Чтение онлайн

– Так-таки-так! – задумчиво согласился замполит роты, кожей ощущая неприятное ощущение разлуки с оружием, к которому уже привык, которое пришлось по душе. – Не могу я отдать этого «почтаря», саиб дегерволь! – с надеждой промолвил он, обращаясь к туркмену, рукой держась за АПС. – Он мне жизнь спас!

– Мы не можем отдать тебе прямой приказ передать трофейное оружие, – увещевал Павел Николаевич. – Но ты пойми, что этот пистолет – это единственное, что осталось от человека, от офицера! И это единственное, что мы можем передать семье погибшего, ведь фото (по понятным причинам), мы не можем им переслать.

– Отыскать тело майора является проблемой из проблем. Никто не даст гарантии, что кости принадлежат именно советнику, а не дехканину, погибшему приблизительно в то же время от советского снаряда, залетевшего в дувал… Согласен, земляк? – тихо спросил он земляка.

– Согласен, б…, – в сердцах Хантер сплюнул на пыльную землю, снимая из пояса кобуру с пистолетом. – А как вы его в Союз переправите? – с надеждой спросил он. – Там же таможня!

– Погибший был офицером Погранвойск КГБ СССР, – проговорил Павел Николаевич. – А те уже найдут способ передать оружие по адресу. Это, во-первых. А во-вторых, – по разбойничьему усмехнулся майор, – сейчас мы упростим им эту задачу!

С этими словами полтавец вытянул АПС из кобуры, умело и быстро разобрал оружие, вынул внутренности, собрал пистолет (точнее – уже муляж), и положил в кобуру…

– Имею для тебя, Александр, некий поощрительный приз, – промолвил Худайбердыев, наблюдая со стороны за Сашкиными поведенческими реакциями. – Держи американский револьвер. Это так называемое «оружие второго шанса» для американских полицаев, и носит он следующее название: «специальный, для шефа». – Полковник вытянул из просторных пуштунских штанин и протянул Хантеру маленький, словно игрушечный, белый револьвер.

– Благодарю, конечно, Давлетмыйрат Мыляйвиуч, – растерянно промолвил старлей. – Но что я им буду делать? Разве что застрелиться? «Макаревич», и тот лучше будет!

– Ну что ты, Александр, капризничаешь! – не обиделся туркмен. – Этот револьвер – довольно надежное и точное индивидуальное оружие.

– Хуб аст, саиб дегерволь! – все же согласился Хантер, понимая – дареному коню в зубы не смотрят. – Благодарю вас за достойный подарок!

Он рассмотрел револьвер. «Chief special» – прочитал он на оружии с одной стороны. «Made in USA» – информировала другая сторона игрушки.

– Наверное, это оружие имеет определенную историю получения? – спросил он туркмена.

– Не такую драматическую, как пограничный «почтальон», но – имеет, хотя об этом в другом месте и в другое время, – ответил полковник. – Мы намереваемся привлечь тебя к обмену военнопленными, который должны состояться в самом скором времени, – сообщил он уже почти официальным тоном. – Наваль охарактеризовал тебя с наилучшей стороны и, даже просил, чтоб ты обязательно присутствовал при предстоящем обмене.

– Недавний опыт показал, что на тебя можно положиться в критической ситуации. Связь с нами будешь держать через известного тебе Павла Николаевича. Желаю всего наилучшего, Искандер! – с этими словами полковник Худайбердыев опять-таки обеими руками пожал Сашкину ладонь, неспешно повернулся и зашагал вглубь СТО.

Хадовцы долго трясли руку Петренко, выражая благодарность за уничтожение Сага, а Чабаненко подошел и просто по-братски обнял.

– Оставайся живым, Хантер-туран! – попросил он. – Хуб? Даже Наваль, уводимый хадовцами, махнул старлею здоровой рукой.

– Что это было, замполит? – недоуменно вопросил Дыня, который наблюдал все это время (сидя сверху на обгорелом БТРе) за непонятным и необычным действом.

– Спецпропаганда работает по своим каналам и по собственным законам, – туманно объяснил замполит подразделения.

– И ты их всех знаешь, что они к тебе с таким уважением? – еще больше обалдел Денисенко.

– Хадовцев впервые вижу, – честно признался Петренко. – Полковника Худайбердыева (это тот, что в духовских одеждах) знаю с Ташкента, а майор Чабаненко – это вообще мой кореш и земляк, с Полтавщины.

– Молоток, комиссар! – с уважением промолвил Дыня. – Новиков, покойник, при всех его положительных качествах, не дотягивал до тебя. Даже на половину!

– Благодарствую, Вовчик, зная – на похвалу, особенно, по отношению к замполитам – ты скуповат! – засмеялся Петренко.

– Что есть, то есть! – согласился комвзвода-1, спрыгивая на землю.

– Товарищи офицеры! – послышался голос. – Разрешите пригласить вас на шашлык по случаю Пасхи! – Возле них возник Зверобой.

– Шашлык говоришь? – не поверил собственным ушам замполит. – А из какого мяса? Не из тушняка же?

– Из Замены! – сообщил сержант без эмоций.

– Как? Из собаки? Она же полсуток как погибла, да еще и по такой жаре! – охренел Хантер.

– Как только она погибла, – разъяснил ситуацию сержант, – рядовой Боровков быстро, несмотря на обстрел, тушу разделал, и мясо замариновал.

– И в чем это он ее замариновал? – удивился теперь уже Дыня.

– В марганцовке, – улыбнулся Зверобой. – Собачье мясо жесткое, вымачивать долго.

– Что же дальше? – уже с улыбкой спросил Петренко.

– А дальше, – спокойно, словно шеф-повар в элитном киевском ресторане «Лейпциг», посвящающий клиентов в тонкости кулинарного искусства, рассказывал сержант, – если из мяса полезли волокна, это означает, что его пора вытягивать из маринада. Мы его вытянули да и бросили в речку, а проточная вода – промыла от кислоты.

– Берег же заминирован… – засомневался Дыня.

– Да он так заминирован, среди белого дня… – презрительно перекривился сержант Петрик. – Я за такую работу своим бойцам яйца поотрывал бы!

– Хорошо! – успокоил всех замполит. – Мясо можно есть?

– Не можно, а нужно! – ответил сержант. – Я и пришел вас пригласить!

– Что, Вовчик, пойдем? – Александр обратился к взводному за поддержкой.

– А то! – без сомнения согласился тот. – Кликнем Грача с Оселедцем, и вперед!

– Вперед, так вперед! – легко поддался уговорам проголодавшийся Хантер.

За машиной Зверобоя витал приятный запах шашлыков – пришлось нервно сглатывать голодную слюну. Оселедец притянул несколько деликатесов, приготовленных хозяйственным Шаманом. Праздничный стол был накрыт. Старшина вытянул было свою волшебную флягу с лечебной настойкой, однако замполит на этот раз категорически запретил спиртное.