Чтение онлайн

По мере того, как он поднимал взгляд вдоль отвратительно аккуратных брюк, лёгкой летней куртки и трости, которую незнакомец почему-то держал в руках… вдоль галстука, видневшегося в длинном треугольном вырезе воротника к его мягкому подбородку, желание становилось сильней. Пока взгляд Райдера не замер на пристальных голубых глазах. От льда, поселившегося в них, по коже пробежал мороз, и Райдер, по роду занятий немного научившийся разбираться в людях, мгновенно понял, что тот, кто стоит перед ним – очень непрост.

– Мы знакомы? – спросил он. Взгляд у джентльмена был слишком внимательный и так же профессионально скользил по лицу охотника за головами. «Конкурент?» – пронеслось у Райдера в голове.

Сам он не носил пиджаков, галстуков и прочей неудобной ерунды. Пределом его официального стиля была чёрная рубашка, которую он иногда надевал на свидания – но точно не на работу.

Лестер Мориган – а так звали джентльмена, который стоял напротив Райдера – надолго задержался взглядом на длинных чёрных волосах собеседника. Во всём облике Райдера только они носили следы ухоженности, заботы и любви. Густые крупные завитки падали на плечи, рассыпаясь водопадом по плотной коже куртки. Правильные черты лица сейчас исказило нетерпение. Руки тянулись к ножу, который Райдер только что опустил в багажник. А глаза в паутинке густых чёрных ресниц были такими же льдисто-голубыми, как у самого Моригана.

«Это он».

Сомнений быть не могло. Мориган почувствовал того, кого искал, раньше, чем парень обернулся к нему. Возраст, фигура, лицо – всё совпадало. И в то же время не значило ничего. Мориган узнал бы сына Торвальда Тагора в любой толпе, даже если бы не знал о нём ничего.

Эти глаза, разворот плеч, даже насмешливая полуулыбка, то и дело норовившая показаться на губах. Всё было точно таким же, каким запомнил Мориган. И всё, до малейшего движения ресниц, вызывало мгновенную и нестерпимую боль.

– Вам что-то от меня нужно? – поторопил его Райдер.

– Поговорить, – Мориган пожалел об этом единственном слове раньше, чем успел его сказать.

– У меня нет времени, я спешу, – Райдер попытался обойти его, но Мориган ловким движением извлёк из кармана билет на самолёт. В углу значилось – двенадцать ноль шесть. Но Райдеру вполне подходил этот рейс – он ведь не собирался на нём лететь. Только пройти на второй этаж.

Он обернулся и, прищурившись, с сомнением посмотрел на непрошенного помощника.

– Кто ты такой?

От слуха Моригана не ускользнул этот резкий переход на «ты». Он тоже хотел сократить дистанцию, хотя и подозревал, что слова Райдера не имеют ничего общего с доверием.

– Я друг. Если хочешь – партнёр, – заметив насмешку на лице Райдера, тут же поправился он.

Райдер вернулся на шаг назад.

– И что ты хочешь… За эту явно бесполезную для тебя вещь… партнёр?

– Поговорить, – повторил Мориган.

– Откуда ты вообще узнал, что мне нужен этот чёртов билет?

Мориган демонстративно посмотрел на часы. Минутная стрелка приближалась к семёрке, и до вылета самолёта, на котором летел Джеймси Джонс, оставалось пятьдесят минут. Посадку должны были объявить через десять. А стоит Джонсу сесть в самолёт – и вытащить его оттуда можно будет только остановив взлёт.

– По-моему, ты спешишь, – напомнил Мориган.

– Что тебе надо? – Райдер попытался вытащить из его пальцев билет, но не смог.

– Поговорить, – повторил Мориган в третий раз. – Не сейчас. Скажем, через два часа в баре «Форест Мун».

– Через два часа я буду спать, – поморщился Райдер.

– Тогда ты не получишь билет, – Мориган потянулся к нему другой рукой, показывая, как легко может его порвать.

– Хорошо! – в последнее мгновение одёрнул его Райдер. – Я приду.

На сей раз билет легко оказался у него в руках, и, больше не задерживаясь, он рванул ко входу в аэропорт.

Мориган стоял неподвижно и смотрел ему вслед.

Он невольно вспоминал тот единственный раз, когда видел этого мальчика. Райдеру Дихтеру тогда едва исполнилось шесть лет. А самому Моригану было столько же, сколько Райдеру теперь.

«Всесильная Луна, он в два раза моложе тебя…»

Мориган не мог поверить собственным мыслям и собственным глазам.

Ещё вчера он точно знал, зачем пытается отыскать этого человека.

«Не человека…» – поправил он себя, – «одного из нас».

Напоминание ничуть не помогло повернуть мысли на деловой лад. Едва он увидел мальчишку, как всё его существо будто судорогой свело.

«Вылитый Торвальд. Проклятый Торвальд… но двадцать лет назад…» – с тоской поправлял он себя.

Со дня его последней встречи с магистром клана Тёмного пламени прошло куда меньше, чем двадцать лет.

«Три дня», – пронеслось в голове.

Эти три дня показались вечностью. Их до краёв наполнили чёрные кладбищенские розы, бесконечные квохтанья сестёр, племянниц и бывших жён… Всех тех, кто эти двадцать лет был гораздо ближе к человеку, которого Мориган любил, как брата. Ближе, чем он сам.

Он невольно потянулся к телефону, чтобы проверить, ничего ли не произошло с сыном погибшего альфы. «Потому что он нужен нам», – вяло соврал себе Мориган, и тут же по губам его проскользнула горькая усмешка. Настолько мало верил он в то, что думает сейчас о клане – а не о том болезненном чувстве, которое теперь, после встречи, стало только сильней.

«Как я буду на него смотреть?» – думал он, и сам удивлялся тому, какой холодной получилась эта мысль. Может быть от того, что он слишком привык смотреть на Тагора старшего со стороны. Боль стала настолько привычной, что Мориган уже и забыл, существовал ли когда-нибудь без неё.

Он смотрел, как молодой мужчина в ладно сидевшей кожаной куртке и узких светло-голубых джинсах проходит мимо одного кордона за другим, и думал о том, что станет с кланом, если он не вернёт этого человека домой.

«Домой», – эта мысль вызвала у него новую горькую усмешку. «Как будто не ты отнял у него этот дом».

Мориган сделал глубокий вдох, выравнивая сердечный ритм.

«Но, если ты не справишься, не сможешь его вернуть – нас сожрут. Есть время разбрасывать камни и есть время собирать. Сейчас он должен понять, что мы – его семья».

Убедить себя Моригану не удалось. Он не хотел для Райдера такой же судьбы, какая постигла его отца.

«Пятьдесят лет… в то время, как волки живут до ста двадцати. Хотя бы этот дар природа у нас не отняла».