Чтение онлайн

Моими и Космопола. Согласись – сейчас не то, что пятьдесят лет назад.

Вспомни, чем были Новое Тбилиси или Джей-ран? Настоящие клоаки. А вот сейчас там тишь да гладь – все вычистили, как под метелку.

Милисента не стала расстраивать Александра почерпнутой из секретной переписки двора историей про то, как и почему на самом деле окрестные миры дали добро на разгром бандитского гнезда на Новом Тбилиси. А случилось это после того, как новый президент планеты, (избиравшийся на съезде каких-то непонятных «законников») отказался отстегивать денежки в казну соседей, да еще пригрозил, что может вспомнить какие-то древние обычаи, и начать взимать дань с ихних торговцев...

– Ну и кроме того, – невозмутимо продолжил капитан, – я повидал разные миры и разных людей. Это ведь тоже немало. Когда бы мне пришлось встретиться с настоящими королями?

– Правда? – совершенно искренне удивилась Милисента.

– Правда. Ну, королевства у них были, конечно, так себе, с вашей Амазонией не сравнить... Но приходилось. И с королями, и с эмирами, и с герцогами. Ну, про графов с дворянами я уже не говорю. Меня самого на двух мирах в рыцари посвятили – дома дипломы лежат.

– А с принцессами? – вдруг спросила девушка.

– Один раз. Случайно спас в рейде в Созвездие Онагра. Родственнички затеяли избавиться от законной наследницы престола с помощью тарпейских работорговцев.

– И она конечно влюбилась в тебя, и предложила руку и сердце, – вздохнула амазонка, лукаво улыбнувшись.

Александр рассмеялся – совершенно искренне, и ни капли не обидевшись.

– Ну ты даешь! Такая большая, а веришь в сказки! Отец ее дал мне орден «Золотого какаду» первой степени, выписал премию в размере годового оклада старшего коронного телохранителя, и дал почетное гражданство своего мира – вот и все. А у принцессы был жених – как и положено, принц, из соседнего королевства.

– Извини, – вдруг смутилась Милисента. Я пошутила. И в самом деле – вспомнила детские сказки.

– Ты в детстве любила сказки?

– Любила, только не такие. Другие.

Она вспомнила книги, которые читала в детстве – легенды о старых временах, об эпохах, когда захлебнулись Первая и Вторая волны расселения, когда рухнули древние великие цивилизации, и только немногочисленные отважные звездопроходцы отваживались выходить в космос на своих примитивных галерах, надеясь только на свое пси-чутье да на удачу. Старинные предания о звездных капитанах, беззаветное мужество которых не дали роду людскому окончательно стать не помнящими родства дикарями.

Наверное, они были похожи на Александра...

Она обнаружила что за раздумьями пропустила начало следующего рассказа собеседника.

– И вот мое первое задание – планета Хор. Представь себе – продолжил Александр. Полумертвый, холодный, насквозь промороженный мир. Жить можно только на экваторе – да и то – тайга и болота. Лето только четыре месяца.

Один единственный город. Город, где живут потомки каторжников.

Город, где люди грызут друг друга зубами, чтобы пробраться на верх – не так, как в других местах, а стократно хуже – потому, что проигравший сбрасывается на самое дно. – И вот туда попадаю я – восемнадцатилетний парень, толком не знающий жизни... – Это было мое первое задание.

– Тебя послали туда одного? – по детски удивилась Милисента.

– Нет, – как-то странно ответил ее собеседник. – Нас было пятеро. Нам нужно было найти одного человека.

– И вы его нашли?

– Да, – коротко ответил капитан. Я выполнил задание.

– Ты? – не поняла Милисента.

– Да – ведь только я один смог вернуться. Взгляд его наполнился глубокой печалью, и Милисента уже приготовилась выразить ему сочувствие, но спохатилась, что это пожалуй неуместно.

– А какое было второе задание? Потом?

– А потом меня послали в Центральную Администрацию Космопола – два года я там сидел в канцелярии...

Милисента невольно поморщилась.

– Зря ухмыляется, – подначил ее капитан. Служба есть служба!

Выражение лица девушки явственно скзаало – что она думает о такой службе.

Капитан вздохнул про себя. Этой юной восторженной девочке еще предстоит узнать, что служба – а тем более их служба это не только схватки и героические подвиги.

Это рутина полетов – дни, недели, месяцы, тяжелый и безрезультатный поиск.

И поражения.

Ох, не о том он думает сейчас! Ведь похоже, к нему пришло настоящее счастье!

...Александр смотрел на нее, и был не в силах отвести взор.

Светлые волосы золотистого оттенка, тонкие черты лица, ладная фигурка. Но в этом ли дело??

Ему нравилось просто смотреть на нее, слышать ее смех в ответ на его шутки, улыбаться в ответ на ее улыбку.

В глазах ее, в их взгляде и выражении, было что-то особенное, какое-то необыкновенное сияние – живое, теплое. И было еще что-то. Глубина? Сила?

Ах, как беден человеческий язык – хоть выдуманный когда-то мертвыми машинами всеобщий, хоть любой из пришедших с древней прародины людей.

– Ты знаешь, если бы мне десять дней назад сказали бы, что я встречу такую как ты – я бы не поверил ни за что.

– А ты знаешь, что если бы мне сказали пять дней назад, что я встречу такого как ты – то я бы не поверила еще больше.

– А вообще – я предлагаю пока оставить воспоминания, и заняться другим видом искусства. Скажем, давай споем что-нибудь – сначала ты, потом я. Он снял гитару со стены.

– Лучше наоборот.

– Нет, сначала ты, Милли! – он совершенно неожиданно игриво хлопнул ее пониже спины, отчего она вдруг почти покраснела.

– Нет, все-таки ты!

– А что – амазонок не учат музыке? Или этим у вас занимаются только жалкие презренные мужчины? – рассмеялся Александр.

– Учат, почему же, но...

Вообще-то она умела играть и на виолане, и на электролле не говоря уже о киберфлейте. Но вот на простой гитаре... И петь, конечно, тоже умела. Но, опять-таки, пожалуй, демонстрировать качество этого умения не стоило. Слишком мало было у нее практики – сидеть и распевать песенки – это как-то не согласуется с честью царствующего дома. Тем более, что она не могла как назло припомнить ни одной более-менее подходящей мелодии. Не будешь же в такой момент горланить древнюю боевую: «Сотню, сотню, сотню мужиков я убила, тысячу, тысячу, тысячу мужиков взяла в плен...»? Или, если и не выходящую за грань благопристойности, то уж точно на ней балансирующую – «Сядь, красавчик, ко мне на колени»?

– Ну, просто, мне хотелось бы услышать как поешь ты, – нашлась Милисента. – Ну, спой мне что-нибудь. И добавила: Пожалуйста.

– Ну, хорошо, дорогая, – улыбнулся Александр, и тронул струны.

А потом запел.