Чтение онлайн

– Я не могу много пить, поэтому вообще пью редко.

Застенчиво улыбнувшись, Нора отвела глаза, словно не в силах унять тревогу. Похоже, она решила, что Лоуренс пришел рассказать ей о возможной работе сопровождающего.

Лоуренс без колебаний воспользовался этим.

– По правде сказать, есть одна работа, в которой мне нужна будет твоя помощь.

При этих словах глаза Норы загорелись, лицо просияло.

– Но здесь не самое удачное место для разговора. Может, присядем у какой-нибудь палатки?

Лоуренс не предложил заглянуть в трактир, поскольку посетители трактиров в это время дня лишь привлекают внимание. Обсуждать что-либо тайное лучше всего на бурлящей от обилия людей площади.

Нора послушно кивнула, и Лоуренс тотчас двинулся прочь; Хоро пристроилась справа от него, Нора шла сзади и чуть слева.

Троица шла по оживленным улицам, прокладывая себе путь через людские толпы в сторону площади.

Площадь кипела, как всегда, – на ней словно постоянно шло какое-то празднество. Удачно устроившись за только что освободившимся столиком близ палатки пивоторговца, Лоуренс заказал три кружки пива. Эль был дешевле, но, поскольку с ними была Нора, Лоуренс не мог позволить себе заказывать самые дешевые напитки.

Торговец быстро принес кружки и резким движением поставил на стол. Лоуренс заплатил несколько медяков и, протянув руку, поднял кружку.

– Ну, за встречу!

Кружки клацнули друг о друга.

– Кстати. По-моему, ты говорила раньше, что можешь ходить в Рамтору?

Лоуренс, не тратя времени, сразу перешел к делу; Нора, не успевшая еще даже притронуться к своему пиву, тотчас с серьезным видом взглянула на него. Хоро наблюдала за обоими, прихлебывая из своей кружки маленькими глотками.

– Д-да, могу.

– И с овцами тоже?

– Если только их не очень много.

Нора отвечала без малейших колебаний – это значило, скорее всего, что она и вправду пересекала луговину и лес между Рубинхейгеном и Рамторой бессчетное число раз.

Однако на всякий случай Лоуренс кинул взгляд на Хоро и безмолвно спросил у нее, правду ли говорит Нора. Хоро едва заметно кивнула; никто, кроме Лоуренса, не заметил бы этот кивок.

Нора не лгала.

Нужно, чтобы у нее не возникли подозрения. Лоуренс сделал глубокий вдох. Если долго ходить вокруг да около, Норе труднее будет принять решение. Лоуренс заговорил прямо.

– Я хотел бы попросить тебя помочь в одном деле. Плата – двадцать румионов. Разумеется, деньгами, никаких этих никчемных долговых бумаг.

Нора склонила голову чуть набок, словно только что с ней говорили на каком-то иностранном языке. И вправду, слова, вошедшие ей в уши, были подобны письму из далекой страны – до ее сознания они не могли дойти сразу.

Для некоторых людей двадцать румионов – просто немыслимые деньги.

– Однако эта работа таит свои опасности, и я заплачу только если она будет выполнена успешно. Иначе – никакого вознаграждения.

Когда рассказываешь человеку что-то невероятное, очень полезно при этом водить пальцем по столу, рисуя кружки и крестики – это помогает слушателю убедиться, что он не спит и не бредит.

Взгляд Норы неотрывно следовал за пальцем Лоуренса. Похоже, она наконец осознала, что все это происходит на самом деле.

Однако поверить в это она, похоже, все еще не могла.

– Тебе нужно будет провести своих овец отсюда... и затем сделать все возможное, чтобы вернуть их сюда в целости. От тебя не понадобится каких-то навыков, кроме пастушеских, - произнес Лоуренс.

Наконец-то Нора начала думать. Явно заметив разительное несоответствие награды, о которой говорил Лоуренс, выполняемой работе, она собралась начать задавать вопросы. И тут, не давая ей возможности заговорить, Лоуренс нарочно вставил «однако...» и продолжил.

– Однако работа связана с большой опасностью – такой же большой, как и плата.

Сказать сперва, что впереди немыслимая прибыль, а потом – что работа будет очень опасной. Обе части способны потрясти, но сказанное первым произведет большее впечатление на слушателя.

– И все же не забывай, вознаграждение будет двадцать румионов. Вступление в самую дорогую гильдию обойдется тебе в один румион, не больше. Ты сможешь какое-то время платить за жилье и не тревожиться о пище и одежде, и в то же время сможешь усердно работать. С такими деньгами ты сможешь легко купить право брать учеников, да? И тогда ты совсем скоро станешь главой Одежного Дома Норы.

Нора выглядела сконфуженной и в то же время, судя по ее лицу, была готова расплакаться. Гигантский доход становился для нее все более и более реальным. Раз так, она, естественно, совсем скоро захочет узнать, в чем же состоит опасность этой работы.

Нора заглотнула наживку, но главное было еще впереди. Если сейчас Лоуренс выберет неверные слова или ошибется в порядке фраз, Нора, вне всяких сомнений, захлопнет свою раковину.

– Да, кстати, ты не в рубинхейгенскую гильдию портных собираешься вступить?

Нора, уже приготовившаяся слушать про опасности работы, на мгновение разочарованно застыла. Однако все мысли ее были сейчас об ошеломляющей сумме награды, а услышать об опасностях ей еще предстояло. Едва ли у нее оставались силы раздумывать о не относящихся к делу вещах, так что, скорее всего, ответит она честно.

– Н-нет. Я хочу уйти в другой город.

– Вот как. Но ведь здесь большой город. Разве здесь не лучше? Думаю, трудновато будет жить там, где нет ни одного знакомого лица.

Несмотря на то, что все мысли Норы были в другом месте, она все же не забыла, что на эту тему не следует говорить необдуманно.

Она смущенно опустила голову и ничего не ответила.

Однако Лоуренс был торговцем, он умел читать мысли и чувства людей по выражению лица. Одного взгляда на Нору было достаточно.

Мысли пастушки были ясны, как небо.

– Правда в том, что тебе хочется как можно меньше связываться со здешней Церковью, верно?

Лоуренс ее испытывал.

Конечно, испытание было настолько явным, что Хоро, не удержавшись, кинула на Лоуренса быстрый взгляд; но результат превзошел ожидания.

– Ни... ничего... подобного...

– Чем усерднее ты работаешь, чем больше ты стараешься оградить от опасности драгоценных овец, которые тебе вверены, тем сильнее они подозревают, что ты пользуешься языческой магией, разве не так?