Волчица. Возрождение
Шрифт:
– Остановись, Юмико, – вскричала девочка, а после перевела свой взгляд на Оллу. – Если вы изберёте этот путь, придётся многим пожертвовать, – она всех обвела взглядом, не то проверяющим, не то заглядывающим в самую глубь человека, словно касаясь его души. – Каждый принесёт свою жертву, – разбитым голосом закончила равест. – Но, если бездействовать, умрём раньше! В борьбе есть хотя бы надежда!
– Прости, но я не могу в это поверить, – сказала я, хотя этой девчонке все же удалось затронуть в моей душе нечто, что хотелось верить ее словам.
Надеялась, что те жертвы, которые были уже принесены, были не напрасны, и наш народ будет жить, как и другие.
– Твой потомок станет одним из первых, – начал говорить этот ребёнок, а вокруг неё снова загорелось розовое сияние, – кто возродит твой народ, – уже едва слышно прошептала девушка.
Закончив, она обессиленная упала на пол.
– Госпожа, – одновременно вскричали её служанки, подбегая к ней.
Однако помочь они ей не смогли. Мадины состарились за считанные мгновения и рассыпались прахом. Возрастные изменение коснулись и их госпожи. В себя пришла уже не девочка-подросток, а сморщенная старушка с жидкими волосиками на голове.
– Вот та цена, – не звонким, а скрипучим голосом говорила равестка, – которую я заплатила за видения. Если вам этого недостаточно, то мне больше нечего предложить, – слёзы катились по её лицу.
Видящая с сожалением провела рукой по праху верных служанок, бывших её единственными подругами.
– Решение принято, – твёрдо сказала Олла, хотя она тоже плакала.
Княгиня посылала свой народ на верную смерть. И я, Волег Вольский, шёл первым. Мне удалось отговорить Оллу, жену друга, от глупой затеи вести магур самой. Нам нужен был правитель в новом мире. Очень хотелось верить словам Видящей. Она израсходовала свои жизненные силы, чтобы увеличить свои способности и подняться до ранга Всевидящей, последнюю из которых убили двести лет назад жестокие правители миров, пожелавшие получить бессмертие ценой уничтожения многих миров.
Я шёл на смерть. Расправил три пары крыльев за спиной, чтобы закрыть товарищей от первого удара, стоявших за мной. Вот занёс свой меч перед собой. И разрубил мир. Сноп золотистых лучей вырвался из расщелины.
Мрак поглотил моё сознание.
– Не трогайте моего сына! – Кричала магура, надрывая голос.
Женщина была связана, и связанными были ее крылья. А я стояла в тени арки, наблюдая за казнью мальчика. Ему собирались отрезать крылья. Для нашего народа это равносильно смерти. От потери крови мы могли и не умереть, если оказать помощь – только вот кто её будет предоставлять, не для этого здесь все собрались. Вместе с крыльями мы теряли часть души.
– Умоляю вас! – Женщина билась в истерике, но люди лишь улюлюкали и требовали казни. – Отрежьте мне крылья! Не трогайте его! – В отчаянии магура перекрикивала даже бездушную толпу.
– Пойдемте, Вета, – мой попутчик, мыслитель, тронул меня за плечо, приглашая продолжить наш путь. – Не стоит вашему ещё не родившемуся малышу испытывать этот ужас.
– Меня зовут Светорада, – не тронувшись с места, я ответила ему, сбросив с плеча его руку. – Знаешь, в былые времена, мы могли бы использовать Нити Силы, которыми опутан весь наш мир. И не было бы никого равного нам по силе, – сама не знаю, почему я стала ему рассказывать это, но меня было уже не остановить. Слова сами лились из меня. – Мы не можем их использовать, потому что мир слишком слаб. Части выживших миров держаться только благодаря нашему миру, порванному на Нити, которыми мы скрепили Единый мир. Если мы будем использовать Нити, то наш новый дом просто распадётся, и все мы умрём. Ради них мои предки проливали свою кровь, – мой рот искривился в презрительной улыбке.
– Нас могут заметить, – друг явно нервничал. – Я ещё не заметил никого из калик, но это ненадолго. Нам нужно идти!
– Смотри на меня! – Закричала мать мальчика, и её сын поднял на неё свои глаза полные страха и отчаяния.
– Мама! – пронесся над толпой голос невинного ребенка, словно острое лезвие скользнуло по сердцу. Из его чистых глаз ручьем бежали слезы. И как же после этого я могу уйти!?
– Я люблю тебя, сынок! – Кричала магура, пытаясь приблизиться к нему, но ее удерживали на месте стражники, чтобы она не могла помешать казни. Ребёнка кинули на помост, и двое из палачей схватили мальчика. Один из них с силой расправил ему крылья, а палач занес над ним свой топор.
– Смотри только на меня! – Женщина не отрывала своих мокрых глаз от своего сына, ставшего потехой неблагодарной публике. – Слышишь?! Я люблю тебя, сыночек!
– Мама! – это не мальчик кричал, а его душа. Она рвалась, но жестокость людей обрекала её на муки.
– Сынок! – Женщина уже сдалась, ее голос слабел. – Сыночек!
Топор просвистел. Крик раненного ребёнка заглушил улюлюканье живых мертвецов. А мать наконец-то сумела высвободиться, её крылья порвали веревки, и она бросилась к своему ребёнку, истекающему кровью.
Я положила руку на небольшой животик, где рос мой малыш. Не хочу, чтобы у моей дочери были крылья. Только так она сможет спастись. А толпа тем временем совсем обезумела. Люди стали закидывать камнями магуру и её ребенка. Кто-то кинул камень и попал магуре в висок, тем самым убив её. Я лишь заметила, как она медленно упала. Её крылья, до этого защищавшие сына, раскрылись, оставляя ребёнка беззащитным. Я сделал шаг вперед, но мыслитель остановил меня, схватив за руку.
– Ты со мной? – Бросила я ему, не оборачиваясь.
Под плащом раскрывались три пары мощных крыльев, порвавших ткань. Ответом стал звук доставаемого из ножен меча.
Тьма затопила видение.
Я открыла глаза. Больно дышать. Вокруг меня разливался золотистый мягкий и теплый свет. Перед моим взором возникла сначала фигура мужчины, затем женщины. По кругу ко мне приближались магуры. Почти у всех у них были крылья за спиной, за исключением Светорады, женщины, которая шла рядом с Волегом. Его я узнала, потому что в видениях на нем была именно эта одежда, в которой он предстал сейчас. Светорада спустя тысячелетия получила прозвище – Последняя Крылатая. Именно с её времён начали рождаться бескрылые дети.
Тишину разрезал голос главнокомандующего:
– Время пришло!
– Расправь крыло! – Подхватил стройный хор мужских и женских голосов.
– Ты птицей пади, – призвал Волег.
– И в небо взлети!
– Вся рать за тобой! – Пропел он.
– Иди смело в бой! – поддерживали остальные.
– Народ защищай! – давал мой предок напутствие.
– И смерть отгоняй!
– Врага изгони! – с каждой строчкой Волег приближался ко мне, и золотистое сияние усиливалось, в то время как очертания людей исчезали в нём.
– Кров сохрани!
– Любовь сотвори! – наставлял он.
– Род свой продли!
– Имя прославь, – Волег выставил перед собой руки ладонями ко мне.
– Дабы в небе сиять! – закончил хор предложение.
– Расправь крыло! – он положил горячие ладони мне на грудь.