Чтение онлайн

Джорди держался отлично. Братья Риделлы всегда с трудом переносили присутствие больных. Кристи, например, всего пару раз заглянул ко мне в реабилитацию, хотя его Саския заходила не реже раза в неделю.

Наверняка и Джорди поначалу было неуютно при виде моего кресла-каталки. А может быть, я к нему несправедлива. Может, вид Сломанной Девочки тут ни при чем, а все дело в том, что я теперь с Дэниелем. Он очень старался показать, как рад за меня, но я взглянула на него глазами Софи и Венди и увидела то, что они так долго старались мне втолковать: ему плохо, и не из-за разрыва с Таней, а оттого, что он потерял меня.

Как подумаю, сколько лет мы могли быть не просто друзьями, так плакать хочется. Но я постаралась и виду не показать, что знаю, каково ему, что мы упустили свой шанс. Потому что все равно это Джорди, мой лучший друг. И я не хочу его терять.

– Ну, Джорди, дружище, – говорю я ему, – чем собираешься заняться?

Он пожимает плечами:

– Не знаю… Всем понемножку, как обычно. Пока погода держится, поиграю на улице, потом попробую найти зал, может, соберу новую группу.

– Мы скучали без твоей музыки, – говорю я, – и без тебя.

– И я скучал.

– Но тебе надо было попытаться. А вдруг получилось бы?

Он кивает:

– Только странновато видеть, как газеты выставляют твои неудачи всем напоказ. Я еще уехать не успел, а уже появилась статейка про Таниного нового парня – представляешь, даже с фотографиями!

– Ты же знаешь эти бульварные газетенки, – утешаю я. – Они любят из всего раздувать скандал.

– Засняли, как они обнимаются в ресторанчике.

– Гадость.

– Это ты мне говоришь?

Бывало, мы могли с ним часами сидеть молча. Случалось, болтали до хрипоты. А сегодня слов не найти, и молчание становится неловким. Беда.

– Странное дело, – говорит вдруг Джорди и поднимает на меня глаза. – С того дня, как ты попала в больницу, мне все кажется, что я виноват. Что, если бы я не уехал, ничего бы и не случилось. Знаю, – продолжает он, не дав мне возразить, – можешь не говорить. Знаю, что это глупо. И все равно чувствую себя виноватым.

Я долго смотрю на него. Дело в том, что я понимаю, к чему он ведет. Не говорю, будто это верно, будто это правда. Но мне это чувство хорошо знакомо.

И тут мне приходит в голову ужасная мысль.

– Вы с Таней не по этой ли причине…

– Нет, нет, – перебивает меня Джорди, – с Таней мы просто живем в разных мирах. Сколько можно было этого не замечать? Если б Таня не заглянула в мой мир из любопытства, не думаю, что мы вообще сошлись бы.

– Но вы ведь любили друг друга.

– Наверно, и сейчас любим. Но мы друг другу не подходим – вот в чем дело. Поверь, мы проговорили много долгих ночей напролет. Все обсудили.

– Очень жаль, – говорю я ему. И мне правда жаль. Я не притворяюсь.

– Да, и мне тоже, – бормочет он, потом откидывается на спинку дивана и вздыхает: – Я там чувствовал себя… не на месте. Думал, стоит вернуться домой и все будет в порядке. А вышло не так. Все изменилось. Ты и я…

– Но мы по-прежнему лучшие друзья.

Он долго молчит. Потом садится прямо и смотрит на меня: на губах улыбка, а глаза грустные.

– Друзья, да? – повторяет он.

– Да, сколько бы глупостей ты ни делал, – говорю я. – И может, когда ты глупишь, особенно, потому что тогда рядом с тобой я чувствую себя такой умницей.

– Не сиди ты сейчас в инвалидном кресле, я бы тебе врезал!

– Видишь, во всем есть свои преимущества.

Теперь улыбка подбирается и к глазам.

– Я правда по тебе соскучился, – говорит он.

Мне не сразу удается совладать со своим лицом, чтобы не показать, как мне грустно.

– Я знаю, – отвечаю я.

Теперь Венди помешалась на фотографиях. Каждый раз, возвращаясь с Софи из мира снов, она притаскивает полные карманы отснятых кассет. В основном снимки того каньона из лагеря Коди на вершине. Потрясающие виды уходящего в бесконечность обрыва или скал, соперничающих с исполинскими деревьями леса-собора. Трепещущая темная зелень елей и сосен на фоне красных камней. И причудливые скалы-шаманы: сотни лиц, скрывающихся в выветренных складках утесов, шпили замков и крепостные башни.

Случается, она приносит и портреты. Псовые, пресловутая девица-пума, напыщенное семейство орлов. Духи можжевельника и горных сосен. Больше всего, конечно, псовых.

Мне особенно понравился снимок, где Джек Вертопрах прикуривает сигарету, скосив один глаз на камеру. Венди удалось схватить неуловимую смесь мудрости, дурачества и сексапильности.

– Что такое с этим парнем? – спрашивала она после первого знакомства с ним в горном лагере. – Либидо у него не меньше тех каньонов.

Да и не ее одну захватили сказочные виды. Софи последнее время все чаще пишет пейзажи. Работает на пленэре с моим этюдником. Рисует на маленьких холстах, а потом по ним – на больших, уже в студии-теплице Старого Ворчуна.

– Пожалуй, наберется на выставку, – сказала она как-то утром, оторвавшись на пару минут от работы.

Мы сидели в студии, рассматривая полдюжины новых полотен, прислоненных к стене.

– А если станут расспрашивать, где ты видела такие каньоны? – спрашиваю я.

Она передернула плечами:

– Скажу, в Южной Юте.

Поначалу они обе не хотели меня оставлять. Пришлось долго уговаривать их не дожидаться моего выздоровления, а потом еще дольше убеждать, что я не в обиде.

Между прочем, так и есть.

Они просто не понимают, как много это значит для меня, когда есть к чему стремиться, помимо того, чтобы встать на ноги, – это, конечно, в первую очередь. Я ведь думала, мне уже никогда там не бывать. И действительно, сны не возвращаются. Но теперь я уверена, что надо только поправиться, а страна снов меня ждет.

Не стану отрицать, бывает, я им завидую. Но в последнее время я завидую даже людям, которые свободно расхаживают по улицам и не понимают, какие они счастливцы.

Сегодня вечером я осталась в доме профессора полной хозяйкой. У Дэниеля ночная смена, у профессора вечерняя лекция, Гун выходной, а Венди и Софи отправились в клуб, где играет Джорди. Мне удалось убедить их всех, что я прекрасно проживу несколько часов самостоятельно. Хотя, по правде сказать, теперь мне скучновато.

Включила телевизор – нудятина. Листаю журналы – то же самое. Почитала немного «Совы не так уж мудры, летучие мыши не так уж слепы» – книжку из библиотеки профессора о распространенных предрассудках насчет животного мира. Вообще-то книжка мне нравится, только она в твердой обложке, а мне трудновато долго держать в руках такие тяжести. К тому же сегодня чтение меня не увлекает.