Чтение онлайн

Но под этим разумным слоем словно что-то животное, хищное согласно с его действиями, считает, что он был в своём праве — праве сильного. Возможно, во мне говорит дух волчицы, которую усмотрел лунный дар и сам Ариан.

Это противоречие смущает, раздражает, лишает привычных ориентиров.

Надев джинсы-паруса и водолазку из набора «чтобы ты мужа себе не нашла», спускаюсь на кухню. Опирающийся на тумбу Ариан, — тоже в джинсах, в светлой рубашке, — вскинув бровь, оглядывает меня, но ничего не говорит. Берёт стоящую рядом корзинку для пикника и направляется ко мне, перехватывает руку и тянет за собой.

Иду за ним. Сердце бьётся слишком часто.

Ариан выводит меня во двор и усаживает в джип. Ставит корзинку на заднее сидение к пледу и садится за руль.

Похоже, мы едем на природу, и выбор одежды вроде кстати, но близость Ариана отзывается томлением в теле, тревогой, возбуждением и всё более нарастающим сожалением: надо было цветной сарафан надеть, не зря же он мне такой выбрал.

«Выкинь эти мысли из головы», — приказываю себе. Жаль, работает плохо.

— О, только не говори, что собираешься сдать меня очередной стае, — выдыхаю я, когда нас, вышедших из машины возле ручейка, охватывает туман перехода.

— Нет, — отвечает Ариан, когда над нами вспыхивает огромная луна. — Я просто хочу показать тебе кое-что.

Зажимая под мышкой большой плед, легко удерживая корзинку, он за руку ведёт меня дальше, а я оглядываю залитый лунным светом луг. Здесь нет ручейка, оставшегося позади нас в Сумеречном мире. Голубовато-белый свет, густые чёрные тени, застывшая в безветрии трава, очерченный тёмными кущами деревьев горизонт — всё выглядит ненастоящим, точно вплавленным в стекло. Фотографией или картиной удивительно кропотливого мастера.

Ариан ведёт меня к густым провалам теней впереди. В этих провалах вспыхивают отражения звёзд. Но ведь звёзд на небе нет.

— Это же разрывы! — удивлённо смотрю на Ариана.

Он кивает. Улыбается одним уголком губ, как и Велислава. Крепче сжимает мои пальцы. Подводит совсем близко к краю. Отпускает, оставив разглядывать россыпь галактик через щель в земле.

Поставив корзинку на землю, расстилает плед. И приближается ко мне вплотную, заглядывает в глаза.

— Наверняка кто-нибудь тебя сюда приведёт. Но только я могу показать всю красоту разрыва. — Сплетя свои пальцы со своими, он тянет меня в бездну. — Не бойся, со мной ты в безопасности.

Я так зачарованна тёмными глазами Ариана, что понимаю смысл его действий, только когда нога проваливается в пустоту. Страх захлёстывает удушающей холодной волной. Беззвучно вскрикиваю, пытаюсь ухватиться за плавающие в воздухе клочки земли, но проваливаюсь за Арианом.

Мы будто окунаемся в воду. Или даже не в воду, а в сотни мягких эластичных рук, оберегающих нас от стремительного падения. Позади остаётся разрыв в полотне туманностей и галактик, и в этот разрыв видна неестественно большая луна.

— Не смотри назад, — весело предлагает Ариан. — Смотри вперёд!

Поворачиваюсь.

Мы словно провалились в звёздное небо, только вместо звёзд горят разноцветными пятнами галактики. Прямо под нами — спиральная галактика. Перламутровая дымка её рукавов и сердцевины переливается всеми цветами радуги. Края вращаются медленно, но заметно для глаза. Будто в замедленной съёмке распускается цветок.

— Как… — выдыхаю я, касаюсь шеи, груди. — Как это возможно? Всё это?

Ариан с улыбкой меня разглядывает. Свободной рукой он слегка двигает, точно человек, удерживающийся на воде.

— Я пытался изучать астрофизику, но мой разум, кажется, просто не способен воспринять все эти формулы и теории, так что… — Он улыбается шире. — Без понятия, как. Давай сосредоточимся на том, что это божественно красиво.

Тоже улыбаюсь в ответ. И тут же испуганно оглядываюсь на разрыв — он далеко, не дотянешься рукой. Внутри опять разливается паника.

— Не бойся. — Ариан обхватывает меня за талию. — Луна приведёт меня назад.

— Но воздух, — шепчу я. — Космический холод…

— Тут что-то вроде воздушного кармана. Или какое-то искажение пространства. Мы не задохнёмся и не замёрзнем, а в опасную зону я просто не попаду. — Он опять улыбается одним уголком губ. — Луна держит меня крепко, как на поводке.

— Н-надеюсь.

Только двадцать минут спустя я успокаиваюсь настолько, чтобы наслаждаться фантастическим видом. Мы отдаляемся от разрыва, и кажется, что парим прямо в космосе. Дух захватывает от невозможности такого обзора, от вида галактик: их тысячи, а то и сотни тысяч, у них разные формы, яркость и оттенки цвета, все они двигаются, куда-то плывут, а мы с Арианом здесь — такие невероятно маленькие.

— Песчинки в океане, — шепчу я.

Восторг и инстинктивный страх обостряют все чувства, я воспринимаю ярче каждую «звёздочку» с миллионами звёзд и планет в своём далёком нутре. Острее воспринимаю жар ладоней Ариана, его губы на моей шее, скуле. Его поцелуй, его язык, играющий с моим. Горячий ток крови по телу, сладкую пульсацию возбуждения. Полёт в невесомости, путешествие в нежных почти неуловимых руках Луны, держащей нас над звёздами. Горячо, остро, страстно. Чувствую каждое, даже самое маленькое движение, прижимаюсь к Ариану, охватываю его ногами — то ли из страха упасть, то ли от желания сильнее ощутить выпуклость в его паху. Кровь ревёт в ушах. Поцелуй неистовый, яростный выжигает остатки здравого смысла, и если бы не одежда, наверное, я бы не удержалась от соблазна слиться ещё плотнее, ощутить Ариана внутри, проверить, каково сделать это в парении, когда вокруг водит хоровод сама вселенная…

В следующую стаю мы едем молча. Я всё ещё удивляюсь тому, что мы удержались от большего, чем поцелуи. Но какие это были поцелуи! До сих пор горят губы, и каждое воспоминание — вспышка дикого звериного желания.

Закрываю лицо руками:

— С ума сойти. Это было… волшебно.

И не уверена, что говорю о полёте в космосе, а не о поцелуях Ариана.

— Одна не пытайся так развлекаться, — предупреждает он. — Только у меня достаточно сильная связь с этим миром, чтобы вернуться назад.

— Как-нибудь ещё меня туда… — не могу подобрать слов.

— Конечно, — улыбается Ариан и переключает передачу. — С удовольствием.

С удовольствием — это он, конечно, прав. Удовольствия было более чем достаточно. До сих пор бросает в жар и сладко-сладко ноет внутри.

— Не думай об этом, — рокочуще просит Ариан. — Запах…

Краснея, раздражённо уточняю:

— Как вы вообще живёте с такими чуткими носами?

— Нормально живём, — пожимает плечами Ариан. — Лучше, чем люди, ведь это удобно: чувствуешь, когда тебя ненавидят, чувствуешь, когда тебя хотят.

И улыбается так, что хочется треснуть по самодовольной башке.

— Готова поспорить, ты меня тоже хочешь.

Усмехнувшись, Ариан качает головой:

— Конечно я тебя хочу, это совершенно очевидно. Тамара, ты привлекательная женщина, о тебе думает в таком смысле едва ли не каждый встречный мужчина. Тем более ты в одежде, для оборотней, не бывающих в Сумеречном мире, это всё равно, что для мужчины начала прошлого века расхаживающая голышом женщина — вызов, эпатаж, желание.

— Хоть раздевайся, — глядя на колени, фыркаю я. — И если это такой уж вызов, почему ты дал мне одежду, закрывающую меня по максимуму?