Чтение онлайн

Ромка в сердцах швырнул трубку на стол:

— Один уехал, другой не отвечает! А мне как быть? Сижу тут с вами как парализованный!

Он встал, размял плечи, несколько раз развел руки в стороны, сел и, окрылившись новой идеей, вскочил снова:

— Люди, слушайте! А что, если вдруг окажется, что и часы у Седого совсем другие, и сам он ни при чем? Так ведь у нас уже бывало: подозреваем одного, все вроде сходится, а потом бац — и приходится искать другого. Короче, нельзя делать ставку на одного человека. Согласны?

— Ну, допустим, — отлипла от зеркала Катька. — И что ты предлагаешь?

— Ходить по поселку и смотреть, какие у кого часы, и особое внимание обращать на правую руку. Вдруг увидим те самые, с синим ободком?

— Что, прямо сейчас? — недовольно спросила Лешка. Протирать на улицах подметки в ее ближайшие планы ну никак не входило. Она не спала из-за волчицы всю ночь и теперь, после сытного обеда, собиралась хоть на часок прикорнуть.

Но ее неугомонный брат был непреклонен:

— А когда ты хотела, завтра или, может быть, послезавтра? — с ехидством поинтересовался он. — А может, ты не хочешь знать, кто чуть не убил того человека и подстрелил твоего ненаглядного зверя?

Лешка это знать хотела, а потому с дивана встала и с тяжкими вздохами переоделась.

Прихватив с собой снимки чьей-то руки с круглыми часами, друзья вышли из дома.

Чтобы не ходить толпой и сэкономить время, Ромка предложил разделиться на пары. Катька, как было заведено, осталась с ним, Лешка пошла с Артемом.

Побродив с Катькой по своей половине Медовки, Ромка сказал, что и вдвоем ходить непродуктивно, и предложил разделиться. Сам он остался стоять на перекрестке, где народ сновал туда-сюда, следуя на пляж и обратно, а Катьку заставил дефилировать вокруг магазина: то место тоже было одним из самых оживленных в поселке.

Несмотря на легкомысленный вид, Катька отличалась исполнительностью и все Ромкины поручения выполняла хоть и не всегда охотно, но добросовестно. Вот и теперь она старалась не пропустить ни одного человека, будь то мужчина или женщина. Но так как смотрела она в основном не на лица людей, а на их руки, то вот что из этого вышло.

— Скажите, пожалуйста, который час? — Она подошла к очередному и очень подозрительному прохожему с часами на правой руке, к тому же обращенными циферблатом внутрь, так что разглядеть, какой у них ободок, не представлялось возможным.

— Девочка, ты кого-то ждешь? — спросил высоченный дядька с большими черными усами. Усы Катька заметила, когда подняла голову.

Встречных вопросов ей до сих пор не задавали, и она опешила:

— Н-нет… То есть да. А что?

— А то, что ты у меня уже в третий раз время спрашиваешь.

— Извините, я больше не буду, — пробормотала Катька и метнулась за магазин. Обогнув целый квартал, она выскочила на широкую улицу, завидела нового прохожего и устремилась к нему, загодя разглядывая его часы. Они были на правой руке и тоже обращены циферблатом внутрь.

— Который час, не подскажете?

Прохожий молчал. Катька подняла глаза. Перед ней стоял тот же самый усатый дядька. Очевидно, пока она обегала квартал с одной стороны, он, не спеша, прошел к той же улице более коротким путем.

Не произнеся ни слова, Катька ринулась от мужика прочь и накинулась на сидящего на камне Ромку:

— Кто-то из нас миллион раз говорил, что лучше ничего не делать, чем заниматься всякой ерундой!

— Это слова философа Бальтасара Грасиана, — с важным видом кивнул великий сыщик, не так давно прочитавший умную книгу.

— Не знаю, чьи это слова, а народ смешить я больше не собираюсь! С чего ты взял, что тот тип по улицам ходит? Он забился в какой-нибудь угол и сидит там со своим кладом, если вообще отсюда не уехал.

— С моим кладом! И потом, ты сама мечтала о приключениях! — негодующе вскричал Ромка.

— Вот именно что о приключениях, а не о топтании по жаре вокруг магазина. Все, я иду отдыхать! Приду, лягу, и никто больше не сдвинет меня с места! А ты как хочешь.

Ромке тоже надоело торчать на перекрестке, он сделал вид, что уступает своей партнерше, и поднялся с камня.

Лешка с Артемом вернулись домой сразу после Ромки с Катькой.

— Ох! — хором вскричали подруги, падая на диван. — Ну все! Больше мы из дома ни ногой.

И тут раздался телефонный звонок.

— Это Алексей! Ну наконец-то! — заорал Ромка, кидаясь к трубке.

Но то была Маргарита Павловна.

— Здравствуй, Ромочка, как ваши дела, как волчица поживает?

— Замечательно, прекрасно! Сидит себе в сарае и, представьте себе, ни на кого не бросается. Спит да ест, вот и все.

— Тогда лечите ее скорей и отпускайте на волю, а то весь поселок только о вашем волке и говорит.

— Делать больше людям нечего, — пробурчал Ромка и передал трубку сестре.

Лешка подробно рассказала старшей подруге про свою волчицу и добавила:

— Скоро все привыкнут к тому, что она у нас есть, и переключатся на что-нибудь новенькое. А когда мы ее в лес отпустим, то про нее и вовсе забудут.

Поужинав, Лешка, Катька и Артем завалились спать. И даже Ромка никуда больше не пошел, рассудив, что если Седой и вернется поздно ночью из Москвы, то следить за ним нет никакого смысла: если он и преступник, то вряд ли сразу же, по темноте, побежит туда, где спрятан клад.

Лешка заснула со спокойной душой, находясь в полной уверенности в том, что раз волчица хорошо спала предыдущую ночь, то и в эту она их не побеспокоит.

Однако спала Лешка недолго.

А разбудили ее жуткий звериный вой, последовавший за ним оглушительный грохот и неистовый лай Дика. Лешка вскочила, схватила со стола фонарик, сунула ноги в тапочки и опрометью кинулась к сараю. Пока она туда неслась, грохот усилился. Причина его была проста.

Отъевшись, отоспавшись и полностью отойдя от наркоза, волчица набралась сил и теперь бросалась на дверь, пытаясь вырваться на волю. Казалось, еще мгновение — и не только дощатое препятствие не выдержит ее бурного натиска, но и все шаткое деревянное строение рухнет, словно карточный домик.

Где-то сбоку у соседей — а этого Лешка боялась больше всего — хлопнуло окно. Потом зажегся свет в доме напротив. Не хватало еще, чтобы к их даче со всех сторон сбежались люди. Ведь волчий вой разносится на десять километров, от него уже небось и Маргарита Павловна проснулась, и Алла, и, не дай бог, тетка Анфиса.

Лешка распахнула дверь и включила фонарик. На нее с яростью смотрели два горящих глаза, острые белые клыки торчали из открытой пасти. Вид у волчицы был устрашающий. Любой другой бы испугался, оставшись один на один с таким чудовищем, но только не Лешка. Не испытывая ни малейшего страха, она лишь залюбовалась прекрасным зверем, а вслед за тем смело шагнула в сарай и укоризненно спросила: