Чтение онлайн

В результате на следующее утро он ел на завтрак свежий хлеб бок о бок с Хоро.

Похоже, городской пекарь приготовил хлеб специально для Хильде и банды наемников Миюри, поселившихся на этом постоялом дворе.

Хильде отнюдь не недооценил ситуацию. Многие из горожан откровенно боялись тирании компании Дива. А самому Хильде явно удалось представить себя как великого торговца, который исправит компанию Дива и избавит город от этой тирании. Глядя из своей комнаты через лестничный пролет, Лоуренс видел, как внизу ходят туда-сюда разные хорошо одетые люди.

Вне всяких сомнений, все: охотники, селяне, торговцы, ремесленники – все боялись внезапных перемен в своей жизни, которые неизбежно произойдут, если компания Дива начнет войну. И, поскольку Хильде был на их стороне, этого было достаточно даже без его красноречия торговца.

Люди могут смеяться над идеалами других, но мечта, которую человек несет искренне, всегда отдается в сердцах окружающих.

Однако в то же время Лоуренс видел множество воинов в одинаковых доспехах и с одинаковыми копьями. Эти люди стояли у перекрестка на въезде в квартал, где был постоялый двор.

Милике с самого начала не стал требовать от совета торговцев как-либо противостоять компании Дива.

Во-первых, если дело дойдет до сражения, будет что-то ужасное. Во-вторых, даже если Милике расстелет перед компанией Дива ковровую дорожку, возможно, компания впоследствии уничтожит сама себя. Если вспомнить, что до сих пор никому еще не удавалось подчинить все северные земли, это нельзя было назвать слепым оптимизмом.

Вдобавок Милике был обижен на провидение, да так сильно, что это пугало даже Хоро. Несомненно, в его жизни было какое-то событие, внушившее ему столь твердую убежденность, что мир ни за что не изменится и не может быть изменен.

Но сейчас Хильде и банда Миюри справлялись неплохо. Потому что в глазах городской стражи, посланной советом торговцев, и простых горожан то, что им посылали хлеб прямо из печи, было не таким уж большим благодеянием.

Можно сказать, Хильде и банда Миюри сумели выставить себя этакими благородными разбойниками.

– Ты.

После завтрака Лоуренс сидел на стуле возле окна и смотрел на улицу, когда Хоро тихонько позвала его.

– Да?

– Возьмись, – и Хоро, закатав рукав балахона, протянула ему свою тонкую руку.

Лоуренс подумал было спросить зачем, но не стал, а просто ухватил предплечье Хоро.

– Теперь сожми со всей силы.

– Со всей силы?

Подивившись про себя, что у Хоро на уме, он тем не менее сжал руку, как было велено.

Казалось, он сжимал настолько сильно, что хрупкая ручка Хоро вот-вот сломается. Хотя на самом деле, конечно, для такого у него силы не было.

Он постепенно давил все сильнее, но был готов отпустить Хоро, как только та даст знать, что ей больно. Однако она не попыталась его остановить, даже когда он жал уже в полную силу.

Когда Лоуренс убрал руку, на белом предплечье Хоро остался отпечаток.

Хоро оглядела отпечаток с некоторым удовольствием, Лоуренс же чувствовал себя слегка виноватым.

– У тебя будет все в порядке.

– Ааа, что? – переспросил смутившийся Лоуренс, в голове которого крутились странные мысли о его отметине на Хоро и прочих вещах.

– Если ты можешь сжимать так сильно, значит, все хорошо. Достаточно как следует отдохнуть, и проблем не будет.

Лоуренс наконец-то понял, что Хоро проверяла, готов ли он к отправлению.

– Мы уходим?..

Он почти что добавил «уже», но Хоро была не из тех, кто упускают подразумеваемое.

Натянуто улыбнувшись уголком рта, она потянула Лоуренса за бородку.

– Да. Мы уходим.

Покинуть Хильде и банду Миюри, оставшихся в этом городе, – такое он, скорее всего, не забудет до конца своих дней. Все, чего ему оставалось желать, – чтобы когда-нибудь в каком-нибудь далеком городе он услышал, что, несмотря на все передряги, у них все хорошо.

Бросать других бродячих торговцев на полдороги Лоуренсу приходилось многократно; Хоро, без сомнения, видела, как множество людей и вещей поглощает время. По сравнению со всем этим, сейчас они были в гораздо лучшем положении. Они все еще могли стоять, у них было оружие.

И не было выхода, кроме как принять происходящее.

Поэтому Лоуренс произнес нарочито веселым тоном:

– Хорошо. Сначала вернемся в Реноз?

– Опять туда?.. Что, других людных городов нет?

– Если отправимся на юг – есть, и много. На торговом пути, которым я ехал, пока не встретил тебя, есть много городов таких же больших, как Рубинхейген. Погода будет становиться все лучше и лучше – у нас будет приятная поездка.

Когда зиму сменяют весна и лето, путешествовать становится просто чудесно.

Можно в теплый день наткнуться на родник. Можно лечь и уснуть на лугу, где трава так густа, что, кажется, вот-вот задохнешься.

И поскольку в каждом городе, через который они будут проезжать, они будут искать подходящую лавку, путешествие, конечно, будет приятным.

В отличие от всего, что было до сих пор, в их глазах не будет огня приключений.

Не потребуется идти на какой-то громадный риск, чтобы завести лавку; не потребуется Лоуренсу выжимать из себя все силы, чтобы удержать Хоро.

Он знал, что ему дорого, и он знал, что ему нужно делать.

Конечно, будут споры и ссоры.

Однако Лоуренс твердо знал, что более он и Хоро с пути не сойдут.

Он получил руку Хоро.

И должен принять эту ответственность.

– Что ж, мне лучше сейчас пойти заняться вещами и едой, – сказала Хоро и медленно подняла раскрытую правую ладонь.

Лоуренс, чуть растерявшись, взял эту ладонь.

– Мм? А, ну да, конечно, иди.

Хоро непонимающе посмотрела на него, потом раздался шорох ее хвоста, и она рассмеялась.

– Твоей руки мне уже достаточно. Деньги, деньги!

Лоуренс наконец-то понял.

Он отвязал кошель, который всегда носил на поясе, и протянул его Хоро.

За все время их совместных путешествий он ни разу не давал Хоро весь кошель.

Теперь отдал – и не потому, что его нога была ранена. А потому что мог это сделать без колебаний.

Хоро он мог вверить даже свою жизнь торговца.

– Хи-хи. Итак, что бы мне купить?

– Не трать слишком много.

Хоро, явно ждавшая от него этих слов, высунула язычок и отвернулась.