Чтение онлайн

Вторую планету, очищенную от гуркхчи, мы объявили планетой, запрещённой на триста лет. Сообщения об этом мы разослали всем, кому только было можно, в том числе и всем кланам. Третья планета, где наши войска боролись с гуркхчи, была очень бедной на пригодные для проживания земли, и с ней больших проблем не ожидалось.

Уничтожать вид полностью было запрещено. Это запрещала принятая у Охранителей Жизни этика. Я рвал и метал, но выйти за пределы традиции не мог. Пришлось отловить несколько гуркхчи и потребовать от них, чтобы они освободили половину от общего числа живущих тут разумных существ (к тому моменту эти паразиты контролировали уже всех взрослых особей). Для гуркхчи выделили резервацию, пределы которой они не имели права нарушать. Они, естественно, попытались смошенничать. Мы этого и ожидали, и наш ответ был быстрым и свирепым. После этого гуркхчи поостыли и приняли границы. Для присмотра за ними мы оставили восьмую роту и один из запасных полков. Освобождённые от гуркхчи аборигены испытывали большие проблемы с адаптацией к нормальной жизни, и их приходилось буквально водить за руку.

На орбите осталось только десять перехватчиков из сотни дежуривших тут до этого. Наш флот увеличился.

Следующие два года нам пришлось проводить подобные операции ещё на добром десятке планет, отвоевывая у суровой реальности то взвод солдат, то несколько транспортов для нашего флота. Пришлось эвакуировать ещё одну планету, но на этот раз всё прошло гораздо спокойнее. То, что она готова перевернуться из-за изменения магнитного поля, было известно заранее. Мы просто установили телепортеры и постепенно перевели народ на заранее подготовленную планету. Эта операция задержала нас на целых три месяца. После этого пришлось расстреливать поток метеоритов, которые могли значительно ухудшить жизнь на другой обитаемой планете. Потом пришлось помогать опекаемому нами государству на планете пенсионеров. Это государство оказалось атакованным соседней варварской империей, и под угрозой оказались те, на кого у Постигателей Истины были такие большие планы. Для того чтобы это государство смогло собраться и выдержать первый удар, пришлось оказывать прямую военную помощь.

Мы сумели наполовину раззиповать народ Иллиана. Часть из них мы отвезли на их старую планету. Там временами ещё падали крупные метеориты, экология планеты была ужасно разрушена, но земли планеты ещё годились для выращивания продовольствия. Мы наладили переброску этого продовольствия на планету "Голубые Острова" – так называлась новая родина народа Иллиана. За счет этого продовольствия нам удавалось поддерживать народ, не нарушая слабой экологии планеты. Для охраны фермеров на их родной планете пришлось привлечь ещё один запасной полк. Немногие выжившие после катастрофы аборигены нападали на фермеров и убивали их, забирая всё продовольствие. Ужасно озлобленные, голодные, привыкшие к людоедству и взаимной грызне, они являлись большой проблемой. Частично их приходилось отстреливать, тех, кто ещё не совсем потерял человеческий облик, мы переправляли на Голубые Острова, на один дальний архипелаг.

На планете Голубые Острова было очень мало земли. Строго говоря, её там не было вообще. Суша на этой планете была представлена склонами остывших вулканов, которые едва поднимались над уровнем моря. Вулканическая деятельность на планете оставалась активной, и после первых цунами, которые пережили наши разведчики, ещё до прихода поселенцев, нам пришлось налаживать систему раннего предупреждения о цунами. Спокойной жизни у поселенцев на этой планете не будет. Как минимум два раза в месяц им придётся вскакивать по сигналу тревоги и мчаться либо к лодкам, либо на вершину своего вулкана (смотря какой у кого вулкан). По возвращении они застанут на месте своих полей и домов только слой грязи. Да, ну и планетка. На такой планете только промышленную цивилизацию развивать. Любую мануфактуру смоет раньше, чем её сумеют построить.

Перемещение первой партии колонистов на Голубые Острова высвободило двести восемьдесят транспортов и сотню перехватчиков. Это перемещение имело и ещё одно полезное следствие. Нам удалось привлечь переселенцев к работам по развитию биосферы, а попросту говоря, к выращиванию разных растений. Это высвободило множество наших специалистов. Мы перевели их на те базы, где строились новые корабли.

Через два года мы были готовы атаковать предательские кланы. Не имея возможности создать большое количество тяжелых кораблей, мы перешли к тактике кораблей – маток. Каждый из наших транспортников получил устройства, позволявшие выпускать множество небольших истребителей. Ракета поражает одинаково, ей всё равно, с какого корабля она выпущена, с тяжелого или с лёгкого. Тяжелые корабли, конечно, более универсальные, сегодня на них можно воевать, завтра – ловить души, а послезавтра – организовывать отлов бабочек. Но сейчас перед нами стояла конкретная цель, и для наших условий узко специализированные корабли подходили больше.

Я был за то, чтобы атаковать флот противника, деблокировать Богиню и убраться восвояси. Но все остальные высказались за план Сантараксатива (он сам к тому времени почувствовал приближение смерти и убыл на планету пенсионеров).

– Мы понимаем, что ты несёшь тяжелую ношу и что ты хотел бы вернуть Богиню, но надо думать и о потерях, – сказал адмирал Пуииста, – я прошу тебя обратиться к плану поэтапного выбивания кланов с их планет.

Система руководства, принятая у Богини, очень проста. Все решения у неё принимаются верховным органом, в который входит она, главнокомандующий и глава постигателей. При этом формальное право принимать окончательное решение остаётся за ней. Поскольку я сейчас замещаю Богиню, это формальное право перешло ко мне. Забавная ситуация. Сейчас, когда мы повытащили с разных планет множество народа, я, старлей по званию, командую адмиралами и генералами. Иногда мне кажется, что они меня используют просто как генератор случайных чисел. Но, что самое удивительное, слушаются. Уговаривают, спорят, умоляют, но когда я говорю, что обсуждения закончены, слушаются. Иногда мне в это не верится.

Так мы занялись наземными операциями против кланов. Наши десантные корабли подходили к планете, высаживали десант боевых роботов, громили все фабрики и пункты управления, а затем отходили. Роботы при этом закапывались под землю. Когда поднятые по тревоге корабли противника прибывали на место, они заставали только дымящиеся руины и хныкающих наместников. И мины в космосе, а иногда – засады перехватчиков. Когда они уходили, мы возвращались, уничтожали все средства связи, а наши роботы выходили из-под земли и уничтожали тех наместников, которых не удалось уничтожить в первый раз. После этого на поверхность спускались наши люди и устанавливали новую религию.

Каждый раз по тревоге приходило всё меньше и меньше кораблей. Потом настал такой момент, когда на вызовы планет уже не приходил никто, и мы громили их, как хотели.

Тип религии зависел от планеты и от клана. В клане номер 13 было принято строгое единобожие. Этим скармливалась религия Богини – Любви, которая прогневалась на этот народ и не даст им плодородия, пока они не покаются. В клане номер 225 было принято многобожие с культом наслаждений. Этим скармливался жесткий аскетизм с единобожием, как более здоровый образ жизни. Все, кто возражал, уничтожались на месте. Цинизм Постигателей Истины меня иногда ужасал, но они чувствовали себя совершенно спокойно. К чести наших Постигателей Истины, они никогда не внедряли религий, основанных на манипуляциях со страхом или на прямом словесном программировании. Их системы всегда базировались на стремлении человека либо к чистоте, либо к созиданию, либо к совершенству.

За многие тысячелетия работы наши Постигатели Истины накопили такой опыт, который позволял им устанавливать любую религию. Какая разница, многобожие или единобожие? Главное, это не идея о боге, а то, что говорится помимо этого. О чистоте, о нравственности, о совершенстве, о сути человека… Наши Постигатели Истины могли показать тысячу и одно достоинство в той системе, которую они хотели внедрить. Да и публика, среди которой велась пропаганда, была не особо взыскательной. Если на фабриках у Богини на высокопроизводительном оборудовании трудились образованные специалисты, то у кланов всю работу делали, как правило, рабы, зачастую согнанные силой. Кланы не учили своих рабов ничему, боялись утечки технологий. Образовательный уровень у рабов был низкий. То, что говорили им наши Постигатели о совершенстве и праведности, было для многих из них откровением. К тому же мы являлись как освободители. Когда кто-нибудь из кланов возвращался на обработанную нами планету, то находил, как правило, только рассеянные группки людей, настроенные против "демонических" захватчиков очень и очень враждебно.

На фабриках кланов те немногие работы, которые требовали образования и технических знаний, выполняли сами члены кланов. Всё остальное делали рабы с помощью самых примитивных технологий. На некоторых планетах для того, чтобы уничтожить фабрику, достаточно было убрать охрану. Всё остальное разрушали рабы, после чего разбегались. На таких планетах смена религии не проводилась. Такие "фабрики" очень легко было находить с воздуха. Если видишь большой лагерь рабов с кострами, значит, фабрика. Фабрики Богини упрятаны глубоко под поверхностью, да ещё и на безжизненных планетах. Там немного людей, которых легко снабжать извне. Кланы себе такого позволить не могут, им надо очень много людей, поскольку почти все операции они делают практически вручную.

Наземные операции продвигались быстро. Наши военные радовались, как дети. При Богине мы таких широких боевых операций не вели – Богине было жалко и тех, и других. Теперь же активные манёвренные операции заставляли блестеть глаза даже у пожилых адмиралов. Перед нами был противник, с нами были друзья, сила была у нас. Все наши ребята давно мечтали о том, чтобы врезать кланам по первое число, и теперь веселились по полной, мстя за обиды многих сотен лет.

У противника было не так уж и много ресурсов. Их и было-то всего сто планет. Кланы по сравнению с четырьмя тысячами планет Богини, из которых мы сейчас черпали полной чашей, были просто букашкой. Сейчас на большинстве этих планет стояли плач и вой: родственники провожали тысячи солдат на войну, и никто не знал, вернутся ли они обратно.