Волчий рок
Шрифт:
Аромат земляники, мяты и полыни пьяняще манит. В голове неожиданно вспыхивают горячие сцены… Горячие и непристойные. Проклятье!
«А-а-ар-р-р-р-р!» – одобрительный рык подстёгивает фантазию. Только вероятность перепугать девчонку до полусмерти не позволяет волку кинуться к избраннице. Нет! Фу! Место! Дожили, шиплю на хвостатого, словно он дрессированный пудель. «А-а-ар-р-р-р-р», – спорит со мной «домашний зверёк».
Истерические рыдания преждевременно завершают наше парное «цирковое» выступление. Упав на мягкий зелёный мох, Василиса горько плачет. Рядом с девушкой валяется разряженный смартфон.
Сообразила, что потерялась, а связаться ни с кем не можешь.
Затаившись в тени исполинских кедров, молча наблюдаю за горюющей крошкой.
«А-а-а-ау-у-у-у», – сочувственный вой зверя «поёт» в унисон громким всхлипываниям. Грустная «слёзная» мелодия служит прямым укором. Да знаю… Знаю… Пару нужно беречь, хранить и защищать… А я почему-то вышел из себя.
Вечерний сумрак плавно опускается на Волчий лес, вытесняя последние алые лучи закатного солнца. Целительная прохлада, пропитанная ароматами душистых трав, полевых цветов и прогретой хвои, прогоняет июльский зной. Ночь вступает в свои права и смывает лунным светом дневные заботы. Покой и умиротворение непроходимой тайги убаюкивают утомившуюся дурёху, лишь только уханье ушастой совы разбавляет благоговейную тишину. Сладких снов, Василиса…
Тяжёлое, рваное дыхание малышки становится глубоким и размеренным. Проказник Морфей наконец-то забрал глупышку в своё заколдованное царство. Осторожно приблизившись к беглянке, укладываюсь рядом. Дурочка… Медленно подсовываю мохнатую морду под расслабленную руку крепко спящей девчонки. На вид лет двадцать… Совсем ещё зелёная…
– Если ты пришёл меня сожрать, то не советую начинать с ног, – недовольно бурчит Василиса сквозь глубокую дрёму, – Отравишься… Я весь день не снимала кроссовки…
Шутница… Только глаза не открывай, а то помрёшь с перепугу… Не каждый день встречаешь угольно-чёрного волка величиной с приличного Шайра.
Прим. автора: Шайр – британская порода лошадей-тяжеловозов.
Тонкая фигурка доверчиво льнёт к моему телу, а хрупкие пальчики лихорадочно сжимают густую шерсть. В поисках тепла глупышка, сильнее навалившись, закидывает на меня стройную ножку. Отлично…
Немного подтолкнув девчонку, вынуждаю тесниться и полностью забраться мне на спину. Держись крепче, заноза… Плавно поднимаюсь на лапы и медленно бреду по ночному лесу. Старая хижина травницы находится недалеко отсюда. Моя матушка была последней хозяйкой деревянной развалюхи. Волчица целыми днями пропадала в стенах бревенчатой избушки. Варила, смешивала и настаивала лекарственные снадобья. Двуликая была великой целительницей и с радостью помогала всем нуждающимся. Особенно людям…
Тамаска по-настоящему любила двуногих обезьян. Восхищалась человеческой культурой и религиями. Больше всего мама обожала скандинавские мифы и легенды. Родив чёрного волчонка, Тама назвала меня в честь любимого героя. В те времена оборотни нашей стаи иногда отходили от правил и даже дружили с мартышками. Ворота деревни были открыты для охотников и шаманов, пока наша наивность и зависть двуногих не принесли трагедию… Мама дорого заплатила за свою привязанность…
И сейчас я тащу «злейшего врага» в бывшую обитель дорогой мне волчицы. Не бросать же девчонку ночью в лесу…
В память о Тамаске поддерживаю чистоту и порядок в ветхой лачуге. Какая-никакая крыша над глупой головой.
Толкнув мордой покосившуюся дверь, захожу в избушку. Медленно «скидываю» ношу на чистую постель. Негромко застонав, Василиса переворачивается на бок и обхватывает руками мягкую подушку. Малышке снятся сказочные сны.
Чёрт… Нужно избавиться от девчонки как можно скорее. Чувство привязанности к гадкой заразе растёт с каждой секундой. Покараулю снаружи… Подальше от соблазна…
Едва ли рыжий клоп обрадуется с утра, увидев рядом с собой обнажённого мужчину. Впрочем, и волк вряд ли вызовет счастливую улыбку…
Покидаю укромное убежище под скрип ржавых дверных петель. Хорошо, что дурында с перепугу бегала по лесу кругами… Теперь Василиса намного ближе к лагерю.
Глава 4
Громкое чириканье диких птиц мелодичной трелью разлетается по лесным просторам. Приветливые лучики рассветного солнца играют в озорные салочки. Один из шалунов, обернувшись ярким зайчиком, запрыгивает мне на лицо. Не-е-е-ет… Кыш! Брысь! Похоже, Кэрол опять забыла закрыть вход в палатку, но мне ещё не время просыпаться.
Совсем не хочется прерывать чудесные, сладкие, но очень странные сказочные грёзы. Верхом на огромном чёрном волке я путешествую сквозь таинственные миры. Яркие золотые звёзды и оранжевая, как головка Чеддера, луна освещают наш путь. Так что до свидание утро! И пока новый день! Не нужна мне сейчас ваша дурацкая реальность, только восхитительное чувство межпланетного полёта.
Ласково обхватываю широкую шею сильного и красивого зверя. Смоляная шерсть отливает серебром. Волк, словно хозяин ночи, уверенно несёт меня навстречу приключениям, без труда ориентируюсь в космической мгле. Он легко отталкивается сильными, мощными лапами от одного мира и запрыгивает в другой. Ужасный и страшный Фенрир… Удачное сравнение невольно вызывает нежную улыбку. Безумно опасное создание для любого смертного и бога, но не для меня…
Такой мягкий… Сладкий стон сам собой слетает с губ. Уткнувшись носом в косматый загривок, с наслаждением вдыхаю свежий лесной аромат. Пушистая густая шубка пахнет елью, можжевельником и эвкалиптом. Немного терпко, но очень приятно.
– Ты несёшь меня к прекрасному царевичу? – спрашиваю верную «лошадку». Мой смех озорными нотками звенит в воздухе.
– Нет, глупышка, – голос зверя низкий и хриплый… Как будто знаком…
– Королевичей в твоей жизни не будет, – навострив уши, отчаянно пытаюсь вспомнить, где я уже слышала этот тон.
– Почему? – продолжаю любопытствовать. Чем мой парень не принц? Хорош собой, неглуп и вполне обеспечен. Злобный рык отрывает раздумий, волку совсем не нравятся мысли «наездницы». Ловко скинув меня со спины, строптивый «конь» наблюдает моё роковое падение на грешную землю. Ехидная улыбка искажает красивое лицо… Стоп! Морду? А нет, действительно лицо…