Волчий мох
Шрифт:
Особенно усердствовала в своих рассказах Палашка. Она взахлёб делилась с каждым встречным-поперечным о походе козы к пану Ружевичу; сверстникам хвасталась, как хорошо посидели после колядования, и, конечно же, с особой гордостью не могла не отметить, что вместе с ними были и паненки. Довольство прямо-таки распирало Палашку, когда она видела в глазах слушателей неподдельную зависть. Заметив вдруг на лице Олеси лёгкую тень грусти, она участливо спросила:
– Ну а вы как поколядовали? С Сёмкой-то завсегда ж кайстры полные бывают…
– А-а, даже и не спрашивай… – махнула рукой Олеся. – Всего перепало нам с Катькой. Чтоб знали, так лучше бы с вами пошли.
– Что так?
– С Сёмкой кайстры, может, и полные бывают, да вот в душе как-то пусто… Не такой он, как с виду кажется…
Палашка удивилась словам Олеси, но промолчала, что было совсем не присуще ей, стрекотливой сороке. Она была уже наслышана о «лесном колядовании».
Зато паненкам настолько по душе пришёлся вечер, что они уже наперебой расспрашивали Палашку об очередных значимых праздниках, в которых будет гулять молодёжь.
– А чего ждать каких-то праздников, – задорно ответила та, – сейчас же целых две недели как один праздник! И у нас есть чем заняться.
После встречи Рождества наступают праздничные дни, святые вечера, или, как их называют в народе, Святки. Именно для Святок народное воображение рисует удивительно пестроцветную вязь поверий, обрядов, гаданий, обычаев и различных примет. Этот период времени – двенадцать дней от Рождества до Крещения – замечателен тем, что на Святки крестьяне не делают никакой значимой работы – грех! Да и особой-то работы в зимние дни у них нет. А вот навестить родственников, кумовьев, соседей – не то что можно, а нужно, тем более что и сорокадневный пост закончился!
На святочные вечера в Берёзовке издавна с особым размахом проводились молодёжные посиделки. По договорённости собирались в одной из наиболее просторных хат. Девчата и хлопцы пели весёлые песни, устраивали пляски, забавы; нередко вечер встречали с чаркой да с яичницей на двенадцать желтков.
И уж ни одни Святки не проходили без гаданий! По народному поверью только в эти дни можно наиболее достоверно заметить и истолковать выпавшие знаки, приметы или другие необычные пророческие явления.
На Полесье гадальные ритуалы довольно разнообразны и многочисленны. Гадали и на урожай, и на суженых, и на здоровье, и на многое другое. Но для всех видов гаданий есть некоторые общие условия. Так, наилучшим местом для таких ритуалов считалось нежилое помещение – баня, овин, какая-то отдельная комната. По времени, безусловно, подходил только вечер или ночь, а лучше всего – полночь.
Так уж повелось, что святочные гадания больше интересовали девчат. А посему и главные темы гаданий – суженые, сроки замужества, судьба. Но не всегда и не каждой являлся вещий знак, поэтому и отношение к гаданию у всех было разное: одни верили в него и надеялись на благой знак судьбы; другие видели в этом мистическое развлечение не для слабонервных, а некоторые и вовсе боялись гадать, потому как верили, что при святочном гадании вызывались души усопших, и встреча с ними не всегда могла пройти благополучно.
На Святки самым распространённым и в то же время самым опасным занятием является гадание по зеркалу, а так как не у каждой крестьянской семьи было зеркало, то девчата частенько вместо него использовали бадью с водой. Единственным источником света должна быть свеча. Также для гадания с зеркалом существуют и обязательные условия: девушка в помещении должна быть одна или, в крайнем случае, подружки должны находиться поодаль и не производить ни единого звука; на гадающей не должно быть пояса, нательного крестика; волосы обязательно должны быть распущены – никаких кос и никаких ленточек-скидочек. Все эти условия уже сами по себе навевали ощущение опасной таинственности, отчего многие впечатлительные девицы при гадании нередко дрожали от страху, а то и вовсе, бывало, лишались чувств. Но как бы ни брал страх, а всё равно тянуло прикоснуться к мистическому таинству, заглянуть в будущее, пощекотать нервы острыми ощущениями!
И вот Палашка с широко раскрытыми глазами сообщила паненкам об очередном захватывающем намерении деревенских девчат – гадание на Святках! Гражинка и Мария настолько заразились идеей тоже погадать, что сразу же заверили Палашку в своём участии. А Палашке это только и надо было. Она опять будет всем хвастаться, что водит компанию с паненками – это ведь не прислуживать у них дома.
Пан Ружевич и на этот раз снисходительно отнёсся к просьбе детей и разрешил Марийке и Гражине заняться гадальным баловством, но только не в деревне в такой-то поздний час, а дома, во флигельке. Так спокойнее. Тут уж хоть всю ночь напролёт пусть сидят.
Желающих провести вечер за святочным гаданием в обществе паненок было хоть отбавляй, и Палашке пришла в голову затея собрать свою, избранную компанию. Невзрачная, она наконец-то хоть тут почувствовала в себе некоторое превосходство над остальными берёзовскими девками – ей предстояло решать, кого выбрать в компанию гадальщиц.
Вскоре уже вся деревня знала, что для святочных гаданий набрался весьма завидный круг девчат: Олеся с Катькой, обе паненки, несколько девок постарше и, конечно же, сама затейщица. Все уже знали, что гадать девчата будут в панском флигельке и по настоящему зеркалу. От такой заманчивой затеи даже многие хлопцы стали вдруг ярыми поклонниками гаданий: всем хотелось добраться до панского флигелька. Но Палашка была непоколебима, и так уже многовато набралось девчат, а чем больше молодёжи, тем незаметнее будет она сама.
Деревянный флигелёк стоял отдельно от дома и больше походил на захламленную кладовую. Палашка приложила немало усилий, чтобы привести его в довольно сносную горенку. Паненки тоже с удовольствием ей помогали. Всякую рухлядь сложили по сторонам, и посреди комнаты образовалось достаточно свободного места. Мебели почти не было. Напротив дверей ютился лишь один стол, сиротливо прильнувший к стене с застекленным окном. Вместо стула подставили перевёрнутую рассохшуюся дежку14.
– Может, окно завесить чем-нибудь? – спросила Марийка.
– А-а, – махнула рукой Палашка. – Тут у вас чужаки не ходят, а посему и подглядывать никто не будет. Да и зеркалом ведь почти всё оно закроется.
На том и остановились. А стол даже застелили старой постилкой. Принесли зеркало, восковую свечу. Всё было готово. Осталось дождаться вечерней зорьки.
А деньки-то зимние ох как коротки! Не успеешь оглянуться, а зимняя небесная нива уже и заколосилась буйно звёздами! Вот бы полесскому крестьянину такой урожай! Но нет, не стоит горемыке надеяться на небеса, ничего оттуда ему не упадёт! Бедняка ночное небо могло лишь порадовать своим звёздным кружевом. Ну, и на том спасибочко.
Первой к зеркалу села Вольга – одна из видных и почитаемых на деревне девок. Она была постарше, и ей не впервой заниматься гаданием на Святки; Вольга лучше других знала, что и как нужно делать. Остальные толпились поодаль у порога и наблюдали, стараясь всё запоминать. Им даже хорошо была видна часть зеркала, прислоненного к окну. Прямоугольное, в деревянном витиеватом обрамлении оно и в самом деле закрывало собою почти всю нижнюю часть окна.
Отражаясь в зеркале, испуганно горела восковая свеча. Липкий полумрак затаился в каждом закутке небольшого помещения. И в этих закутках вместе с дрожанием свечного пламени, словно живые существа, устрашающе ворочались и сгустки темноты.