Чтение онлайн

Он медленно кивнул, прикрывая глаза. И через минуту на месте молодого мужчины оказался крупный волк. Хромая на заднюю лапу, он быстро скрылся среди деревьев. Уже оттуда послышался переливистый тоскливый вой.

Слыша это, Саманта уронила лицо в ладони. Даже не услышала шагов за спиной. Только дернулась, когда на плечи опустились теплые сильные руки.

— Не нужно было его отпускать, — голос Френсиса звучал не хуже рычания волка. — Он знает, где штаб.

— Значит, мы перейдем в другое место. Он не успел проникнуть в базу данных, — сухо сказала Саманта.

Она развернулась, выскальзывая из рук Френсиса. Уже собралась направиться прочь, но он удержал за плечи. Лунный свет упал на его волосы, заставляя их чуть серебриться.

— Сэм…

— Я в порядке, — сцепила зубы Саманта.

— Ты не в порядке, — мягко ответил Френсис.

Он привлек к себе бережно, как фарфоровую куклу. И Саманта сорвалась, заплакала, комкая пальцами его походную рубашку. Френсис держал крепко, не давая даже вздрагивать от рыданий.

— Я ему верила! Верила, как себе! — Саманта не выдержала, толкнула его в грудь, будто вымещая злость. — Мы так давно друг друга знаем… Познакомились, когда только-только оказались у «Миротворцев». Вместе учились, вместе тренировались — все вместе! И ушли тоже. Я и подумать не могла, что он… он… хотел, чтобы всех наших…

Саманта зажмурилась, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы. Френсис обнял еще крепче, почти до боли. Он едва-едва провел пальцами по волосам, успокаивая, как маленькую. Когда Саманта отстранилась, то увидела сквозь пелену слез его взгляд. Такой пронзительный и серьезный, что стало не по себе.

— Прости, Сэм, — шепнул Френсис, коротко поцеловав в уголок губ.

«За поцелуй? Или… за что-то еще?» — с тревогой подумала Саманта, но от поцелуя слишком сладко кружилась голова, чтобы заподозрить что-то всерьез.

А начиналось все так…

На свет появилась она — неукротимая Волчица. А тогда — еще пищащий комочек, младенец нескольких часов отроду, вобравший в себя все силы матери — могущественной ведьмы, повелительницы клана Феникс.

Ведьмы Феникс были способны возрождаться из пепла, умирая снова и снова. Их могли убить раз и навсегда лишь красным деревом. А еще женщины из этого клана умирали при родах. И уже не могли воскреснуть, ведь магия выжигала изнутри… Так же и мать Саманты отдала свою жизнь ради дочери, которую успела благословить, умирая.

Никто не догадывался, что у крохи на руках у молодой симпатичной медсестры есть силы Феникса. Да что там, о ее существовании, вообще, никто не догадывался! Война, искорежившая не одну жизнь, просочилась и в эту маленькую больницу на окраине горячей точки планеты. Множество раненых, и никому нет дела до истекающей кровью молодой матери и малышки, которая отчаянно цепляется за жизнь.

Безутешный отец — властный оборотень-волк — простоял в холле битый час. Старый доктор бросил лишь:

— Сожалею, мы ничем не смогли помочь.

После чего он исчез в неизвестном направлении. Скорее всего, скрылся в хирургии. Там его помощи дожидались раненные мирные жители, случайно попавшие под магическую атаку.

— Что? Она умерла? Вместе с ребенком? — не веря своим ушам, бросился отчаявшийся отец к медсестре.

Она спешила присоединиться к доктору, так что только досадливо отмахнулась:

— Разве не слышали, что сказал врач? Примите наши соболезнования и не мешайте…

— Нет, нет, этого не может быть… Она не могла умереть… — слова срывались с воспаленных губ, но он уже не верил в то, что говорил.

У его жены был особый артефакт. Фамильная реликвия. Он позволял сохранить жизнь матери во время родов. Но похоже, его заряда хватило только на один раз, и теперь артефакт оказался бесполезен… Горе придавило, глаза потухли, поэтому мужчина отвернулся от подскочивших испуганных близнецов — мальчика и девочки, удивительно похожих друг на друга. Этим детям было всего десять лет. Возраст, когда уже все понимаешь, но принимать жестокую действительность отказываешься наотрез.

— Папа, папа, что случилось? Мама выздоровела? Она вернется домой к нашему Дню Рождения?

— Нет, не вернется, — с усилием вытолкнул колкую фразу немолодой мужчина с сединой на висках.

Он бережно приобнял детей, притягивая их к себе. Со стороны казалось, будто он просит у них за что-то прощения — молча… Или прощается. Так оно и вышло.

— Но как? Что? Нет…

— И я не вернусь, — слезы катились по лицу, уже изборожденному преждевременными морщинами. — Мама ушла на небеса и забрала с собой нерожденного ребеночка. Вы уже большие, вы поймете меня… Я — военный, командование в любую минуту может перебросить меня в любую «горячую точку» земного шара. И теперь с вами нет мамы, на которую я всегда оставлял вас с легкой душой, зная, что в случае чего она защитит, поможет…

— Папа, и ты уходишь?! — ошарашено проговорил мальчик, отбрасывая со лба непослушную прядь темных волос. — Но куда? Зачем?!

— Ты бросаешь нас?! Не надо, пожалуйста… — его сестренка забилась в истерике, рыдая так, что сердце разрывалось.

На лице отца отразилась несказанная мука.

— Простите меня, милые, простите… Но я не могу иначе. Я не могу, не должен подвергать вас опасности! А отныне рядом со мной рука об руку будет идти опасность… Я должен быть уверен, что вашим жизням ничего не грозит! Война закончится, и я вернусь за вами, заберу. Все это скоро закончится… наверно.

— Папа, я уже большой, ты сам сказал! И я — Феникс! Я могу воевать… — запальчиво воскликнул парнишка, бросаясь к отцу, но тот лишь печально покачал головой.

— Ксандр, подумай о сестре. Ты же знаешь, что у нее нет ни капли сил — только зародыш Света. Она не может возрождаться из пепла, как мама… Нелепая странность, хоть и родились вы одновременно. По всем законам природы и магии способность к воскрешению должна была перейти к девочке, но Фениксом оказался ты…

«И сущность Ксандра — Тьма… — уже не сказал он. — А у Лили — Свет, хотя ни я, ни моя жена не имели на капли светлых сил… Наверное, дочка пошла в дедушку — воина Света, повелевавшего стихией воздуха, тогда как сын взял все от матери и от меня… Все самое худшее. Вон, как зло и по-звериному горят его глаза в то время, как взгляд Лили полон боли и непонимания. Она всегда верила в добро и умела видеть в людях только лучшее. Во мне тоже. Сейчас это сыграло ей плохую службу».

Крупные слезы катились по лицу девочки, пока она прижималась к отцу. Ксандр стоял совсем рядом, напряженный, словно звенящая на ветру струна. Он больше не произнес ни слова.

— В этой больнице — хороший приют. Я узнал… О вас будут хорошо заботиться.

— Плевать! — не выдержал Ксандр. — Хватит сладких слов! Собрался бросить нас, так не тяни! Мы проживем и без тебя, правда, Лили?

Его вопрос повис в воздухе, так и оставшись без ответа. Девочка тихо всхлипывала, глядя в глаза отцу, который и сам терзался от душевной боли, разрывавшей его изнутри.