твой ответ наперед, лучше займу язык чем-нибудь другим... у нас с тобой осталось невыносимо мало времени.

Слишком много чувств.

Нельзя испытывать столько всего одновременно. Желание и страх, отчаяние и надежду, ненависть к демону и симпатия к Рексу... Симпатия? Или... нет, ни за что!

Чувства. Они выедают изнутри. И все из-за него!

В голове шум.

Ощущаю себя сбрендившей, но... счастливой?

Рекс стягивает мой халат, целует грудь, втягивает соски, жадно водит горячим языком и пальцами... да, его пальцы тоже гуляют, где не надо, губы шепчут бархатные слова, вроде «расслабься, сладкая...», а еще ругательства, много-много пошлых ругательств сыплются из его уст звездопадом, сбивая друг друга.

И дьявол... мне это нравится. Проклятье! Нужно остановить его. Но... не могу. Не хочу.

Его взгляд проносится по моему телу, выражение лица и потемневшие глаза рождают внутри знакомое ощущение — то которое я успела полюбить и возненавидеть всей душой, которое рассыпает во мне лепестки роз и ароматы весны.

А еще дикое желание!

Рекс рывком переворачивает меня на живот. Прижимается. Скользит языком по позвоночнику, оставляя влажный след — до мурашек. Неисправимый. Вспыльчивый. Неукротимый. Берет меня за горло. Вдавливает в матрас. Ласкает поверх нижнего белья, хрипло посмеивается — дразнит сволочь, предвкушает, ведь я плавлюсь в его руках, выгибаюсь навстречу, растекаюсь и ничего не могу поделать.

Я готова отдать ему — всё. Выполнить любой каприз — и ненавижу себя за это! Если он сорвет с меня саму кожу, я не буду сопротивляться. Лишь бы ощутить его. Наполниться его вожделением.

Ахаю. Сжимаю подушку. Рекс проникает ладонью под белье, гладит меня пальцами, заставляя поддаваться навстречу.

— Ты невероятно прекрасна, когда стонешь, когда так... хочешь, — шепчет в ухо. — Зачем сдерживать это? Чего ты боишься?

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься... его.

Жмурюсь. И тебя.