Волчье отродье
Шрифт:
Снотворное наконец подействовало, он растянулся на кровати, и стал погружаться в тяжелое забытье. Возбуждение этого безумного дня не желало покидать его, ослабляя действие лекарства и превращая сон в мутную одурь. Где-то на грани восприятия зашелестели легкие крылья, по палате разлился дурманящий восточный аромат, заглушивший резкий запах лекарств и больницы.
— Виктор… — позвал мелодичный голос, так похожий на голос Алины. — Проснись.
Командир «мангустов» улыбнулся в наркотическом полусне и протянул здоровую руку, желая обнять явившийся ему призрак любимой женщины. В томном, расслабляющем голосе слышались все обещания мира, все соблазны, познанные человечеством с древних времен.
И на самом краю реальности, уже проваливаясь в темноту, что ожидает всех нас за гранью сна, он ощутил сладкий, возбуждающий поцелуй влажных губ, почувствовал под пальцами жаркие, чувственные изгибы женского тела. Призраки и галлюцинации бестелесны — женщина же была реальна.
Не желая просыпаться, он обнял создание, неведомым путем явившееся к нему в беспросветную зимнюю ночь. Тщательно запертое окно отчего-то распахнулось, рама хлопала от ветра, на подоконнике намело целый сугроб. Мятущийся свет уличных фонарей проникал в палату, освещая происходящее.
С закрытыми глазами, не желая просыпаться от пряного чувственного сна, приносящего такое облегчение, Виктор страстно обнимал пустоту…