Чтение онлайн

Механик сгорел вместе с танком, Вову долго лечили и комиссовали, а меня, как командира танка, без суда и следствия, ведь трибунал – не суд, на полтора года приговорили к службе в дисциплинарном батальоне, короче – дисбат.

Про дисбат не хочу вспоминать, но бывалые люди говорят, что хуже зоны. Мне пока сравнить не с чем было, но зоны я стал бояться меньше.

– Ты хоть, как-то пожил, – сказал долго и терпеливо слушавший Вова, – А я сунулся было после армейки в город, поработал, то там, то сям, но как ни крути, больше чем на аренду однушки в хрущевке не смог зарабатывать. Мутота одна. А кругом – тачки крутые, девчонки расфуфыренные, от меня шарахаются. Такая тоска берет… – Вова помолчал, вспоминая, как будто, свои ощущения.

– Зайду, бывало, – продолжил он, – В какую-нибудь забегаловку, по пути, бахну сто грамм водочки, вроде отпустит. А еще отцу помогать надо, старый он стал в тайгу ходить, да и зверя уже подвыбили, все дальше уходить надо, на сырой земле ночевать. Я-то еще справляюсь, а у него ревматизм, вот технику бы какую купить по лесу лазить, вездеход какой, да дорого. Хоть бы Ниву, например. Я думал, заработаю на шкурах, да на мясе, но на жизнь только и хватает. Короче, ни в городе, ни в деревне понту нет.

– Значит меня Бог тебе послал, раз так все складывается, – улыбнулся я ему, наверно, первый раз за вечер, – Дело есть к тебе, рисковое, но, если выгорит, перспективы откроются перед нами в городе. А если осечка какая, девятка – твоя, это все что у меня есть, от Игорехи осталась. Может, продашь, отцу Ниву купишь, или сам езди, дело твое, короче.

– Тебя мне Бог один раз послал уже, говори за второй, думаешь я забыл, как ты меня из танка вытащил, чем смогу – помогу, без девятки всякой, – сказал Вова, и по взгляду его я понял, что он уже согласен на все, даже не предполагая, какой ужас я задумал.

– Я хочу отомстить за Хохла, блатным, так их в городе называют, перевалить их всех, сколько в баню придет, может быть много, дюжина, например, – приврал немного я и сделал паузу, смотря на Вову, ожидая его реакции.

Вова глубоко вздохнул, сделал пару больших глотков пива и покачал головой. Наверно, цифра смутила его, так я подумал. Или то, что придется перейти черту, ведь одно дело убивать животных и совсем другое людей. Он молчал, я тоже, решил не торопить, догадываясь, что именно сейчас решается судьба моя, его, и еще многих людей.

– Говори, – сказал он, после паузы, – Я понял, что всех разом, уже легче, главное – из чего?

Внутренне я выдохнул, поняв, что он уже согласен даже на это и уговаривать его не придется. Я и не собирался его уговаривать, разве что чуть-чуть…

Дальше, я поведал ему историю из нашей совместной службы в армии, которую никто не знал, кроме меня. Нас как-то перебросили по учебной тревоге в соседний полк на учения. Большие учения были, со всеми родами войск, авиацией, пехотой и артиллерией. Пошел я, однажды вечером, темно уже было, так сказать, в туалет, за танк, как обычно, и запнулся об автомат Калашникова, с пристегнутым магазином. Не знаю, что меня дернуло, но я взял его и закинул подальше в кусты. Лег спать, но не мог никак уснуть, все лежал и думал, что с ним делать. Странно, думал я, как можно потерять автомат, да еще с рожком, их обычно отдельно носят. Перед стрельбой только пристегивают. Нет никакого сомнения, что это пехотинцы, их тут полно бегало туда-сюда по полной боевой. А сегодня как раз они проводили учебные стрельбы. Весь день пальбу было слышно. Сначала я решил забыть о нем, но так и не уснул, часа четыре проворочался, наверно. Все-таки не выдержал, встал, как будто в туалет, пошел в свой танк, взял там плащ-палатку, шансовый инструмент, так лопатка маленькая штыковая называется, и прикопал, обернув плащом, автомат под поваленной сосной. Утром я хорошенько запомнил это место, ориентиры всякие присмотрел, стал ждать, думал вот-вот всех построят, как это бывает при чрезвычайном происшествии, автомат будут искать. Но день прошел тихо, а на следующий учения закончились и нас обратно, домой, так сказать, в свою часть, колонной отправили. Короче, как там они пропажу автомата замяли, я так и не узнал. А может и судили того, кто потерял. Но потом, когда я в дисбате оказался, я сильно переживал, что так поступил. Все думал, что кто-то, может, из-за меня тоже сейчас где-то рядом. Даже старался поменьше общаться с другими осужденными, чтобы не встретить этого несчастного бедолагу.

Несколько раз Вован порывался было перебить меня, но сдерживался, а когда я закончил, он вскочил на ноги и воскликнул: – Ну ты даешь! Как оказывается мы одинаково мыслим! Ты будешь долго смеяться, но это я закинул калаш за наш танк!

– Да ну?

– А то, кто же! Я, как увидел на учениях это обилие оружия, у меня прямо разум помутился, как представил – нам бы с батей такой ствол, на охоту ходить. Особенно на медведя, или кабана, ни хрена не страшно.

– А я-то думаю, как можно было автомат, да с пристегнутым магазином, в кустах за танком потерять?

– Я к этой пехоте сразу стал приглядываться, смотрю они безо всякой охраны оружие побросают на землю во время перекуров, где попало, а потом гуляют меж собой, кучкуются, или спят вообще, прямо на земле. Так я, как смеркалось, сначала автомат крайний умыкнул, потом магазин из подсумка вытащил, тут же валялся, пристегнул, и за танк наш в кусты закинул. Подождал часик, вроде все спокойно, никакого кипиша, пошел было перепрятать понадежнее, но не нашел на месте. И как думаю так быстро его отыскали? Все корил себя, не мог, думаю, сразу понадежнее сховать.

– Теперь можешь не переживать, думаю, лежит он там спокойненько, можем завтра прям рвануть за ним, за сутки обернемся. Только я не обратил внимания, да и темно было, холостые там патроны или боевые?

– Боевые, я посмотрел, у них пуля другая. И магазин полный, там специальная дырочка есть, чтобы видно было.

– А вот это очень хорошо, на это я очень надеялся. Можно, конечно, найти патроны для калаша, но привлекать кого-то не хотелось бы. Меньше людей знают – спокойней спишь.

И дальше я ему поведал свой план. А план этот я выдумал долгими ночами, когда мысли о нем не давали мне уснуть допоздна, и заставляли просыпаться с рассветом.

3. План.

Блатными называли компанию, костяк которой составляли, кажется, трое или четверо друзей, вместе сидевших на зоне, семейники, так называемые. Еще к ним примкнул, не так давно освободившийся с нашей местной зоны положенец Калач. Остальные, кто был в этой компании – молодежь, грезившая тюремной романтикой или отсидевшие по малолетке. Жили они, понятно, по понятиям. Где-то воровали, кого-то грузили, парили коммерсантов воровским общаком, пугали ворами в законе. Своего вора в законе у нас в городе не было, и потому их мечта была короновать кого-то из своих. Скорее всего Калача, я точно не знаю.

Но знаю я, что они, видимо, насмотревшись на Хохла, взяли с нас пример играть в футбол и ходить вместе в баню, на тот же стадион, что и мы. Наверно, позавидовали Хохлу, какую он крепкую и сплоченную группировку собрал. Для, так сказать, сплочения коллективного духа. Или как там у них по фене? Ладно, пятница была наша, взяли они субботу. Основные не играли, были далеки от спорта, но смотрели с трибуны под пивко, курили дерьмо всякое, делали ставки на победителей, орали и веселились. Иногда, сразу шли в баню обсудить дела без молодых, пока те мяч гоняют. Остальные, понятно, после футбола присоединялись. Засиживались допоздна, а то и до утра. Думаю, футбол и баня были просто причиной, чтобы собраться да побухать.

Баню эту, понятное дело, я знаю наизусть. Находится в цоколе, в под-трибунном помещении стадиона, окошки маленькие, человеку не пролезть, для вентиляции. Вход один, он же выход. Сделано было при коммунистах, пожарникам было не досуг, есть ли там пожарный выход, сто лет не проверяли, наверное, забыли про нее.

Но не пожар был моей целью, хоть и думал о нем сначала. Стены кирпичные, не вариант, нечему гореть, кроме мебели и парилки, потушат, воды полно. И еще разные доводы, но это потом. Короче, если войти с калашом и начать стрелять, деваться им будет некуда, коридор узкий, длинный, со стороны никто не набросится. Вдоль стен коридора гардероб, одежда висит, стволы, если есть, тут же должны быть. Далее большой стол, где все пьют-едят обычно, сразу под обстрел попадает. Короче, если они в парилку со стволами не ходят, шансов у них нет. Там засова изнутри даже нет, на ключ запираться не станут, таких как мы не ожидают, а свои еще могут зайти. Сначала, под горячую голову, думал один пойду, будь что будет. Но потом, поостыв, понял, что может не выгорит. Много причин. Основная – вдруг автомат заклинит. Второй год в земле лежит. Понятное дело, нужно будет разобрать, почистить, смазать, проверить, патроны подсушить аккуратно, но все же. А, еще главнее – я же не убивал никого ни разу, даже кролика, не знаю, как себя поведу при виде крови, а ее будет много, очень много. Однажды, когда кровь сдавал из вены по молодости, перед армией, медсестра неопытная попалась, разлила полпробирки по руке, так мне плохо стало при виде крови, голова закружилась, чуть не упал со стула. Так что в себе я сомневался больше чем в автомате. Ему легко, он железный.