Волчица
Шрифт:
***
Новый дом.
Кзалось бы, как много в этой чУдной фразе. Ведь почти всегда подобное ассоциируется с надеждой на что-то новое, доброе и прекрасное. Дом – то место, где тебя ждут, надеются на скорое возвращение (и пусть ждёт лишь кошка или собака). Но для нашей знакомой, что потеряла всё и вынуждена ехать к чёрту на рога жить, не было никакой радости и тёплого ожидания. Лишь усталость и безнадёжность.
Дарина Волкова ехала в старой зеленой электричке, практически полностью расписанной граффити. Девушка уставилась в окно, невидящим взором наблюдая через мутное исцарапанное стекло за раскинувшимися смешанными лесами. Она практически не обращала внимания на стойкий запах мочи, которым, казалось, пропитался весь вагон (нос давно забился), но от холода она зябко ёжилась, кутаясь в зелёную ветровку.
Она не хотела ехать никуда, хотела остаться в старой квартире и не видеть ни тётку, с которой ни разу в жизни не встречалась, ни двоюродного брата, о котором узнала лишь пару дней назад. Да и о тётке краем уха услышала Даринка однажды, что, мол, у отца есть старшая сестра, живущая в каком-то захолустье, не добившаяся ничего и работающая обычным врачом-терапевтом. Её родители говорили это так, словно работа врача – это нечто постыдное и мерзкое. От таких слов у Дарины ныло сердце, ведь её лучшая подруга училась на врача, да и она сама бы не прочь была спасать жизни и здоровье людей. Но жизнь самой девушки была определена её дражайшим папенькой.
Она вновь поёжилась и оглядела вагон: всего два человека какого-то замшелого вида ехали вместе с ней, ещё один вышел на предыдущей остановке, – в общем-то не пользовалось это направление популярностью у обычного люда.
Она вновь перевела взгляд за окно, электричка замедляла свой ход перед очередной остановкой, и уже можно было рассмотреть хоть что-то, кроме смазанного массива леса.
Там, за окном, у кромки деревьев потягивался огромный зверь. Его чёрная шерсть лоснилась в лучах закатывающегося солнца – ещё чуть-чуть и его и вовсе нельзя будет найти в окружающей ночной тьме. Зверь потянул носом воздух, морда, казалось поморщилась, но Даринка не могла с уверенностью сказать, что ей не почудилось: с такого расстояния в приближающихся сумерках она вряд ли смогла бы что-то рассмотреть, кроме его светящихся глаз. А жёлтые глаза в этот миг смотрели на неё, заставляя сердце сжиматься, а ладошки потеть...
Тогда её, задремавшую, разбудил контролёр, проверяющий проездные документы (по просту билеты); и она уже не могла с полной уверенностью сказать, был ли это сон или же явь. Скорее всего ей всё привидилось, решила она.
***
Даринка стояла на продуваемой всеми ветрами платформе с разбитым асфальтом и зябко ёжилась, обнимая себя руками: электричка давно покатила дальше, а её так никто и не встретил. Вечер был холодным, на небо набегали тёмные тучи, обещая проливной дождь, пронизывающий до самых костей ветер также не добавлял оптимизма юной особе. Дарина мечтала лишь о горячем чае и пледе, девушка никак не ожидала, что её просто напросто забудут встретить.
Но вот послышался тяжёлый стук каблучков и вопрошающий женский хриплый голос:
– Дарина? Дарина Волкова?
Когда девушка уже была готова идти, куда падёт взгляд её очей, за ней всё же пришли.
Ольге Вячеславовне Печёрской было около пятидесяти лет, её тёмно-русые короткие волосы давно тронула седина, которую она не стремилась закрашивать, чтобы не превратиться в ещё одну бабку с ярко-рыжей или фиолетовой шевелюрой, глаза у неё были точь-в-точь Даринкины: такие же изменичивые сине-зелёные, колдовские, как называл их покойный брат Печёрской. Глядя на неё, Даринке хотелось в этом возрасте иметь такую же фигуру: несмотря на уже немолодые лета, Ольга Вячеславовна оставалась стройной, но вот за морщинистым лицом стоило бы больше уделять внимания, считала племянница, как и за руками с тонкой почти просвечивающей кожей с сеточкой синих вен.
Они молча пошли в сторону ожидавшего их такси. Такие непохожие родственницы, совсем чужие люди, которым вскоре придётся проживать под одной крышей.
Как же удивилась Дарина, когда такси подъехало к дому! Оказалось, что семья Печёрских живёт в добротном двухэтажном домике, но и он казался игрушечным для жительницы крупного города со множеством серых безликих многоэтажек и широких магистралей. Она только надеялась, что удобства находятся не на улице. К счастью, и до русской глубинки дошли блага цивилизации и здесь была вполне хорошая ванная комната.
Улыбчивая тётя Оля выделила Даринке небольшую комнатку, преимуществом которой было окно с широким подоконником, сидя на котором можно было смотреть на лес, вплотную примыкающий к их участку и соседнему дому.
И вот сейчас она вновь проснулась от жуткого кошмара, но кое-что изменилось. Сегодня ей чудилось чужое присутствие, а жёлтые глаза стали красными.
III
Она, словно древняя старушка, с кряхтеньем поднялась с постели. Всё тело жутко ломило, но девушке было не занимать упрямства, и она стала собираться в этот рассадник зла, в школу.
Вчера родственники засыпали вопросами о том, что произошло. Нет, она не собиралась врать или оправдываться, но попросила не вмешиваться. Даринка хотела разобраться с обидчиками сама. Хотя если говорить честно, она просто надеялась закончить одиннадцатый класс и свалить из этой забытой всеми дыры.
Пришлось отказаться и от лишнего рвения тётки осмотреть и обработать ссадины, ведь Даниил со странной фамилией Люпо уже помог. Хотя тётка и была настойчива, но осмотрев девушку, всё же согласилась, что первая помощь оказана практически профессионально.
– Как ты? – поставила перед ней тарелку со свежеиспечёнными блинчиками Ольга Вячеславовна. – Дай-ка посмотрю, малышка.
Она аккуратно взяла шершавыми пальцами острый подбородок девушки.
– Может, не пойдёшь сегодня никуда? Да и выходные на носу. Что скажешь? – предложила Печёрская, искренне переживающая за племянницу.
– Нет, – упрямо вскинула голову Даринка, невольно вырывая побородок из цепких рук терапевта и морщась от неприятных ощущений.
Конечно, в школу ей не хотелось, но ведь если не придёт, все скажут, что она испугалась, так что идти нужно было. Благо, лицо они практически не задели, да и косметика творит чудеса, а уж закрытой одеждой можно прикрыть всё остальное.
***
Вокруг все шушукались, отчего Даринка склоняла голову всё ниже и ниже. Новенькой хотелось слиться с партой, она думала, что обсуждают её, вчерашний позор и избиение (ей бы понять, что ставили себя в неловкое положение обидчицы, а не она, что загоняет себя Даринка совершенно зря). Девушка старалась не вслушиваться в разговоры своих одноклассников, дабы не расстраивать себя, и не сразу поняла, что на неё и вовсе не обращают внимания, что не она, Даринка Волкова, является предметом новых обсуждений.
Когда же шепотки всё же достигли ушей девушки, она вся обратилась в слух, поняв, что говорят ребята вовсе не о ней. Оказывается, её вчерашние мучители сегодня не пришли на учёбу, а по городу и вовсе распозлась сплетня, что к дому почти каждой сегодня приезжала скорая. Девушки были напуганы до истерики, их не могли успокоить и уколы успокоительного. А местную заводилу и вовсе доставали из-под кровати, на что она упиралась, царапала длинными нарощенными ногтями пол, продолжая орать. Она забилась туда, в попытках спрятаться от.... а вот тут слухи разнились. Но говорили, что напугал всех их зверь. Огромный зверь со светящимися жёлтыми глазами. Тут уж мальчишки не остались в стороне и стали громко завывать, пытаясь подражать почему-то вою волков, и пугать особо впечатлительных девчонок.