Чтение онлайн

Он имел в виду нарвала – тот был пока что жив.

– Так что именно мне предстоит делать?

Киман прокашлялся и закрыл глаза. Похоже, он мысленно пробегал весь план.

– Все просто: передавать сообщения. Мы не доверяем ей, она в равной степени не доверяет нам. Однако тебе, господин Лоуренс, мы доверяем… и она тоже. Поэтому тебе нужно всего лишь доставить им наше предложение. Наши условия, нашу цену, способ передачи, дату, способ бегства с нарвалом – все это ты должен передать ей лично. Ну и, конечно же, нам понадобится ее ответ.

– А моя оплата?

Киман гордо улыбнулся – из-под губы показались зубы.

– После всего этого, полагаю, Гильдия Ровена станет величайшей из торговых гильдий на юге Кербе. Мы вышвырнем Гидеона, нынешнего владельца, который лишь сидит и за всем смотрит. Его место займу я, а доходы… – он сделал паузу для пущего эффекта. – Можешь сам вообразить.

Не везти товары самостоятельно, не продавать их лично – а приказывать другим продавать товары, привезенные другими, самому же лишь записывать прибыли в гроссбухи. Совершенно другой стиль жизни; превращение из торговца во что-то почти чуждое. Доходы будут столь велики, что Лоуренс даже края их увидеть не сможет.

– Однако это лишь устный договор. Так что у волчицы еще есть шанс переманить тебя на свою сторону, господин Лоуренс.

– О да, и она может предложить мне реальнуюприбыль.

Если Ив, падшей аристократке, действительно удастся обмануть всех остальных и наложить руки на нарвала, то она немедленно продаст его тому, кто предложит больше. Вполне вероятно, Ив предложит Лоуренсу море золота, в котором он купаться сможет.

– Я совершено не желаю давать ей такую свободу, но это единственный шанс заключить с ней эту сделку. Люди все-таки не всесильны.

Киман отнюдь не пустословил. Его люди уже узнали, что сын землевладельца, просивший у Ив руки и сердца, сам по себе не предаст свою семью. Но если его мотивацией послужит Ив, все может измениться. Человек становится сильнее и крепче, когда ему есть кого защищать. В любви нередко бывает, что мелкая птаха одолевает громадного дракона.

– Ясно, я понял, что от меня требуется.

Лоуренс улыбнулся, и Киман улыбнулся в ответ. В тайных переговорах улыбка означала заключение сделки. В историях, полных напряжения и тайн, после заключения секретных сделок бородатые торговцы всегда злорадно ухмыляются при свете свечей.

– Хорошо; однако –

– Однако?

Когда Лоуренс вернул это слово с такой прямотой, Киман улыбнулся, точно невинное дитя.

– Однако я полагал, что ты полностью в моей власти. Как… хмм… как тебе удалось так быстро прийти в себя?

Лоуренс опустил голову, скрывая улыбку. Киман был прав – в отделении гильдии в дельте Лоуренс был в его власти. Он был покорен, как марионетка – до такой степени, что даже кукловод бы смутился. А когда марионетка так внезапно вновь обретает душу… естественно, это неожиданность. Но, конечно, Киман знал причину, поэтому, глядя на улыбку Лоуренса, он продолжил:

– Прости, что задал глупый вопрос. Будь то торговец, рыцарь, король, да кто угодно – никому не под силу выполнить такую работу в одиночку. Даже священнику не под силу.

Торговцы, рыцари, короли… это было понятно. Но почему священники? У каждого великого торговца, рыцаря и короля есть столь же великая жена или любовница. Но священники?

– У них есть бог, – пробормотал Лоуренс с улыбкой. Чего он может достичь в союзе с Хоро?

– Мы оба шагаем по дороге, сотканной из лжи, так давай идти по ней вместе.

Киман протянул руку, и Лоуренс ее принял. Они обменялись рукопожатием.

– Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Если пожелаешь со мной встретиться – просто скажи владельцу постоялого двора. Мы не будем подслушивать; рассчитываем, что и ты останешься честен.

– Да… ибо подозрение и недопонимание порождают плохие события.

Киман кивнул и встал. В отличие от их первой встречи в отделении, сейчас он покинул комнату вместе с Лоуренсом.

– К послезавтра все должно решиться.

За его улыбкой пряталось «любой ценой».

– Значит, даже если мы не сможем заснуть, все равно продержимся до самого конца.

Услышав ответ Лоуренса, Киман улыбнулся и двинулся прочь легкой походкой. Сейчас никто бы не заподозрил, что эти двое вообще знакомы.

Стоя в коридоре в одиночестве, Лоуренс натянуто улыбнулся и пробормотал:

– Он так и не сказал, чем нам грозит неудача.

Действия Кимана мало чем отличались от того, что сам Лоуренс сделал в церковном городе Рубинхейгене, когда он использовал пастушку, расписав ей грядущие блага. Тогда его едва не раздавило чувство вины; а теперь? Киман держался так, будто подобные вещи абсолютно естественны. Лоуренс был совершенно не уверен, что сам способен так держаться.

Хоро была на его стороне; если все будет совсем плохо, она даст ему возможность начать все заново. Но так она его лишь подбадривала; более того, ему требовалось выйти из этой ситуации с прибылью – одного лишь безопасного выполнения заданий недостаточно.

Следует ли атаковать, когда противник меньше всего этого ожидает? У Лоуренса не было выбора… и, сказать по правде, сейчас ему самому хотелось попробовать. Почесав в затылке, он направился по коридору в темноту; горькая улыбка расплывалась по лицу все шире, превращаясь в оскал.

Почитать бы сейчас какой-нибудь героический эпос, подумал он.

Этой ночью, вопреки своим недавним словам, Лоуренс не смог сомкнуть глаз.

Киман, главная фигура всего плана, должно быть, провел всю ночь за составлением писем и прочей подготовительной работой; Лоуренсу же следовало беспокоиться о том, как вся эта работа отразится на нем.

Он знал, что не так уж искусен. Большинство торговцев в подобной ситуации стали бы собирать сведения, чтобы получить преимущество над противником… но сейчас у Лоуренса не было иного выхода, кроме как признать превосходство Кимана. Чтобы перехитрить такого противника, требовался недюжинный талант. У Лоуренса было мало времени на составление плана, вдобавок он довольно смутно понимал положение дел. Так что у него не было ни малейшей уверенности, что все закончится хорошо.

Если бы не Хоро, он бы выбрал самосохранение и добровольно стал бы пешкой Кимана… тот бы водил его на веревочке и в конце концов бросил бы. Рассмеявшись над собой, Лоуренс повернулся на другой бок. Его кровать стояла возле окна, и в ней было холодно; поднимая голову, Лоуренс мог видеть бледно-синий лунный свет, проникающий сквозь щели в ставнях.

Следовало снять шляпу перед Ив – теперь, когда он осознал, как велика пропасть между ними как торговцами. Даже такой человек, как Киман, сражался с ней на равных… а Лоуренс просто впрыгнул между ними. Перевернувшись на другой бок, Лоуренс вздохнул.